Третий Всадник (СИ) - Шмаков Алексей Семенович - Страница 22

Вот сейчас эти монстры убьют друг друга, и тогда божество освободится, после чего оно обязательно вознаградит своих самых верных последователей.

Мирослава и сама не поняла, как так произошло, что она смогла ощутить и услышать мысли странных существ, которые сумели воздействовать на неё и рыжую. Наслать на них обиду, гнев и даже ярость. Едва не заставить драться. И всё из‑за того, что они хотят освободить Маху.

Но если Мира это поняла и смогла избавиться от чужого влияния, то рыжая даже не думала отступать. Она продолжала выплескивать из себя силу, собираясь нанести удар.

Наставники стояли рядом и перебрасывались пустыми фразами, не в состоянии ничем помочь.

— Гришка помогал Лавровой с домашкой по тёмным искусствам. И ей поставили пятёрку, — произнесла Мира, сопроводив свои слова ментальным посылом.

— А у меня тройка была! — через пару мгновений выпалила Ленка и топнула, выпуская всю накопившуюся мощь.

Всё вокруг моментально покрылось густой растительностью, оставив нетронутым лишь пятачок, на котором стояли девчонки. Слева послышалось непонятное верещание существ, поймавших их в ловушку, а справа — голоса наставников. Они говорили, что наконец мозги у девчонок встали на место. И ещё много чего обидного, но никто на них не обращал внимания.

Маха к этому моменту уже оказалась возле своих освободителей и явно примеривалась, с какой стороны к ним подступиться, чтобы перекусить. Таких чудиков она ещё не пробовала.

— Маха, стой! Не вздумай! Фу! Они могут нам помочь отыскать парней, — выкрикнула Мира, ощутив странную связь между коротышками и собой.

Вернее, между её подарком на семилетие и коротышками. Они точно встречались с Максимом и Григорием. Входили с ними в контакт и как‑то взаимодействовали.

— Маха, тащи их сюда. Будем пытаться вступить в контакт с этой явно внеземной цивилизацией. Как раз хочу испробовать одно заклинание. На земных животных оно действует безотказно. Посмотрим, как сработает в пустоте.

— Слушай, — из ближайших зелёных зарослей раздался радостный голос наставника рыжей, — а это случаем не взрослые особи тех глазастиков, что Йорик везде таскает за собой?

— Думаете, Йорик согласится? — спросил я у нашей дружной компании на выходе из замка эльфийки.

Она нам с собой даже выдала любых гономьих лакомств. Каких‑то ужасно вонючих, похожих на пережёванную тухлятину конфет.

Даже Гришка не посмел на них позариться. И вообще отдал мне, заявив, что просто не может нести такую гадость, зная, что это еда.

А мне что‑то подсказывает, что совсем это не еда, и таким образом Мелли решила потроллить Йорика или что‑то в этом роде.

Что у них раньше были крайне странные отношения, стало понятно ещё в тот момент, когда мы впервые увидели силиконовые подарки гнома.

— По большому счёту, у него нет выбора, — пожал плечами Каспер. — Мало того, что маячит реальная возможность помириться с этой долбанутой, так ещё это сулит большую выгоду. Конечно, в первую очередь для самой эльфийки, потом для тебя, но и нашему бородатому другу должно немало перепасть.

— Перепасть чего? — спросил Гришка, двигаясь рядом со мной и пристраивая мешочек гнома у себя на поясе.

Мы их забрали у Меллиниэль. Нечего оставлять такие вещи. К тому же после того, как их опустошили, они стали нашими.

— Как чего? Местных платёжных элементов.

— Чего? Можно говорить нормальным языком?

— Денег ему должно перепасть от этого похода. Только не тех бумажек и монет, что мы привыкли видеть в своём мире, а местных, — пояснил Вагнер. — Чтобы вы знали, в Пустоте в ходу исключительно суть магии.

— Самый дорогой магический ингредиент, что только может быть в нашем мире. Который производят исключительно сильнейшие порождения магии, а государства начинают из‑за него войны. Нехило так в Пустоте живут. На широкую ногу, — заметил я.

