Охра (СИ) - Прягин Владимир - Страница 53

Где он сумел найти такого художника и такого взломщика, что даже специалисты не понимают, как был проделан трюк?

А если уж художник и взломщик — такие асы, то почему они не сумели замести следы тщательнее? Почему оставили примесь аквамарина?

Да, от проколов не застрахован никто, но всё-таки…

Как-то слишком сложно и нарочито всё это смотрится…

Нет, Глиррен, конечно, та ещё сволочь, но в данном конкретном случае всё выглядит так, будто кто-то старательно переводит на него стрелки…

Но кто?

Других столь же откровенных врагов я вроде бы не завёл. Да, есть недруг Грегори, но вряд ли он ненавидит меня так сильно. А если даже такую ненависть допустить, возникает тот же вопрос — кто выступил исполнителем?

Ну и, наконец, в списке моих недоброжелателей есть ещё лысый Невидимка с базара. Он имеет мотив — я видел его лицо и могу при случае опознать. А ещё у него есть краска, причём якобы разных видов. В том числе, надо полагать, и аквамарин…

Нашлись бы у Невидимки исполнители для такого дела?

Вообще-то я бы не удивился…

В плане магических трюков он реально силён. Визуальная маскировка плюс чистка памяти через татуировки — и это только то, что я видел лично…

Да, странно всё это выглядит, непонятно…

Дело приближалось к обеду, и становилось жарко. Лето хозяйничало в кампусе уже без стеснения, солнечные лучи пронизывали листву.

Услышав стук с крокетной площадки, я подошёл поближе. Там шла игра. Несколько девиц и парней бродили по траве, лениво помахивая деревянными молотками с длинными рукоятками. Шары (чёрные и белые, чтобы без намёка на кланы) неторопливо закатывались в воротца.

Бешеный драйв, короче.

Впрочем, игра была затеяна явно не для подсчёта очков, а исключительно ради флирта. Барышни, готовясь к удару, красиво отклячивали круглые попы в коротких юбках, парни одобрительно наблюдали.

Какая-то старшекурсница с салатовым перстнем, заметив меня, игриво подмигнула:

— Поучаствуешь, следопыт?

— Не, — сказал я, — спасибо. Мне и отсюда видно.

Барышня засмеялась и, покачивая упругими бёдрами, двинулась к следующему шару.

А я вернулся в общежитие.

Принял душ, переоделся в шорты и чистую футболку, выхлебал полбутылки лимонада из горлышка и плюхнулся на топчан.

В распахнутое окно проникал лёгкий ветерок, снаружи шуршали ветки высокой липы. Мухи оттуда не залетали — на раму был нанесён отпугивающий состав с добавкой краски-эффектора, дорогой, но действенный.

В дверь коротко постучали.

— Открыто! — крикнул я.

Заглянула Илса:

— Просто пришла спросить, как ты сдал экзамен. Бойд только что вернулся, у него всё отлично, но он тебя не видел. Зато сказал, что экзаменаторы перебрались в другую аудиторию. А возле двери, две вы начинали, теперь толпятся посторонние люди. И почему-то я подумала сразу, что ты к этому имеешь какое-то отношение.

— Проницательная ты наша. Присаживайся. А я, если ты не против, буду царственно возлежать в процессе переговоров.

Она присела на топчан рядом и улыбнулась:

— Вижу, ты устал. Утомительная вылазка получилась?

— Пришлось побегать. Был сбой с картинкой, поэтому экспертов нагнали.

Сама она свой экзамен сдала ещё накануне, это я уже знал. Задание было — сделать картину-дверь с оглядкой на реальную фотографию из соседнего мира. Илса, естественно, с этим справилась.

— В последние месяцы, — сказала она, — я совсем забросила тему, из-за которой мы с тобой познакомились. Мегалиты, я имею в виду. Совсем не помогаю тебе, не ищу в библиотеке материал, и мне немного стыдно.

— Правильно делаешь, что не ищешь. Во-первых, у меня чувство, что всю необходимую информацию я уже получил. Осталось дождаться, когда щёлкнет в голове, и всё сложится в картинку. То есть нужны не новые данные, а случайная подсказка, которую не найдёшь специально, сидя в библиотеке. А во-вторых, у тебя теперь есть более увлекательные занятия. Романтика, всё такое. Да ещё и каникулы начинаются.

