Поцелуй со вкусом крови (СИ) - Зимина Юлия - Страница 23

«И не надо! — рычал злобно, шагая по коридорам спящего поместья. — Я в этом не нуждаюсь!»

Прошел гостиную, направляясь к себе в комнату. В груди что-то неприятно ворочалось, причиняя эмоциональный дискомфорт.

«Не понимаю, что со мной происходит, но я так больше не могу! Не могу желать ее и с каждым толчком все больше пропадать, теряя брата!»

Ускорившись, взлетел по лестнице, устремляясь в сторону библиотеки. Понимал, что это бессмысленное занятие, но другого пути я не видел.

«Я возьму себе другую девчонку! А эту… А эту отправлю домой! Мар уже не сможет напоить ее своей кровью, и я не собираюсь оставлять ее рядом с собой, потому что теряю голову, а так не должно быть. Да, брат будет недоволен моим решением, но я постараюсь максимально точно донести до него, что творится в моей душе. И… очень надеюсь, что он все поймет».

Выбор новой кормушки был недолог, я просто открыл первый лист обновленного списка и взял оттуда имя той, кто вырвет меня из одурманивающего разум плена, в котором я сейчас находился.

Написав письмо семье Гэрдэн, оповещая, что их дочь удостоилась чести провести с темным год, запечатал его, поставил перстнем восковую печать и направился к выходу, чтобы передать написанное извозчику. Что тянуть? Каждая секунда на счету, чем больше их пробегало, тем меньше я оставался прежним.

Не успел дойти до дверей всего ничего, как они внезапно распахнулись, являя мне того, кто приехал раньше обещанного времени.

— Кристиан, — кивнул вампир, чья безграничная власть и уважение шли далеко впереди него.

— Отец, — склонил голову, сжимая в руке письмо. — С приездом!

— Как тут у вас дела? — холодно улыбнулся он.

— Ну… — вздохнул я, — как тебе сказать.

— Ты меня уже заинтриговал. А что это у тебя? — отец сделал пару шагов вперед, извлекая письмо из моих рук. — Скажи, — он медленно поднял на меня цепкий взгляд, — зачем тебе еще девушка, Кристиан? Мало одной?

«Мало… Мне и тысячи будет мало, потому что сомневаюсь, что они смогут заменить ее…»

28. Я к тебе со всей душой

Кристиан

— Давай пока отложим отправку письма, а сядем и поговорим, — предложил отец. — Мы видимся не так часто, как хотелось бы, но все же я всегда готов выслушать. Идем, а то здесь свет какой-то тусклый, раздражает. Совсем за поместьем не следите, — цыкнул он, направляясь в сторону кабинета, в который мы не заходили без приглашения его хозяина. — Ну вот, — папа толкнул пальцем переключатель, перемещая его вверх, — совсем другое де… — он как-то странно замер, смотря на меня немигающим взглядом.

«Что не так-то?» — занервничал я.

— Ты чего? — нахмурился, ощущая себя не в своей тарелке.

— Сын… — голос отца дрогнул, а его руки затряслись.

— С утра был им, если мне не изменяет память, — нахмурился в ответ, настороженно наблюдая за родителем, выражение лица которого было странным.

Он выглядел сильно взволнованным и будто в чем-то очень сомневался, чего я отродясь никогда за ним не замечал. Сколько его помню, Эрон Лэбрен всегда умел держать лицо и неважно, в какой ситуации находился. Хладнокровный, опасный, устрашающий. Многие обходили его стороной во избежание неприятностей. Всем хотелось жить, если уж сказать прямо. И сейчас, наблюдая растерянность в глазах чертовски сильного вампира, я даже засомневался, а точно ли это он?

— Обернись, — произнес отец слегка охрипшим голосом, начиная пугать своим поведением.

— Зачем? — нехотя, но все же выполнил просьбу, замечая свое отражение в напольном зеркале, в котором… — Какого… — стремительно рванул ближе, наклоняя голову в разные стороны.

От увиденного я потерял дар речи, чувствуя, как по коже побежали мурашки.

— Как? — не удавалось сформулировать свои мысли. — Почему⁈ Это… Это нормально вообще? — начинало трясти от охватившей паники, ведь красные прядки в моих волосах, с которыми я родился и которые всегда были неотъемлемой частью меня, стали другими. Не такими яркими и бросающимися в глаза.

