Поцелуй со вкусом крови (СИ) - Зимина Юлия - Страница 29

Тяжело дыша, смотрела на темного, разрушившего мою жизнь. Я чувствовала, это он всему виной. Он сделал меня такой!

Не желала принимать свое зеркальное отражение, но воспоминания вновь и вновь всплывали перед глазами, отчетливо показывая и доказывая раз за разом, что да, это действительно я. Я — вампир!

— Радость моя… — прокряхтел Кристиан.

— Заткнись! — зашипела я на него.

Знала, что за нами наблюдают его отец и брат. Знала, мне может не поздоровиться за содеянное, но, если честно, было глубоко плевать, что случится дальше.

Сердце словно сумасшедшее билось о грудную клетку, злость застилала глаза, а обоняние ощущало запах манящей крови, которая лишала рассудка, завлекая в свои сети.

— Николь, дочка…

— Никакая я вам не дочка! — заорала во все горло, резко оборачиваясь и сжимая пальцы в кулаки.

— Ну-ну, — в успокаивающем жесте выставил руки глава клана Лэбрен, медленно спускаясь по ступенькам, — не нужно быть такой категоричной.

Не хотела его слушать. Эмоции душили меня. Я боролась с желанием рвануть к Кристиану и помочь ему подняться, ведь он был весь в порезах и ссадинах, усыпанный осколками и «украшенный» деревянными щепками, торчащими из его тела. Мой персональный мучитель истекал кровью и зная, кто именно нанес ему все эти травмы, он не свирепел, не бросался угрозами, а просто сидел в куче стеклянной рухляди и смотрел на меня с таким восхищением и преданностью, что я едва сдерживалась от своего порыва броситься к нему на помощь. Вот только ревущий внутри монстр, не желающий идти на примирение, шептал, что стоит к нему приблизиться хотя бы на шаг и я снова сорвусь. Снова кинусь, чтобы укусить… и не только.

По щекам побежали жгучие слезы. Находилась словно в аду, чувствуя, как что-то родное и знакомое с самого детства медленно умирает во мне. Сгорает без следа, осыпаясь пеплом, а новая я восстает из него, становясь совершенно другой. Не такой, как всегда. Не такой, как раньше. Лицо, фигура, цвет волос и глаз… Все это было чужим, хоть и принадлежало мне.

Задыхаясь от осознания, что это не шутка, а самая что ни на есть кошмарная правда, я покачнулась, тяжело дыша, и, скорее всего, упала бы, но крепкие руки подхватили, не позволяя этого.

— Ну что же ты так разволновалась, дитя? — вздохнул отец Кристиана и Мариуса, осторожно придерживая меня под локоток. — Давай я провожу до комнаты. Тебе нужно одеться. Простудишься не дай боги.

Стоя на ватных ногах, чувствовала, что все силы словно покинули мое тело. Всего минуту назад я ощущала несокрушимую мощь, а сейчас напоминала выжатый лимон.

— Кристиан… — сорвалось едва слышное с моих губ.

Веки тяжелели, меня невыносимо клонило в сон.

— С ним все будет хорошо, не стоит за него волноваться, — отмахнулся темный. — Брату помоги, — произнес он, поворачивая голову в сторону Мариуса.

Дальше был плохо запоминающийся поход до моей комнаты, которая больше походила на поле боя.

— Нет, — вздохнул вампир, — тебе здесь точно не место.

— Спать хочу… — прошептала, чувствуя, что все, не могу больше сделать ни шага.

В этот момент я не воспринимала реальность, которая оказалась настолько суровой, что едва не свела меня с ума. На задний план отошли переживания и тревога, жалость к самой себе и ярость на Кристиана, я просто хотела спать. Готова была лечь даже посреди коридора, только бы меня никто не трогал.

— О, нет-нет, — глава клана ухватил меня за талию, когда я начала оседать на пол.

— Отец, я сам, — послышался голос того, кого я ненавидела и желала одновременно.

— Ты ранен…

— Сказал же, — повысил голос Кристиан, — я сам!

Мои веки медленно опускались и поднимались, я уже одной ногой находилась в объятиях Морфея. И когда крепкие руки подняли меня, прижимая к горячей груди и окутывая знакомым ароматом, то голова сама по себе склонилась к плечу, а лоб прижался к колючей от легкой небритости щеке.

