Охра (СИ) - Прягин Владимир - Страница 26

— Не сразу. Инерция мышления, к сожалению, присуща и мне. Когда я тебя увидела впервые, на дирижабле, что-то меня смутило, но я не разобралась. И только в Академии догадалась, столкнувшись лицом к лицу.

— А кто-нибудь ещё догадался? Как ты считаешь?

— Преподаватели — может быть, но у них обязательство о неразглашении. Студенты же — вряд ли. Слишком абсурдно всё это выглядит. Прецедентов не было уже пару веков. И если сейчас всё вскроется, повышенное внимание тебе обеспечено. В том числе, вероятно, и со стороны властей. Да, никаких законов ты не нарушил, раз у тебя есть перстень — его нельзя получить насильно. Но отвечать на вопросы придётся долго.

— Тут не поспоришь…

— Итак, я жду твоего ответа. Он, впрочем, по-моему, очевиден. Я предлагаю тебе взаимовыгодные условия. Не хочу принуждать тебя к чему-либо шантажом. Мне нужно твоё доверие, хотя бы относительное, к моменту, когда мне понадобится услуга.

Я мысленно усмехнулся — ну, в общем, да, в сравнении с Грегори, который сразу начал качать права, ещё при знакомстве, Нэсса — милая скромница. Всё у неё культурненько, без наездов. И клятв не требует, надо же…

Если же рассуждать абстрактно, сделка может и впрямь принести мне выгоду, не загнав в кабалу (в отличие от той хрени, что предлагал Вирчедвик). Ведь вряд ли совет от Нэссы окажется ерундой — такой мелочный развод будет просто ниже её достоинства…

— Ладно, — сказал я. — Когда попросишь об услуге, я обещаю вникнуть и разобраться. И если ты не потребуешь заведомой дичи, попробую что-нибудь придумать.

— Это меня устраивает, — кивнула она.

— Тогда — твоя очередь. Жду совет.

— Как я поняла, ты интересуешься одной старинной загадкой. Её решение мне, увы, неизвестно, предупреждаю сразу. Но рекомендую сходить на выставку в галерее «Старая живопись». Выставка называется «Натюрморты между эпохами».

— Погоди, — сказал я, — имеешь в виду…

— Совет ты услышал, вполне конкретный. Что-либо добавлять я не вижу смысла. Интерпретации, выводы — на твоё усмотрение. Желаю удачи.

И, развернувшись на каблуках, Нэсса пошла обратно к крыльцу.

Я поскрёб в затылке.

Что она подразумевала под «старинной загадкой»? Межевые столбы или суперкраску? И то, и другое меня сейчас занимает…

Скорее всё же речь о столбах. Я к ним подходил, не прячась. А фигуристая девица из клана Нэссы вполне могла это видеть — в тот первый день, например, из кухни, где Бруммер варил картошку…

На выставку я решил пойти с Илсой.

Но пригласить её сразу не получилось, она опять пропадала в библиотеке. Поэтому я задумался над другим насущным вопросом.

Денег на пропитание мне хватало — пока, во всяком случае. Но запасы подтаивали, к тому же в перспективе маячил второй год обучения, а за ним третий. Пора было укреплять своё материальное положение.

Идея, которая у меня появилась, могла слегка озадачить местный бомонд, поэтому я решил проконсультироваться с деканом.

Вернувшись в учебный корпус, я глянул расписание. У декана как раз подходил к концу факультатив с третьекурсниками, и я дождался звонка.

— Вы что-то хотели, Вячеслав? — спросил Стэдвик, отпустив остальных.

— У меня дурацкий вопрос.

— Рискните.

— На следопытскую камеру я могу фотографировать только в учебных целях? А лично для себя можно?

— Можно и для себя, но плёнка в этом случае — за ваш счёт. Проявка и печать тоже.

— Понятно, я так и думал. А коммерческое использование тех снимков, что я для себя нащёлкал, разрешено?

Декан вопросительно поднял бровь:

— Коммерческое? Поясните, будьте добры.

— Могу я продавать фотографии?

— Фотографии, сделанные в других мирах и способные послужить порталами, продавать запрещается. Это относится к межмировой коммерции, а она находится в ведении Большого координационного комитета, в который входят промышленники и лорды. Это, по-моему, общеизвестно. И вряд ли для вас это сейчас актуально — вы пока не способны самостоятельно перейти в другой мир, чтобы сфотографировать там что-либо.