— Сын…

— Не понимаю! Нет, я честно не понимаю! — нервничал я, раз за разом взлохмачивая волосы, но ничего не менялось.

— Кристиан…

— Такое разве возможно? — мысли носились в голове, и ни одна из них не могла дать достойного ответа.

— Ты можешь меня послушать?

Я резко обернулся, тяжело дыша, ведь от волнений грудь сдавило. Одно я точно сейчас мог сказать — моя сила уходила. Но… куда? И почему⁈

— Не понимаю твоего счастливого выражения лица! — я был весь как на иголках.

Нервы натянулись, словно канаты, грозя лопнуть, и мне бы успокоиться, но не выходило. Я не хотел становиться таким, как все темные! Не хотел быть просто вампиром! Я гордился тем, что был сыном своего отца! Тем, кто превосходил почти всех остальных!

— Столько веков, — качал он головой, прикрывая глаза и улыбаясь до ушей. — Столько веков мы ждали этого…

— Чего? — не выдержал, не понимая, чему он радуется как ненормальный. — Чтобы я ослаб⁈

— Весь совет будет стоять на ушах, — продолжал папа, словно не слыша и не замечая моего состояния. — Наконец-то! Наконец-то мы обретем то, о чем так мечтали…

— Да ты скажешь мне уже, нет⁈ — повысил я голос, учащенно дыша и сжимая пальцы в кулаки.

Волнение, нервозность, паника… С трудом удавалось дышать, весь кислород словно пролетал мимо меня, не насыщая организм.

«Да что стало с моей размеренной и спокойной жизнью⁈ Что не час, то самый настоящий кошмар и сплошные переживания!»

— А больше всего мне импонирует то, что именно мой сын сорвал печать, — захохотал отец, замораживая кровь в венах.

— Ты… ты… — понимая, что сейчас взорвусь, я поджал губы, дожидаясь, когда умопомешательство темного сойдет на нет, ведь иначе ничем другим это нельзя было назвать. Его ребенок в беде, а он хохочет, словно ненормальный.

— Где она? — устремил он на меня пронзительный взгляд.

— Кто? — нахмурился я, начиная все больше удостоверяться в том, что с родителем дело плохо.

— Та, кто принадлежит тебе, и с кем ты… проводишь время, — улыбнулся он до ушей, затрагивая тему, от которой стало еще тяжелее.

«Ну что? Вот и настал момент, когда я расскажу о своих грехах. Жаль, что Мариуса нет рядом, чтобы, как говорится, одним ударом двух зайцев, а потом, правда, они меня, но я готов к этому!»

— Именно о ней и хотел с тобой поговорить, — склонил голову, чувствуя, что шагаю по вязкому болоту, с каждым шагом проваливаясь в вонючую жижу все глубже. — Эта девушка принадлежит не мне, а брату.

— Не понял, — улыбка сошла с лица отца, собственно, я что-то такое и ждал. — Если она его, то…

— Не буду лгать и увиливать, просто расскажу как есть, — сделав глубокий вдох, я медленно выдохнул, более-менее успокаиваясь, а потом встретился с испытывающим взглядом отца, начиная свой рассказ: — Все началось с того, что я поранился, и она предложила свою кровь для восстановления.

Отец не перебивал, стоя словно каменное изваяние, от которого распространялся всепоглощающий ужас.

— Стоило попробовать ее, то та, кого я пил, стала мне противна. Не сразу это понял, но пить свою человечку уже не мог. Ее вкус и запах казались настолько отталкивающими, что…

— Что ты отказался от нее, я правильно понимаю?

— Да, — не вынося его тяжелого взгляда, разорвал зрительный контакт. — Мариус, — от имени брата сжалось сердце, — зная мои принципы, пить только тех, кто чист и невинен, предложил временно… ее, пока для меня не приедет новая человечка.

— Но ты же ее не только пил, да?

От воспоминаний, что именно я делал с серебровласой девчонкой, под кожей проснулось пламя.

— Да, — сорвалось обреченное с моих губ, и в этот самый момент дверь кабинета приоткрылась, являя брата, глаза которого полыхали болью и разочарованием…

— Значит, — поджал он губы, мотнув головой, — мне не показалось?

— Мар… — кинулся я к нему.

— И ты, — выставил он руку, тем самым не позволяя подойти к нему, — правда тронул Николь?