Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! (СИ) - Власова Ксения - Страница 54

— Вот! Ну наконец-то фаллические символы!

Любители аукционов оказались людьми со слабой психикой и полным отсутствием терпения. А, возможно, они просто поняли, что сегодняшний вечер важно вовремя завершить. Во всяком случае мужчины один за другим стали исчезать за порогом. Кто-то делал это молча, кто-то — прощался с нами, ведьмами, а кто-то — бросал унижающие замечания в сторону Розенфельда и покидал собрание уже после этого.

В этот момент я подумала, что в принципе можно было бы и не создавать копию шедевра. Я бы справилась и без подобного рода подстраховки. Кто бы мог подумать, что ведьмы настолько готовы помогать своим?

«Каково это — ощущать себя частью команды?»

Волнительно. И очень непривычно…

Вскоре все потенциальные покупатели разбежались. Остался лишь один — тот самый тип со скрипкой. Он с облегчением отложил ее в сторону, стоило Эш торжественно закончить чтение. Моргана снова что-то шепнула, и в зале зажглись свечи. От яркого света тут же заслезились глаза, и я прищурилась.

— Ну что ж, — проговорила Эш. — На этом, пожалуй, все.

— Для начала неплохо, — заверила ее Иви. — Я под впечатлением.

— Я тоже, — согласилась Моргана. — Не думала, что поэзия может быть настолько увлекательной.

Я покосилась в сторону Розенфельда. Он, ссутулившись, стоял возле картины. Все в его позе кричало об усталости и отчаянии.

«Не обольщайся. Злости в нем тоже немало».

К антикварщику подошел тот самый тип. Уже без скрипки. Взгляд мужчины прошелся по картине.

— Я ее покупаю, — бросил он Розенфельду. — Я видел документы, подтверждающие, что это оригинал.

— Отлично, тогда…

— По той цене, что вы назвали изначально. Ставок ведь больше не было.

Розенфельд побледнел. На его скулах заиграли желваки.

— Продавайте, милейший, продавайте, — дружелюбно посоветовала Иви. — Ваш покупатель прав: аукцион должен быть завершен.

Розенфельд попытался сохранить лицо.

— Я оставляю за собой право не продавать по столь низкой цене.

Потенциальный покупатель лишь фыркнул.

— Я вас умоляю! Вы думаете, после сегодняшнего фиаско с вами хоть кто-нибудь захочет иметь серьезное дело? Вы прогневали ведьм и выставили себя на посмешище. На вашей репутации несмываемое черное пятно.

— Огромная клякса, — кивнула Эш, трепетно прижимая к себе книгу. — Едва ли вы сможете дорого продать эту картину.

Розенфельд скрипнул зубами. В течение нескольких долгих секунд он изучал паркет под ногами, а затем коротко кивнул.

— Хорошо. По рукам.

Завершение сделки прошло уже без нас. Мы с ведьмами неторопливо покинули залу.

— А неплохо повеселились! — с воодушевлением заметила Иви. — Мне понравилось!

— Да, было забавно, — с улыбкой призналась Моргана.

Эш лишь молча взглянула на меня из-под очков. Кажется, вполне благосклонно.

Радостное оживление оборвалось мгновенно. И причиной тому послужило появление Милохи и Данейки, вынырнувших из-за угла.

При виде них обычно добродушная Иви сделала стойку как борзая, учуявшая на охоте зайца. Стоит сказать, что и Данейка странно отреагировал. Он шарахнулся в сторону и попытался сбежать.

— А ну стоять! — рявкнула Иви и подкрепила свой приказ каким-то неясным проклятием.

В воздухе будто разорвалась петарда, мимо меня пронесся сноп искр. Я моргнула. Данейка застыл на месте, как изваяние. Его и без того большие карие глаза округлились еще больше. На их дне я отчетливо разглядела панику.

— Так-так-так, — зловеще проговорила Иви, подходя ближе к Данейке. — А кто у нас тут? Неужели тот воришка, которого я так долго искала?

— Воришка? — Эш досадливо поморщилась. — А что он хотел украсть?

— Молодильные яблоки! — Иви гневно раздула ноздри. Такой воинственной я прежде ее не видела. — Я их для настойки использую!

— Если он всерьез считал, что может повторить рецепт, то я разочарована, — лениво протянула Моргана и после паузы добавила: — Впрочем, он мог просто продать эти яблоки на черном рынке алхимикам. Те до сих пор пытаются повторить фокус Коула и превратить навоз в золото.

