Главный герой против развода (СИ) - Орлова Марина - Страница 59

В подтверждение моих мыслей, когда речь зашла о Лурии, все его естество сжалось и напряглось, выражая протест. Но зная это, наверняка подобная мысль придет и жрецу, потому он должен будет подстраховаться…

По моему опыту есть два варианта развития событий: либо применят физическую силу. Либо… опоят. Вряд ли новоиспеченного графа будут бить по голове в день торжества, потому остается второй вариант.

– Скажи мне, что ты сделаешь, если тебя попытаются опоить?

– Убью? – как-то излишне естественно отозвался он с невинным выражением лица. И я поняла, что случай запущенный. – А что?

– А то, что есть вероятность, что тебя попытаются опоить. Потому по максимум старайся сегодня вечером избегать любых напитков, даже во время торжества. Отравить твой бокал могут в любой момент.

– Это и без того ясно, – проворчал Дион, недовольный моими поучениями. – А что, беспокоишься, что я могу поддаться? – лукаво прищурился он, вызывая у меня острое желание вмазать ему затрещину, хотя прежде я бы просто проигнорировала его кокетство.

То, насколько я стала податливой его влиянию, мне очень не нравилось. Это сказывается баф главного героя, чьему очарованию невозможно противостоять? Но прежде у меня отлично выходило же!

И да, как ни пакостно это признавать, даже мысль, что его смогут соблазнить обманом или нет – вызывала нервную дрожь и недовольство, но я предпочла это списать на профессиональную гордость. Ибо, если у жреца все получится, как он запланировал, это больно ударит по моему самолюбию и испортит безупречную статистику юриста.

Потому, решила вместо затрещины подстраховаться:

– Смотри, – тяжело вздохнула я. – Если обстоятельства сложатся так, что избежать выпивки не получится, ты должен поступить следующим образом… – а после взяла чашку с чаем, до которой должно не могла добраться из-за постоянных обсуждений.

Чай уже остыл, потому я принесла его в жертву научного пособия без особых угрызений совести. После чего показала несколько трюков, при которых можно сделать лишь видимость того, что пьешь.

К концу урока чашка опустела, а я тщательно вытерла рот салфеткой и улыбнулась нахмуренному мужчине.

– Ловко, – то ли похвалил, то ли укорил он меня. – Удивительный талант. Интересно, где же ты его приобрела? – проницательно уставился он на меня.

Я уклончиво отвела взгляд, пробормотав:

– Читала много книжек… – отозвалась я, чтобы не признаваться. Что в быту моей прошлой жизни зачастую вынуждена была проводить встречи в питейных местах. Не считая начальства, даже клиенты часто назначали встречи в подобных местах, ибо без алкоголя порой. Рассказать свои истории им было сложно. Так и научилась «поддерживать» застолье, сохраняя трезвую голову и дорожа печенью.

– Ну-ну, – покивал он с ехидным видом, давая понять, что не поверил, но спорить не стал. Ибо в столовой появился его помощник и вызвал для решения рабочих вопросов. Дион извинился и оставил меня. А я призадумывалась.

Сегодня был очень ответственный день, от которого многое зависело. Даже удивительно, что все идет так гладко: Лурия до странного покладистая, храм так же молчит и не проявляет активность, даже не предпринимая попыток как-то повлиять или вмешаться в наши дела. И я… я была уверена, что от меня так или иначе попытаются избавиться. Если все дело в корысти, с которой все и началось, верховному жрецу очень невыгодна моя фигура.

Кому, как не мне знать, на что могут пойти люди, когда дело касается денег? А верховный жрец изначально подлый и корыстный человек. Потому он, даже если его план по закреплению метки выгорит, не станет просто наблюдать, как я развожусь с Дионом и забираю половину его имущества.

– Госпожа, обновить чай? – нарушая мою задумчивость, вежливо спросила служанка, стоя рядом со мной с горячим чайником в руках. Я мазнула по ней взглядом, признавая в ней знакомую, и кивнула.

Да, учитывая корысть, устранять меня раньше, чем Дион получит наследство – глупо. Изначально мне позволили выйти за него замуж лишь по этой причине, иначе жрец давно предпринял бы все возможное, чтобы сберечь Диона для Лурии. Потому то, что меня не трогали до этого дня – вполне логично. Но что же будет теперь, когда я сказала, что передумала разводиться?

