Воздушный замок (ЛП) - Уэстлейк Дональд - Страница 20

– Ты за это поплатишься! Ты ещё об этом пожалеешь!

– Убирайся! – завопил Юстас. – Вон, вон, вон, вон, вон!

Мануэль ушёл, бормоча что-то по-испански. Юстас отбросил всё ещё поющую по-немецки рацию и схватил другую.

– Кто-нибудь, скажите хоть слово на английском! – рявкнул он в неё.

В ответ немедленно раздался сердитый задиристый голос Брадди:

– А ты-то на каком клятом языке говоришь, на хинди?

– Слава богу, – выдохнул Юстас. – Знакомый голос! Ты где?

– В этом чёртовом грузовике, чудила, – ответил голос Брадди. – А ты где?

– Где я? – Озадаченный вопросом, Юстас огляделся, прежде чем ответить. – Я на крыше.

– Отличное место для голубка, вроде тебя.

До Юстаса с запозданием дошёл смысл предыдущей фразы Брадди.

– В грузовике? Хочешь сказать, что у тебя всё получилось?

– Ну ты и клятый тормоз, – отозвался Брадди.

Прежде чем Юстас успел продолжить эту неожиданно воодушевившую его беседу, одна из раций на столе вдруг произнесла с французским акцентом Жана Лефрака:

– Алё? Это я. Есть там кто?

– Погоди, Бр… Э-э, то есть команда… (быстрый взгляд на букву, написанную на корпусе) Команда В. Не отключайся, просто подожди. – Юстас бросил одну рацию и схватил другую. – Это команда С?

Рация затараторила по-итальянски.

– Гррр! – Юстас отшвырнул её, перебрал остальные в поисках той, на которой написана буква С, схватил её и закричал: – Команда С? Это команда С?

– Не знаю, – ответил Жан. – Я в команде С?

– Да, конечно.

– Никак не получается запомнить.

– Ты что-то хотел сообщить? – Юстас в отчаянии сжал рацию обеими руками. – Что-то не так? Что-то пошло не по плану?

– Миссия выполнена, – прозвучал радостный голос Жана Лефрака.

На протяжении нескольких секунд Юстас не мог осознать содержание последнего сообщения. Он до такой степени настроился на провал, что не сразу поверил своим ушам.

– Что? – произнёс он. – Неужели… Что? У тебя получилось?

– Абсолютно. Так ведь у вас говорят: абсолютно?

– Абсолютно! – воскликнул Юстас, и на его лице расплылась широкая улыбка. – Absolutement![39]

– Какой у тебя очаровательный акцент, – сухо заметил Жан, но Юстас уже бросил рацию, схватив другую и крича в неё:

– Бр… Команда В! Вы в грузовике?

– Как и пять минут назад, – пробурчал голос Брадди.

– Всё удалось! – вскричал Юстас.

Он вскочил на ноги, схватил все рации в охапку и пустился в пляс. Порывы ветра подхватили и разнесли по крыше карты, схемы и диаграммы, во время танца Юстас опрокинул складной стул. Где-то вдали в голубое парижское небо взмыл красный воздушный шарик. Рации пели, рычали и переругивались друг с другом, а Юстас танцевал на крыше.

11

Строительный бизнес в Париже переживал бум, и так уже несколько лет подряд. Повсюду, как грибы после дождя, росли офисные здания и жилые дома – как в черте города, так и в предместьях. Сталь, стекло и бетон создавали всё новые кварталы, по мере того, как Париж разрастался вширь, вдаль и вверх.

Но даже во времена бума находится тот, кто слишком увлекается и попадает впросак; переоценивает свои возможности, финансы, ресурсы, и внезапно оказывается в суде, разбирающем дело о банкротстве, в окружении неулыбчивых лиц. Люди в таких ситуациях становятся на редкость несговорчивыми – от слова «совсем».

И когда подобные неприятности случаются, недостроенные здания неизбежно остаются стоять и ветшать – без крыши, без перегородок, без рабочих, без надежды, в ожидании нового владельца, нового застройщика, нового притока надежды и капитала.

Именно таким сооружением являлся недостроенный жилой дом неподалёку от бульвара Бертье в семнадцатом округе, в северо-западной части города. За высоким, но хлипким деревянным забором томился бледный бетонный скелет того, что могло бы стать полноценным зданием, но сейчас больше напоминало музейный скелет динозавра в исполнении художника-кубиста. Белые бетонные стены с зияющими прямоугольными проёмами вздымались из желтоватой грязи немыми свидетелями неудачи и отчаяния. Кому придёт в голову явиться в такое место, кроме как по воле обстоятельств?