— Нет, я имел в виду фотки, сделанные в базовом мире. Здесь, в городе.

— Не совсем понимаю, — сказал декан. — Кто будет их покупать? Практического значения они не имеют. Теоретически они могут послужить дверью, чтобы вернуться откуда-нибудь в наш мир. Но такие возвратные переходы нужны только следопытам, а те и сами могут, как вы выразились, «нащёлкать» нужные фотографии. А если просто снимать красивые виды без функции перехода, то с этим справляются и обычные фотографы. Для лорда подобный бизнес — несколько странный выбор. Не припоминаю таких примеров.

— Да-да, не лордское это дело. Но не запрещено ведь?

— Формально — запрета нет.

Поблагодарив декана, я снова вышел на улицу и отправился в город. Прежде чем мутить бизнес, требовалось протестировать, на что я способен с камерой.

Своего фотоаппарата у меня прежде никогда не было, как и особого интереса к этому делу. Но запомнился случай примерно десятилетней давности.

У нас тогда гостил дальний родственник, и у него была новенькая зеркалка («Зенит-19», кажется), которая стоила под триста рублей. Он снисходительно разрешил мне щёлкнуть несколько раз, а потом долго удивлялся — фотки получились отменные, выразительные, хотя в кадре был просто двор с деревьями и соседский кошак. По-моему, родственник даже слегка обиделся на меня, возревновав зеркалку.

Так у меня проявлялись, видимо, предпосылки следопытского дара.

Теперь я решил опробовать его с магической техникой. Шагая по тротуару, прикидывал, чего б такое заснять. Облака всё так же ползли над городом, то и дело скрывая солнце. Дело клонилось к вечеру.

Иногда я останавливался, приглядывался к домам. Смотрелись они вполне симпатично — фасады без финтифлюшек, но с коваными балкончиками и элегантными линиями карнизов. Частенько попадались мансарды.

Да, для прогулки место было приятное, однако хвататься за фотоаппарат меня не тянуло. Ничего по-настоящему необычного я пока не заметил.

С минуту я простоял напротив проулка, который под прямым углом ответвлялся от оживлённой улицы. Я смотрел на него через мостовую, с противоположного тротуара. Проулок этот был узкий, длинный, но совершенно непримечательный, и не мог толком сообразить, почему зацепился за него взглядом.

Так и не разобравшись, я уже хотел идти дальше, но тут освещение изменилось — очередное облако сдвинулось, и выглянувшее солнце метнуло золотые лучи вдоль широкой улицы. Проулок же, неосвещённый и тёмный, обозначился резче, словно ущелье между высоких скал. Но выглядел он при этом не мрачно, а скорее таинственно, интригующе — и я, подняв фотоаппарат, надавил на кнопку.

Через несколько секунд облака вновь закрыли солнце, и проулок утратил свою загадочность, но я уже её зафиксировал. И заранее был уверен — готовый снимок передаст атмосферу этого места.

А если отпечатать его с добавкой краски-эффектора и увеличить до нужного размера, то он сгодится для перехода. Эту фотографию я смогу захватить с собой в другой мир, чтобы через неё вернуться сюда.

Короче говоря, принцип был понятен, и я его опробовал.

В Академии имелась фотолаборатория, где проявляли плёнку. Было и оборудование для крупноформатной печати, его обслуживали технологи-третьекурсники — я, не откладывая, к ним заскочил и выяснил все подробности.

Меня ждал облом — проявка и распечатка делалась только с санкции деканата. Но дежурный технолог мне подсказал, что в городе есть фотоателье для частных заказов, которому разрешено работать с краской-эффектором.

Я позвонил в это ателье из телефонной будки. Мне подтвердили — да, дескать, не вопрос, тащи нам эффектор и гони бабки, а мы всё сделаем. Лишь бы фотография была здешняя, а не из другого мира, чтобы всё по закону.

Узнав это, я метнулся на ближайший почтамт и арендовал абонентский ящик. После чего запрыгнул в трамвай и поехал в редакцию ежедневного «Делового курьера», выяснив его адрес через телефонную справочную.