Охра (СИ) - Прягин Владимир - Страница 35

— Сожалею, лорд ректор, — ответил Глиррен с безукоризненной вежливостью, — но мне нанесено оскорбление действием. Физические последствия этого очевидны для окружающих, и моя честь лорда не позволяет спустить всё на тормозах.

— Возможно, вас удовлетворили бы публичные извинения со стороны лорда-наследника Вячеслава?

— Увы, лорд ректор, их будет недостаточно. Они не компенсируют нанесённого оскорбления, поэтому вынужден настаивать на своём. Отказ от поединка не представляется мне возможным.

— Жаль это слышать, — заметил ректор. — Ну что ж, спасибо, что прояснили свою позицию. В таком случае, лорд-наследник Вячеслав, вопрос к вам. Найдутся ли у вас доводы, способные изменить точку зрения вашего оппонента? Что побудило вас нанести ему вышеупомянутое оскорбление действием? Сожалеете ли вы о своём поступке?

— Мой поступок был спровоцирован оппонентом, — сказал я. — Лорд-наследник Глиррен позволил себе уничижительный жест в мой адрес, а также недопустимые высказывания в адрес дамы. Я отреагировал соответственно. В этом смысле не признаю себя оскорбителем. Предлагаю лорду-наследнику Глиррену не обострять ситуацию, а вернуться к переговорам, которые были прерваны вследствие вчерашнего инцидента. Обязуюсь не разглашать информацию о нашем конфликте. Даю слово, что никому не рассказывал о вчерашнем физическом… гм… воздействии.

Ректор вновь посмотрел на Глиррена:

— Что скажете, лорд-наследник?

— Мой оппонент изобретает нелепые оправдания, но они, разумеется, ничего не меняют. Я требую сатисфакции.

— Аргументы приняты к сведению, — буркнул ректор. — И, коль скоро стороны не пришли к соглашению, разрешаю провести поединок с соблюдением установленных правил. Время начала — сегодня, в четыре пополудни. К этому часу павильон будет подготовлен. Арбитром назначаю декана Стэдвика. Его авторитету, надеюсь, доверяют оба присутствующих здесь оппонента. Он остановит дуэль, как только констатирует явное преимущество одного из участников.

— Прошу извинить, — всё так же учтиво вмешался Глиррен, — но поединок в полуспортивном режиме — это не то, на чём я настаиваю. Дерёмся без детских ограничений. Дуэль может быть остановлена лишь в том случае, если один из участников утратит способность её продолжить. Это моё условие. Я имею право его поставить, как оскорблённая сторона.

— Будьте благоразумны, Глиррен, — сказал декан. — Ваш противник — студент, проучившийся всего месяц. У него ещё нет закреплённых навыков. Полагаете, это честно — настаивать на жёстких условиях?

— Полагаю, лорд Стэдвик, что ваш студент — взрослый человек, способный к логическому мышлению. И, размахивая вчера кулаками, он осознавал риски. Лорд ректор, мы прояснили все положенные формальности?

— Осталась последняя из них, — сказал ректор. — Имена ваших секундантов сообщите лорду Стэдвику как арбитру поединка.

— Можно это сделать чуть позже? — спросил я. — На перемене?

— Да, лорд-наследник. Вы можете возвращаться на лекцию. И, кстати, господа, я рекомендовал бы не создавать лишнего ажиотажа вокруг дуэли. Проведём её с минимальной оглаской.

— Ну почему же? — невинно возразил Глиррен. — Не вижу причин утаивать от студенческого сообщества такое событие. Некоторая публичность не повредит, на мой скромный взгляд.

Ректор, поморщившись, сделал чуть раздражённый жест — как знаете, мол, а на этом всё. Я встал и, коротко попрощавшись, вышел из кабинета.

На перемене я отвёл Бойда в сторону и сказал:

— Есть просьба. Секундантом побудешь?

— В какую ты глупость влез, Вячеслав? — нахмурился Бойд. — Я ведь много раз говорил — будь с Грегори осторожен…

— Не угадал, проблема не с ним.

— А с кем?

— Да есть тут один ушлёпок, выпустился с нашего факультета. Долго рассказывать. И вот ещё что — если вдруг в итоге он меня отпинает и я отъеду в больничку, присмотри за Уной. В буквальном смысле, я имею в виду. Глаз с неё не спускай, провожай в общагу. Договорились?