Служанка наполнила чашку, пока я все еще предавалась нерадостным размышлениям, от которых в груди нарастало тревожное чувство несоответствия. После машинально подняла чашку с напитком и поднесла ее к губам, но в последний момент.

Не знаю, что это было: предчувствие, рефлекс, но в последний момент я отвела от лица чашку и еще раз посмотрела на служанку, которая показалась мне смутно знакомой. Это странно: всех слуг, которые назначены на непосредственное обслуживание господ, я уже знаю в лицо и даже по именам. Так почему же эта девушка показалась мне просто знакомой?

– Стоять! – рявкнула я, видя, как служанка торопливо отступает с намерением уйти, низко опустив голову. – Я тебя не отпускала, – заметила я. как она вздрогнула и нервно повернула голову, воровато посмотрев на меня из-за плеча, но показывать лицо все еще отказывалась, стоя ко мне спиной даже после того, как я ее остановила. Что еще более странно, она все еще держала в руках чайник с неясными целями, вместо того, чтобы вернуть тот на стол. – Вернись на место.

Девушка нервно переступила с ноги на ногу, пока в моей душе нарастала мрачная решимость вызвать стражников.

Но как только я открыла рот, в столовую, словно ураган, ворвалась Надя, которая, как профессиональный игрок в американский футбол, буквально снесла с места служанку с чайником, отчего та даже взвизгнуть не успела, странно крякнув от неожиданности, когда ее повалили на пол.

Керамический чайник вылетел из рук служанки, но… не разбился на каменном полу, точно защищенный магией. И, заскользив, остановился у моих ног.

– Госпожа! – с тревогой позвала Надя, которую пытались с себя стряхнуть, но безуспешно. – Не пейте это!

Под «этим» я поняла чай, чашку с которым все еще держала в руках, а после растерянно покорно поставила обратно на блюдце. Только после этого Надя немного перевела дыхание. Вслед в столовую ввалились двое стражников.

– Держите ее! Она пыталась отравить госпожу! – бескомпромиссно указала Надя на служанку, в которой я, наконец, признала одну из тройки, которые прежде травили оригинальную Бию. – Я сама видела! – заверила меня Надя для пущей убедительности.

Я промолчала о том упущении, что, раз видела, то почему вмешалась лишь сейчас, и решила вернуться к этому вопросу позже. Вместо этого оперативно отдала указания стражникам, которые отправились на поиски Клары и еще одной сообщницы.

Дополнительно отдала распоряжение пока что хранить все произошедшее в полном секрете. Даже от свекра и Диона, которые сейчас отсутствуют в поместье.

Так же вызвали семейного доктора и капитана стражи, которые, посовещавшись, подтвердили наличие яда в моей чашке. Меня внимательно осмотрели и с облегчением успокоили, что отравить не успели. Врач заметил, что яд редкий и довольно специфический, так как имеет отложенный эффект. Но, что важнее, от него не было антидота, если основные признаки отравления начинали проявляться. То есть, к моменту вечернего торжества, эффект был бы необратимым.

– То есть, эти твари все же решили сделать из Диона вдовца, чтобы сохранить капитал, – цинично усмехнулась, поражаясь тому, насколько вовремя меня посетили подобные мысли. – Что успели выяснить у служанок? Они все в этом участвовали? – посмотрела я на капитана стражи. Тот, явно нервничая от подобного упущения со своей стороны, виновато заговорил:

– Они быстро признались, когда мы пригрозили им физической расправой. Мы поймали их как раз вовремя, не дав им сбежать. По их словам, их подкупили и сказали добавить порошок к вам в утренний чай, но обязательно не оставлять улик, потому чайник они обязаны были забрать, а после подложить вам в вещи… вот это.

После он поставил передо мной баночку со странным белым порошком и конверт, в котором, после проверки, обнаружилась… предсмертная записка. Но, что важнее, написана она была, безусловно, рукой Беатрис. Даже я, которая пыталась подражать ее почерку, чтобы не выдать себя, не смогла бы так профессионально подделать почерк.