Князь Целитель 4 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 26

— Удачи! — искренне пожелала Евгения.

— Спасибо! — я махнул ей рукой и вышел из лаборатории.

Сегодня в коридоре подвала горела только одна лампочка из четырёх. Вид довольно мрачный, не хватало только скрежета стальных когтей по ржавой поверхности. Многие подумали бы, что это знак отказаться от затеи, но я не суеверный. Проблемы в финансировании провинциальных лечебниц не связаны ни с религией, ни с потусторонними силами.

Анатолий Фёдорович открыл внутреннюю, замаскированную под высоковольтный электрощит дверь и пропустил меня вперёд.

— Прошу! — воскликнул он, сопроводив приглашение театральным жестом. — Вода на столе, ни в чём себе не отказывай. Только обязательно соблюдай последовательность действий и не суетись, тогда всё гладко пройдёт.

— Хорошо, — кивнул я, глубоко вздохнул напоследок и шагнул в специально оборудованную комнату.

Уже не первый раз, но сегодня почему-то более волнительно. Двери за мной закрылись, щелкнув напоследок мощными замками. В комнате было довольно тепло, а скоро станет жарко и я, раздевшись по пояс, уселся точно в центре старого узорчатого ковра в позу лотоса.

Почему-то именно так я чувствовал себя уютнее и в относительной безопасности. Бутыль с водой стояла рядом на расстоянии вытянутой руки.

Максимальная концентрация, внутренний контроль, разгон потоков маны по внутренним каналам на максимальную скорость, круги начали пульсировать и сиять в разы ярче. Горький до безобразия эликсир запивать нельзя. Мучители, ну кто такое придумал? Словно Василий Анатольевич его варил специально для меня.

Усилием воли я расслабил скривившееся от отвращения лицо и снова устремил взор внутрь себя.

Пульсация и сияние колец маны стремительно нарастали, стало невыносимо жарко, словно я сижу в центре Сахары в полдень. Но необходимо было держаться и направлять процесс, чтобы он не пошел вразнос. В такие моменты ощущение времени терялось.

Резкая вспышка.

Я открыл глаза и сразу снова зажмурился от жгучей головной боли, в груди словно торчал кол изо льда. Сухость во рту заставила всё же осмотреться. Я лежал ничком на том самом ковре, ноги по-прежнему сплетены. В полуметре от меня стояла вожделенная бутылка с водой. Я, было, потянулся к ней, но вспомнил, что есть дело и поважнее.

Затуманенный от боли и дискомфорта внутренний взор не хотел мне показывать круги маны, но я поднапрягся и смог. Четыре круга сияли, как обычно, и вокруг них полупрозрачной полоской наметился пятый. У меня получилось!

Радость придала мне сил. Я отскрёб себя от ковра и сел поудобнее, протянув руку к бутылке с водой. Ещё никогда пахнущая хлором и ржавчиной вода не казалась мне настолько вкусной, но реальные органолептические качества её вернулись, когда она уже заканчивалась.

— Ну и гадость! Кхе! — скривился я, поставив бутылку на место. — И где её только взяли? Даже в ординаторской из-под крана гораздо лучше идёт!

Это удачно я рубашку снял, мокрое пятно на ковре в точности повторяло мою позу, в которой я очнулся. В следующий раз с собой полотенце возьму, а сейчас вспомнил, что в дальнем углу есть туалет и убрал с себя избыток влаги комом туалетной бумаги.

В ординаторскую я вернулся усталый, но довольный. Василий Анатольевич с интересом оценил мои мокрые волосы и измученную улыбку, но от комментариев удержался, и на том спасибо.

— Ну что, студент, поздравляю! — сказал Анатолий Фёдорович, предварительно удостоверившись, что всё состоялось и пятый круг уверенно занимает орбиту вокруг моего сердца. — Теперь ты не младший сотрудник, а равный!

— Это мы ещё посмотрим, — буркнул Василий Анатольевич и хотел ещё что-то сказать, но Олег Валерьевич напомнил ему про его ход, а суровый взгляд заведующего отделением сомкнул ему губы.

— Теперь мне нужно столько всего освоить, — мечтательно произнёс я.

— Вот по поводу освоения я хотел с тобой поговорить, — сказал Анатолий Фёдорович, возвращаясь на диван. — Возьми-ка ты за свой счёт на недельку.