— А он так умеет? — искренне удивилась я. — Звучит, как фокус!

— На твоем месте, — Моргана подмигнула мне, — я бы интересовалась другими талантами Коула.

— Особенно в преддверии ритуала, — поддакнула Эш.

От упоминания имени Коула сердце снова болезненно сжалось, но я не успела упасть в пучину рефлексии и самобичевания. Окрик Иви вернул меня в реальность не хуже нашатыря.

— А вот и его подельник! — радостно оживилась Иви, заметив Милоху, пытающегося бочком миновать коридор. — Стой, жук! Попался!

Милоха, переменившись в лице, вдруг упал на колени и принялся биться лбом об пол.

— Госпожа ведьма! Простите! Темные боги попутали!

— Ну да, ну да, — не стала спорить Иви. — На богов вообще все удобно валить: они, как правило, не считают нужным отстаивать свою честь. А вот у ведьм противоположное мнение на этот счет…

Обездвиженный Данейка испуганно икнул. На его висках выступили капельки пота.

— Я даже в сад не пробрался, — заканючил Милоха. — Ничего не сделал, клянусь!

— Угу-угу, — поддакнула Иви. — Ты, конечно, прав. Яблоки воровал твой друг, а ты за забором стоял с пустым мешком. Технически ты ни при чем. Я даже лица твоего толком не видела.

Милоха мелко вздрогнул. Видимо, понял, что сам себя выдал. Если бы не его признания, Иви бы точно не знала: помощник вора перед ней или просто случайный прохожий.

Ошибка Милохи дошла не только до меня. Эш презрительно фыркнула. Маркиз за ее спиной демонстративно выпустил когти и полоснул ими по воздуху.

— Ловко ты тогда от меня ушел, — не без уважения сказала Иви, нарезая круги вокруг Данейки, как кот вокруг мыши. — Я еще неделю чихала от той гадости, что ты мне под нос сунул!

Ситуация накалялась все больше, поэтому я рискнула вмешаться:

— Иви, они мои постояльцы, — кашлянув, осторожно напомнила я. — Не уверена, что будет уместно, если ты…

— И как давно ты тут прячешься? — с интересом спросила Иви, даже не глядя на меня. — Как только смелости хватило в этот отель сунуться!

«Вообще-то, нужно признать, мысль схорониться именно в этом отеле была не такой уж безумной, — задумчиво заметил Антик. — Как говорится, хочешь что-то спрятать — положи на видное место! К тому же, в личине петуха этому Данейке ничего не угрожало. Скорее уж он ошибся, когда снова решил превратиться в человека».

Я невольно согласилась с Антиком. Уж не знаю, что там Данейка сделал Эффи и был ли он виноват в своем превращении в петуха, или дело все-таки в нраве старой ведьмы, о котором ходило множество слухов… В конце концов, другие ведьмы тоже не особо любили Эффи и отзывались о ней без восторга. Как бы там ни было, но проклятие Эффи сослужило Данейке хорошую службу. Мужчина просто не оценил столь своеобразный подарок судьбы. Будучи петухом, он легко мог уйти от возмездия Иви. Едва ли бы она узнала его в таком образе. Вот только… Что мы знаем о страхе человека, вынужденного жить в теле птицы? Наверное, желание снова стать собой перевесило все доводы разума.

Именно это желание и заставило Данейку, заручившись поддержкой товарища, разыграть то представление с несуществующим праздником. И все бы сошло ему с рук, если бы не мое проклятие. Помнится, я от души пожелала хитрым подельникам в этот раз не выйти сухими из воды. Что, собственно, и произошло…

— Ты, конечно, постоялец Офы, — продолжила между тем Иви. — И думаешь, что на ее территории тебе ничего не грозит. Вот только ты ошибся, милый. Лояльность ведьмы заканчивается ровно тогда, когда постоялец оказывается на мели. Офа, что с оплатой этих двух плутов?

Я чуть прищурилась, пытаясь по памяти восстановить записи большой амбарной книги, в которой вела учет. Сделать это не получилось, поэтому я лишь развела руками.

— Сейчас посмотрю, — пообещала я.

Все тем же странным составом (включая обездвиженного Данейку) мы переместились в холл, где я устремилась к стойке.