Поцелуй со вкусом крови (СИ) - Зимина Юлия - Страница 36

— Эмбер! — Тарон стремительно кинулся к ней, запрыгивая на кровать.

— Кристиан… — прошептала я, чувствуя, что именно сейчас ему придется меня ловить.

Мгновение, перед глазами все померкло, тело обмякло, и я качнулась в сторону любимого, бережно подхватившего меня на руки…

43. У судьбы свои планы

Кристиан

Думал, сойду с ума, когда Николь бесчувственной куклой упала в мои объятия. Такого страха мое сердце еще ни разу не испытывало. Охваченный паникой, я прижал к себе монаду, гневно стискивая зубы.

«К черту все эти обращения, если каждый раз будет происходить такое!» — бесновался хуже самого дьявола.

Мы не стали задерживаться в поместье клана Дэйнаш, под нескончаемый поток благодарностей покидая его.

Дорога домой казалась бесконечной. Я никак не мог успокоиться, прижимая к себе бессознательное тело моей вампирессы. Помогало не взорваться и не поддаться истерике лишь то, что слуха отчетливо касалось ровное биение ее сердца.

— Почему? — не выдержал я. — Почему так вышло⁈

— Думаю, бывшая человеческая дева забрала много сил Николь, потому что сама находилась при смерти, — задумчиво ответил отец. — Плюс ко всему избранная Тарона в положении. Уверен, это все связано между собой.

— Хочешь сказать, — чуть сильнее сжав руку своей невесты, погладил большим пальцем ее пульс, — дело именно в этом?

— Мне так кажется, — кивнул отец. — Но, сам понимаешь, без практики не получится удостовериться в моей правоте. Даже страшно подумать, какая участь ждала бы Тарона Дэйнаша, не подойди Николь к его избранной и не прикоснись к ней.

— Да, — невольно поежился, — ты прав.

Никогда бы не подумал, что уверенный в себе темный, статус и сила которого отражались в синих прядях его волос, позволит мне увидеть себя настолько ранимым и молящим о помощи. Я смотрел на него и не верил, что передо мной отпрыск клана Дэйнаш. Вечно нахально улыбчивый, говорящий все, что ему вздумается и на постоянной основе бесстрашно вступающий со мной и Маром в конфликт. В те мгновения он был другим: слабым, измученным, готовым на все что угодно, лишь бы его девушка жила. Не знаю, что почувствовал бы другой на моем месте, когда перед ним был морально раздавленный враг, но я не испытал удовлетворения. Наоборот захотелось, чтобы Тарон обрел свое счастье. Чтобы вновь стал тем обнаглевшим нервотрепом, не знающим страха и готовым дать отпор в любую секунду.

Да, у нас с кланом Дэйнаш далеко не самые теплые отношения, между нами вечное противостояние. Мы недолюбливаем друг друга, но, увидев, как он страдает, насколько ему плохо, мгновенно забылась вся вражда. Я начал сочувствовать ему, переживать за этого парня и его возлюбленную, и это было странно. Скорее всего, дело заключалось в Николь, ведь на секунду подумалось, что и она могла оказаться на месте Эмбер. Внутри меня поселился ужас, который до сих пор не желал отпускать, так как моя монада не приходила в себя.

— Какого… — округлил глаза Мариус, когда я переступил порог родового поместья.

— Все потом, — поморщился я, взбегая со своей ношей на руках этажом выше и ногой отворяя дверь комнаты.

Уложив Нику, укрыл ее одеялом и уселся рядом, опять на то же самое место, на котором провел почти трое суток, дожидаясь ее прошлого пробуждения.

— С ней все будет хорошо, — успокаивал меня отец, входя следом. — Она поспит и вернется к тебе. Ее пульс в норме, просто дало о себе знать энергетическое истощение.

— Как она вообще смогла отдать свои силы? — поражался я, не сводя глаз с Николь.

— Кто бы знал, сын, — вздохнул отец. — Монада — это создание темного бога. Никому не известно, какие секреты припрятаны в ней.

— Как… — осторожно произнес Мариус, топчась на пороге комнаты, — прошло обращение?