— Да, — кивнул он, взглянув на меня внимательно.

Вторую пару, которую вела леди Орния, я отсидел, как положено. На большой перемене проводил Уну до столовой — там она, как обычно, села со своей соседкой по общежитию и её однокурсницами-технологами. Кажется, слухи о предстоящей дуэли до них ещё не дошли, и это меня порадовало.

С практического занятия у декана я отпросился, чтобы не перегружать мозги «красочными» спецэффектами перед дракой. Провёл эту пару в библиотеке, почитал про дуэли, но ничего принципиально нового не узнал.

И физподготовку я тоже пропустил, чтобы не расходовать силы, а за Уной на улице приглядывал Бойд. Было, впрочем, маловероятно, что Глиррен станет её выслеживать прямо перед дуэлью.

Даже в библиотеке я теперь ловил на себе оценивающие и просто любопытные взгляды. Все уже были, видимо, в курсе.

А в назначенный час возле дуэльного павильона царил аншлаг.

И Уна, конечно, узнала-таки в чём дело. Стояла белая, словно мел, рядом с Бойдом. Когда я сказал ей, что всё будет нормально, она судорожно всхлипнула.

Илса взволнованно покусывала губу. Сексапильная Нэсса смотрела хмуро, не приближаясь. Бруммер, пожав мне руку, напутствовал:

— В жбан долби, как вчера. Только посильнее.

Совет был интересный, но трудновыполнимый, как я подозревал.

Глиррену, впрочем, тоже подпортили настроение. Появился его отец — высокий старик, опирающийся на палку. На сына старый лорд смотрел с явным неудовольствием.

И совсем уж неожиданно нарисовался Вирчедвик — тот пятикурсник с ультрамариновым перстнем, что вербовал меня в непонятный проект. Причём оказалось, что он знаком и с Глирреном тоже.

Ему Вирчедвик сказал насмешливо:

— С первокурсником, значит, решил подраться? Нашёл наконец противника себе по плечу? Ну, может, и одолеешь. Но уйдёт он отсюда, скорей всего, на своих ногах, а не на носилках. Даже не особо помятый. Хочешь пари?

Услышав это, Глиррен пошёл красными пятнами. А мне бросил, проходя мимо:

— Тебе хана.

Декан дал знак — можно приступать.

Я снял куртку и отдал её Илсе, оставшись в одной футболке. Глиррен скинул пальто с пиджаком, стащил с шеи галстук.

Мы с ним подошли к павильону.

Тот пока, впрочем, выглядел скорее как стенд, пусть и здоровенный — метров пятнадцать в ширину и три в высоту. Прямоугольник из тонкой жести, поставленный вертикально и выкрашенный в тёмно-серый цвет. С боков он крепился к столбам-опорам, а позади него размещались технические приспособления, но они нам сейчас не были видны.

На асфальте перед «стендом» были нарисованы два белых кружка, диаметром по полметра. Расстояние между ними составляло примерно десять шагов.

Я встал на один кружок, Глиррен — на другой. Стояли мы лицом к «стенду», а за нашими спинами расположились зрители.

— Начали! — скомандовал декан Стэдвик.

Жестяная заслонка уползла вверх, а за ней открылся фотопейзаж.

Глава 18

Пейзаж представлял собой строительную площадку, давно заброшенную.

На глинистом пустыре был заложен фундамент здания. Кирпичную стену тоже начали возводить, но бросили почти сразу — она смотрелась как парапет высотой в полметра, уродливый и щербатый. Рядом приткнулся штабель бетонных плит, они по краям крошились. На заднем плане в землю, перекосившись, врастал бульдозер антикварного вида. И, наконец, в ассортименте имелась всякая мелочёвка — смятые вёдра, полусгнившие доски и куски арматуры. Пучками торчал бурьян.

Я сразу почувствовал переход и сосредоточился, чтобы его использовать как можно скорее. Мы, по дуэльным правилам, входили туда с пустыми руками, но имели право использовать как оружие всё, что там попадётся.

Пейзаж приобрёл объём, и я сделал шаг вперёд.

Стылый ветер дыхнул в лицо. Он пах пересохшей глиной, цементной пылью, ржавым железом. Грифельно-серые тучи висели низко. Ватная тишина давила на барабанные перепонки. Воздух казался плотным, неудобоваримым для лёгких, а голова слегка закружилась.