— Оп-па! — вырвалось у меня от удивления. — А как это связано с освоением? Я же думал засесть в приёмном отделении, оставив вас без работы, людей лечить.

— А кого здесь лечить? — усмехнулся Анатолий Фёдорович. — Две царапины в день? Активность Аномалии сошла почти на нет, военных не везут, а охотники пока настолько осторожны, что далеко не суются, и их тоже не везут. Грусть-тоска! У коллег вон уже шашки об доску стёрлись, впору новые покупать. А ты лучше записывайся в какой-нибудь отряд и иди в Аномалию, развивай там дар молнии, заодно и исцеление потихоньку. Но его ты потом уже тут развивать будешь, в отделении, когда пациенты валом снова пойдут, а это, по моим личным прогнозам, не раньше, чем через неделю. Так что сегодня уж отработай, помоги Женечке разобраться с твоими трофеями и до следующего понедельника.

— Понял, принял, — кивнул я и направился в лабораторию.

Евгения корпела над булькающей установкой и не сразу услышала, что я вернулся, только когда я подошёл почти в упор. Она как раз разбирала мои трофеи и раскладывала перед собой на столе. Не удержалась, любопытство победило.

— Ой, а я тебя сразу не услышала, — пролепетала девушка, смущённо улыбаясь и даже немного краснея. — Как всё прошло?

— Отлично, — улыбнулся я, глядя, как она в растерянности крутит в руках клыки Спрутолиса. — Круг взят, осталось лишь освоиться. Тебе чем-то помочь?

— Да, скажи мне, пожалуйста, зачем ты ветеринара-стоматолога ограбил? — спросила девушка, подняв взгляд с клыков на меня. — На них явные следы ветеринарных клещей.

— Не знаю, где мой напарник взял эти клещи, — усмехнулся я. — Это, вообще-то, клыки Спрутолиса — довольно полезная добыча. Из них делается кровоостанавливающий эликсир. Нам здесь он особо не нужен, а охотники раскупят с удовольствием, особенно те, кто ходит в Аномалию без целителей в отряде.

— А это что? — спросила Евгения, поднимая со стола довольно увесистый пакет с ядовитыми железами Кошачьих Василисков.

— Хорошо, что ты это не открыла, — вздохнул я и пояснил девушке, что это такое. Потом достал из кармашка рюкзака подвядшую веточку. — Вместе с этим можно сделать боевой усиливающий эликсир, который временно переводит солдат в режим берсерка. Вот с него и предлагаю начать. А вот это, — я приподнял над столом пакет со щупальцами Спрутолиса, — важный компонент для бодрящего зелья. Ни один караульный не заснёт, если сделает небольшой глоточек.

— Уф-ф! — фыркнула Евгения и в задумчивости взлохматила волосы, но мне так показалось даже лучше, по-домашнему, что ли. — Давай начнём с берсерка.

— Погнали, — сказал я, надевая защитные резиновые перчатки, и принялся осторожно развязывать пакет с ядовитыми железами Василиска.

Глава 12

До конца рабочего дня мы с Евгенией успели сделать все новые эликсиры, которые планировали, часть я забрал себе. Как говорится, за личные заслуги.

Кровоостанавливающий мы решили сначала испытать на деле, а затем большую часть продать, так как в госпитале он не имеет большой ценности. Как-никак, все целители учатся останавливать кровотечение чуть ли не в первую очередь, сразу после первой заживлённой царапины. Так что у нас он может понадобиться разве что только самой Евгении.

— Ой, чуть не забыл, — спохватился я, собираясь уже уходить. — Моя коллекция растений пополнилась ещё одним ценным экземпляром — Кровь призрака. Ты, случайно, не знаешь, где его можно применить? Если он нам не нужен — буду продавать скупщикам, он дороже Семицвета.

— Кровь призрака? — девушка уставилась на меня, судорожно соображая, что ответить. — Я слышала про него, знаю, что очень дорогой, но не знаю, зачем он нужен. Ни разу не сталкивалась.

— Ты меня удивила, — тихо произнёс я. — Чем же он тогда такой ценный?

— Попробую сегодня отыскать информацию, — пообещала Евгения, тоже собираясь на выход. — А завтра тебе расскажу, может, изготовим что-то кардинально новое.

— Завтра ты мне не расскажешь, — улыбнулся я. — Теперь я на работе появлюсь только в следующий понедельник.