— Пока сложно сказать, — ответил ему отец. — Выяснилось, что трех этапов, прописанных в преданиях, оказалось недостаточно…

Дальше последовал краткий рассказ, и удивленные вздохи Мариуса. Брат был настолько поражен и восхищен одновременно, что его глаза не меняли размера, так и оставаясь блюдцами.

— Попроси, чтобы мне сделали кофе, — отец устало опустился в соседнее кресло. — Тоже буду дожидаться пробуждения дочери.

— Тебе какой? — спросил Мар.

— Скажи служанкам, что кофе для меня, они знают, какой я люблю.

— Так, это… их больше здесь нет, — кашлянул брат, состроив виноватую моську.

— В смысле? — нахмурился отец.

— Когда вы уехали, я случайно услышал их разговор, который оказался не самым лицеприятным, — затараторил он. — В общем, я их выгнал.

— Всех? — удивился я, не веря, что Мар отказался от своих игрушек.

— Да, — подтвердил он, поражая меня еще сильнее.

— Но теперь тебе придется голодать, — меня встревожил этот факт.

— На первое время есть магистр в академии, — усмехнулся брат в привычной для него манере, — а там видно будет.

— Так и тянет спросить, что именно говорили служанки, но…

— Но ты не спрашивай, — прервал отца Мариус. — Лучше не нужно. Думаю, завтра объявлю набор новых. Эти что-то задержались в нашем доме.

— Пусть Ника сама их выбирает, — вздохнул я, вновь устремляя внимание к девушке, чувства к которой уже давно перешли за грань фантастики. — Теперь она хозяйка этого дома и только ей решать, что в нем менять, а что оставлять прежним.

— Оу, смотрю, кто-то уж слишком быстро становится подкаблучником, — фыркнул Мариус.

— Сочту за комплимент, — стрельнул в его сторону взглядом. — Посмотрим, кем станешь ты, когда и в твоей жизни появится та самая.

— Если такое и случится, то точно не скоро, — хохотнул брат. — Так что ждать тебе придется очень долго.

— Как скажешь, — не стал спорить, — время покажет, но помни, у судьбы свои планы.

44. Рада до безумия

Николь

Вжимаясь спиной во влажную от пара стену, чувствовала, как член Кристиана до одури приятно скользит во мне, как его бедра ритмично двигаются, а пальцы на грани боли впиваются в мою пятую точку, удерживая на весу…

Проснулась на рассвете, конечно же, улавливая на себе взгляд темного, который стремительно кинулся ко мне, с целью выяснить: как я себя чувствую.

Пришлось несколько секунд заверять его, что хорошо, за исключением голода, отражающегося в моих глазах.

На все вопросы, как обстоят дела с Эмбер и малышом, мне не смогли дать точного ответа, поэтому в груди поселилась тревога и надежда, что я смогла помочь любящей паре и не позволила девушке, как и маленькому вампиренку, уйти за грань.

Отец, удостоверившись, что со мной все хорошо, тактично покинул комнату, посылая понимающую улыбку. Не стала медлить, обнимая Кристина и притягивая его к себе. Он, не ожидая подобной выходки с моем стороны, упал на меня, и я не смогла отказать себе в удовольствии, пронзая его шею. Темный даже не шелохнулся, лишь глубоко и взволнованно дышал, согревая теплом своего тела, а потом… Потом, собственно, все и дошло до написанного в самом начале.

Горячие струи воды массировали наши мышцы, пока мы упивались близостью друг друга. Этого сложно было не заметить — Кристиан стал другим. Из него ушла ершистость, но страсть и напор, сводящие с ума, никуда не делись. Он все так же ненасытно брал меня, резко толкаясь на всю длину, так же жадно целовал и стискивал в своих объятиях, и, конечно же, пронзал кожу клыками, усиливая или повторяя оргазм. Я привыкала к нему, привязывалась и понимала, что кроме него одного мне больше никто не нужен.

— Ну вы скоро там, нет? — послышался голос Мариуса за дверью.

— Боги! — приглушенно рыкнул Кристиан. — Я точно его убью! Вот прямо сейчас…

Договорить я ему не дала, поворачивая голову к себе и впиваясь в губы, смело проникая между ними языком.

Вампир мгновенно забыл о присутствии брата, который, как подсказывала моя интуиция, пришел явно не просто так.

— Ну наконец-то, — фыркнул темный, когда мы вышли из купальни спустя некоторое время.