Как раз в этот момент мы перешли через подвесной мост, и он сразу же начал подниматься. Скрип стоял такой, что о разговорах даже и речи не было. Да и нам с Гришкой было весьма интересно понаблюдать за этим действием.

Как ни странно, но никакой магии задействовано не было. Обычные механизмы, которые смотрелись в мире, где всё работает на магии, весьма и весьма странно. А всё странное нам всегда нравилось.

Когда мост занял своё место на крепостной стене, став дополнительной защитой, Вагнер начал объяснять:

— Это в нашем мире суть магии производят исключительно сильнейшие порождения магии. Поскольку этой самой магии там весьма мало, если сравнивать с Пустотой.

— Да если сравнивать с Пустотой, в любом мире магии с гулькин хрен, — влез Каспер. — В Пустоту попадает магия вообще из всех миров, с которыми она соединена. А никто не знает, сколько их и всё в этом роде.

— Верно, — продолжил Вагнер. — Как никто не знает, сколько на самом деле Стражей живёт в Пустоте. Но могу сказать, что довольно много. Вот для этого им и нужна суть магии, чтобы торговать друг с другом. Как вы поняли, достать нужную вещь или услугу здесь весьма проблематично. Притащить из какого‑нибудь мира не получится. А тех, кто умеет делать абсолютно всё, просто не существует. Вот и получается, что суть магии нужна всем Стражам.

— Но раз в Пустоте так много порождений, раз они здесь и появляются на свет, а только потом проникают в другие миры, если смогут проскользнуть под носом у Стражей, то и достать суть магии должно быть не очень сложно. Гирос стабильно производит от трёх до десяти грамм ежедневно. А если уж очень надо, то можно утрамбовать в него больше магии, и на выходе получить соответствующий результат. Правда, у него потом живот долго болит, и вместо качественной сути получается непригодная дрянь. Мы так уже пару раз срывали поставки в столицу. Неудачные эксперименты, — сказал Гришка и указал немного левее.

Там как раз остановился Гирос и принялся скакать, явно с чем‑то играя. Или, вернее сказать, с кем‑то.

Йорик, как и обещал, ждал нас вблизи от замка. Но идти нам до него ещё прилично, так что точно успеем поговорить о местной валюте и её образовании.

— Порождений в Пустоте действительно много, вот только найти суть магии, которую они производят, довольно проблематично. Если что, это со слов того же Йорика и ещё пары наших знакомых Стражей. Сами мы никогда этим не занимались. Смысла нет.

— Почему? — спросил Гришка.

— Потому что забрать суть магии из Пустоты не получится, как и притащить сюда суть магии из любого другого мира, — ответил Каспер.

Они с Вагнером вообще говорили по очереди. Один дополнял слова другого, и так по кругу.

— А ещё в Пустоте много существ, которые жрут эту самую суть магии, чтобы становиться сильнее. Так что Стражи и здесь помогают нашим мирам, забирая себе столь лакомый продукт для монстров.

— И становятся объектом нападения для особо отожравшихся тварей, — добавил Вагнер. — Поэтому выжить в Пустоте — крайне сложная задача, с которой справляются единицы. А тех, кто живёт здесь так же долго, как Йорик, вообще можно по пальцам пересчитать. Такие Хранители, как вы, никогда не осмелятся осесть в Пустоте.

Ну, здесь Вагнер явно недооценивает нас. По крайней мере, меня. И многое не договаривает. Он не упомянул о том, что все Стражи обладают силой сразу четырёх всадников. Да и, как я понял, в своих мирах они были одиночками, которые отправились в Пустоту без малейших сожалений.

Точно!

— А может, сюда приходят всадники, которые доживают последние годы жизни? Выходят на пенсию, если можно так сказать, — предположил я.

Как по мне, так это идеальный вариант. К тому же время здесь течёт иначе, и неизвестно, как долго ты ещё проживёшь.

Сколько было Касперу и другим всадникам, когда они все дружно отправились в мир иной?

Вроде по восемьдесят три года.

А тому же Йорику явно гораздо больше. В разы больше. Он и сам уже забыл, сколько лет торчит в Пустоте. Но наши наставники и Меллиниэль утверждают, что гном — один из старейших Стражей.