— Вот, кстати, про каникулы. Мы с Бойдом договорились, что погостим друг у друга. Может, ты тоже ко мне заедешь, в Медную Падь? Я буду очень рада. Приезжайте вместе с Шианой. Передай ей, пожалуйста, приглашение.

— Передам, — сказал я, — но вряд ли она поедет. Ей неуютно будет в именье лордов.

— Ну что за глупости? У меня замечательные родители, они не страдают сословными предрассудками. Тем более что они про Шиану знают, я им рассказывала в письме. В общем, вы с ней приглашены. Я это серьёзно, а не ради формальности.

— Знаю, Илса, спасибо. Заранее обещать не буду, но если вдруг, то позвоню в эту твою Падь и договоримся.

Илса ушла к себе, и я смежил веки. Накатывала сонливость — организм реагировал на предшествующую нагрузку.

Я погрузился в дрёму. Серая мгла клубилась вокруг, но не донимала. Иногда сквозь неё просачивались мимолётные сновидения, картинки из мира, где я побывал сегодня.

Проснулся я оттого, что в дверь постучали снова. Стук этот был достаточно вежливый, но уверенный, даже с некоторым налётом официальности.

Удивившись, я слез с топчана, потёр глаза и отворил дверь.

В коридоре стояла Нэсса.

— Да, неожиданно, — констатировал я и посторонился. — Столь высокие гости сюда ещё не заглядывали. Боюсь даже спрашивать.

— Ты, наверное, отдыхал после вылазки в другой мир, — сказал она, входя. — Если так, то прошу прощения. Но я не знала, как скоро ты собираешься уезжать на каникулы, поэтому решила зайти сегодня, чтобы застать.

Одета она на удивление скромно — простенькое платье из ситца, сливочно-белое, и туфли тоже простые, хоть и на каблуке. Украшений не обнаружилось, если не считать перстня. Моё недоумение усилилось.

Впрочем, все её формы великолепно подчёркивались и этим нарядом.

Оглядев интерьер, она поинтересовалась:

— Ты не требовал нормальную комнату?

— Когда заселялся, эта меня устроила. Но на будущий год, возможно, сниму в городе квартиру. Садись, рассказывай, что стряслось.

— Предлагаю выйти из кампуса. Твой сосед, насколько я понимаю, может вернуться в любой момент. А разговор достаточно долгий и конфиденциальный.

— Гм, даже так? Минуту.

— Подожду в коридоре.

Сменив шорты на джинсы, я вышел к ней, и мы спустились на улицу. Солнце клонилось к западу, меняло оттенок с дневного золота на вечернюю бронзу.

Через калитку мы с Нэссой вышли на улицу. Машинально я стащил с пальца перстень, сунул его в кармашек для зажигалки, как делал почти всегда при выходе в город.

Нэсса это заметила, но воздержалась от комментариев. Более того, поколебавшись несколько секунд, она сняла перстень тоже и спрятала его в сумочку.

— Ты чего? — изумился я.

— Хочу подчеркнуть, — сказала она, — что наша беседа пройдёт на равных, без подспудных намёков на неравенство наших кланов. Знаю, тебя это и так не волнует, но для меня это имеет значение.

Мы двинулись к перекрёстку, навстречу нам стали попадаться прохожие. Нэсса нервно придвинулась ко мне ближе, вцепилась в локоть.

— Без перстня — непривычное ощущение, — призналась она вполголоса. — Я с раннего детства практически никогда его не снимала.

— Ну, так надень обратно. Твой жест я уже успел оценить.

— Нет, принятых решений я не меняю.

У перекрёстка мы перешли дорогу и, не сговариваясь, оглянулись на кампус. Виднелся край общежития, а кроны деревьев густо зеленели на фоне предзакатного солнца.

— Что ж, первый курсы мы закончили, — подытожила Нэсса, и в её голосе мне почудилась не то лёгкая усмешка, не то скрытая грусть. — Если считать по древней системе, которую ты видел в букетах, то первая точка пройдена — охра.

— Угу, — кивнул я. — А следующая остановка — киноварь. Прямо-таки твой год намечается, под цвет перстня.

Мы пошли дальше по тротуару, и кампус скрылся из вида, оставшись позади нас.

— Мне хочется, — вновь заговорила она, — чтобы Киноварь вышла в лидеры. Постараюсь внести свой вклад. Но помимо клановых интересов у меня есть ещё и личные. Они не противоречат клановым, нет. Просто с ними всё несколько сложнее, потому что я не могу рассчитывать на семью.