Розе Палермо – вот кому. А также Анджело Сальвагамбелли и Вито Палоне. Анджело заехал на оранжевом грузовике номер два через ворота в деревянном заборе, следом Роза и Вито на маленьком белом «Рено». Вито закрыл ворота, и теперь итальянская шайка оценивала результат их грабежа. Собственно, они заполучили то, что хотели – ящики с грузом. Огромные, сколоченные из дерева ящики для перевозки теперь беспорядочно громоздились рядом с грузовиком. Анджело и Вито появились в задней части кузова, пошатываясь под тяжестью ещё одного ящика, сбросили его на землю, спрыгнули сами и остановились, облокотившись на ящик и вытирая пот со лба рукавами.

– Ну что ж, – сказал Анджело, – почти закончили. Поставим его вон туда.

– Не так быстро, – возразил Вито. – Мне нужно передохнуть.

Анджело, колеблясь, осмотрелся.

– Думаю, мы могли бы пока вскрыть некоторые ящики, а остальные разгрузить позже.

– Открывать ящики, – заявил Вито, – это не то же самое, что отдыхать.

Анджело недовольно поморщился.

– Тебе что, не нужны семь миллиардов лир?

– Выдай мне аванс, – предложил Вито, – и я найму кого-нибудь открывать ящики.

– Вито, – сказал Анджело покровительственным тоном и в то же время с искренним сочувствием, – что с тобой такое?

– Я старый человек, – напомнил Вито. – Пока не появились вы с этой фурией я пребывал в отставке. В тюрьме меня никогда не заставляли столько работать.

– Семь миллиардов лир, – повторил Анджело. – Ты сможешь купить яхту и бороздить на ней воды Адриатического моря.

– Там грязно, – сказал Вито.

– Плавай по Эгейскому, – предложил Анджело.

– И там грязно.

– Так рассекай по Средиземному морю!

– Тоже грязно.

Анджело возвёл глаза к небу.

– Раз так, – сказал он, – к твоим услугам весь Атлантический океан!

Вито пожал плечами.

– Грязно, – ответил он.

– Ну так не плавай! – отрезал Анджело. Он не на шутку рассердился – в основном потому, что не мог вспомнить, зачем вообще ввязался в этот спор. – Мне-то какое дело, будешь ты плавать или нет? Не плавай!

Удивительно спокойным тоном Вито сказал:

– Если захочу, то буду плавать.

Анджело, сжав кулаки, обдумывал ответ, когда из-за угла недостроенного здания появилась Роза. Она хмуро взглянула на обоих и поинтересовалась:

– Что тут у вас? Почему не работаете?

– Я даю сердцу передышку, – ответил Вито.

– А я работаю без передышки, – возмутилась Роза. – Стою на стрёме у дороги! А вы двое отлыниваете!

– Можем поменяться с тобой местами, – предложил Вито.

– И что я должна буду делать?

– Разгружать грузовик.

Роза не могла поверить своим ушам.

– Ты просишь женщину заниматься разгрузкой? – потребовала она ответа. – Ты сказал бы это своей матери?

– Ладно, – сдался Вито. – Хорош.

– Ты отправил бы разгружать грузовик своих сестёр? – добавила Роза.

Побеждённый Вито полез обратно в грузовик.

– Ладно-ладно, уже иду.

Анджело, повеселев, тоже запрыгнул в кузов.

– За дело, – сказал он.

Роза подошла ближе и крикнула через борт грузовика:

– А как насчёт Пресвятой Девы?

– Ладно, – жалобно отозвался Вито из кузова. – Ладно, хватит уже. Я не это имел в виду.

Даже в Париже имеются свалки, и даже свалка порой оказывается убыточным делом. На одной из таких свалок, где не было ни толстяков в майках, ни хоть одного злобного сторожевого пса, а лишь груды старых автозапчастей, Эндрю Пинкхэм и сэр Мортимер Максвелл, сидя под солнечными лучами на паре потрепанных сидений, выдернутых из салонов автомобилей, продолжали недавний разговор. Поодаль Брадди Данк заканчивал снимать брезент с кузова угнанного ими грузовика.