— Я отнесу ее к себе…

Размеренное покачивание шагов и мое сознание поплыло, позволяя отдохнуть от того сумасшествия, которое с этого дня будет называться моей жизнью.

Было мягко и тепло. Я нежилась под невесомым одеялом, с наслаждением вдыхая аромат Кристиана, исходящий от подушки, на которой лежала.

— Она спит уже третий день, — послышалось взволнованное, потревожив мой сон. — Это…

— Это нормально, сын. Ее сущность проснулась, но тело еще не полностью окрепло. Потребуется немного времени. Не стоит так переживать. С твоей монадой все хорошо.

— Темные стоят на ушах, — Кристиан раздраженно вздохнул. — Все хотят познакомиться с Николь! Мариус говорит, что его засыпали расспросами в академии.

— Ничего другого ожидать и не стоило, ведь она первая вампиресса за всю историю нашего существования…

«Это… — опешила я, — они про меня?»

— А тебе нужно быть спокойнее, — в голосе главы клана Лэбрен слышался упрек, — не стоит так бурно реагировать, никто не посмеет вас разлучить. Пойми, Николь забрала твои силы не потому что ты просто подвернулся ей под руку, а потому что между вами есть незримая связь.

«Я забрала его силы⁈ Когда это⁈»

— Вы — дополнение друг друга, — продолжал глава. — Ваши чувства искренни, пусть она и готова порвать тебя на лоскутки, — тихо хохотнул мужчина. — Не спорю, девочке будет сложно принять новую себя, но со временем она поймет, что не ты причина изменений в ней, а природа и воля богов. Ты, сам того не зная, просто позволил забрать ей свою жизненную энергию, становясь слабее и теряя красные отметины в волосах…

«Что⁈» — захотелось вскрикнуть мне и подскочить на кровати, но я продолжала спокойно лежать и слушать, на удивление контролируя удары своего сердца.

— … а все остальное сделала частичка темного бога, дремавшая в ней…

«Что он говорит такое⁈» — едва удавалось справляться с нахлынувшими эмоциями.

— Это судьба, Кристиан. Она только твоя, как и ты принадлежишь лишь ей одной. Так что береги ее и не зли, — вновь хохотнул мужчина, — а то она мигом из тебя всю дурь выбьет. Боевая у меня дочь, — счастливо вздохнул он, — даже не знаю, как благодарить богов за такой неоценимый подарок.

36. Я не давала своего разрешения

Кристиан

Если честно, я не чувствовал, что потерял свои силы. На первый взгляд казалось все, как и всегда, но отметины в моих волосах, всем ранее говорящие, что я отличаюсь от простых темных, исчезли, не оставив от себя ни следа.

По словам отца именно мощь, перетекшая к Николь, изменила ее внешний вид. Монада стала другой, но лично для меня не было особой разницы, я просто чувствовал, что ради нее готов свернуть горы и спуститься хоть в саму бездну.

Не мог отойти от нее ни на шаг. Сутками напролет сидел и смотрел, как она сладко спит на моей подушке.

Ни одна служанка не была допущена в мою комнату, не хотел, чтобы они глазели на Николь, это дико раздражало. А уж когда отец вернулся со своего очередного собрания совета семи вот тут-то и начался самый настоящий кошмар. Я готов был рвать на части каждого, кто показывался вдали нашего поместья. Им всем не терпелось увидеть ее — первую вампирессу за всю историю существования темных, но никто из них не рисковал переступить черту дозволенного, так и оставаясь на почтительном расстоянии.

Не представлял, что со мной будет происходить, когда Нике все же придется покинуть пределы поместья. В конце концов ей учиться нужно, да и сомневался я, что эта неугомонная строптивица будет сидеть в четырех стенах, смиренно слушаясь меня. Совершенно не в ее характере.

Понимал, что Николь не согласится остаться в моей комнате, уж слишком я разозлил ее. Поэтому, пока она спала, ей подготовили другую, заполняя шкаф до отказа новыми вещами, ведь для моей алоглазой королевы должно быть только все самое лучшее.

Мариус рассказывал, что вампиры не давали ему прохода в академии, постоянно расспрашивая. Не стоит говорить, что эти две ночи, которые он проводил без меня, ни о каком обучении и речи не шло, ведь адепты и магистры стояли на ушах, вновь и вновь обсуждая ошеломляющую новость. Мар говорил, что братья Дэйнаш просили о встрече, но он отказал им, так как пока не время.