Джунгли зовут. Назад в прошлое. 2008 г (СИ) - Корносенко Валера - Страница 44

«Ах, черт!»

Камень казался идеально гладким. Как я могла так оцарапаться? Я прижала рану другой рукой, пытаясь остановить кровь, которая продолжала сочиться. Но то ли от эмоций и переживаний дня, то ли от духоты тропиков, у меня начало темнеть перед глазами, а голова пошла кругом.

Мир вдруг пошатнулся, и я поняла, что так и до обморока недалеко!

Чтобы не упасть, я инстинктивно схватилась обеими руками за шершавую поверхность камня. Голова закружилась, перед глазами стремительно темнело, резкая слабость разлилась по всему телу.

Я отчетливо поняла, что мне нехорошо. Поспешно села на ближайший булыжник, а затем и осторожно легла, боясь удариться головой о камни.

Мир вокруг стремительно сужался, сознание накрывала волна чернильной, беспросветной тьмы. На мгновение меня пронзили острые иглы страха и паники.

Мне казалось, что я лечу в бесконечную черную яму, с каждой секундой набирая скорость. Ветер свистел в ушах, желудок неприятно скручивало. Страх и паника нарастали, захлестывая меня с головой.

Промелькнула тревожная мысль: что это за странный, сюрреалистичный сон?

Не надо мне таких снов!

Разве не я хозяйка своих мыслей?

Где-то глубоко внутри, в самой сердцевине моего естества, подняла голову и проснулась моя изначальная сила. Собрав ее всю в кулак, я плотно зажмурилась, с невероятным усилием приказала себе остановиться, прекратить это безумное, тошнотворное падение. Я вложила в это желание всю свою энергию, всю свою душевную силу, и… что-то изменилось.

Мир вокруг замер.

Медленно, словно нехотя, я открыла глаза. Тьма отступала, рассеиваясь, словно щупальца густого тумана, раскрывая передо мной безграничное, мерцающее белоснежное пространство.

Я узнала этот мягкий, обволакивающий свет. Резко обернувшись, я увидела то самое белое, почти стерильное помещение, в котором когда-то, казалось, целую вечность назад, видела волчицу — моего загадочного проводника, моего тотемного животного.

Меня охватило волнение, смешанное с удивлением. Мы так давно не общались!

Казалось, прошла целая вечность, наполненная событиями, эмоциями, переживаниями. Я чувствовала себя растерянной, не знала, что говорить, как себя вести.

В груди зародился глухой, ноющий страх, тяжелое чувство вины за то, что не справляюсь с возложенной на меня миссией, не выполняю данного мной обещания.

Я стояла, словно парализованная, глядя на это прекрасное, божественное животное, и не решалась произнести ни слова, боясь нарушить хрупкую тишину этого необычного места.

Огромная белая волчица лежала, вальяжно раскинувшись на белоснежном полу, ее серебристая шерсть переливалась в мягком, рассеянном свете. Казалось, весь ее вид излучал спокойствие и уверенность.

Я смотрела на нее, завороженная ее грацией и мощью. Радость от встречи смешивалась с тревогой, предчувствием чего-то неизбежного.

В моей голове раздался голос волчицы, глубокий и резонирующий, словно сама вечность проговаривала слова: «Не надо ничего говорить, девочка, я всё знаю без слов. Ты не справляешься, потому что идешь ложным путем. Твои мысли и чувства слишком низменные, слишком человеческие».

Слова ударили по мне, вызвав укол обиды.

«Тебя тревожит лишь физический уровень, твое сознание мыслит узко. Власть, деньги, связи… Ты не видишь дальше своего носа, не можешь мыслить масштабно», — продолжал голос, и с каждым словом обида сменялась растерянностью, а затем и стыдом.

«Поэтому ты и принимаешь мелочные, ничего не значащие решения, которые ни к чему не приводят».

Я почувствовала, как щеки заливает краска. Хотелось возразить, оправдаться, но слова застряли в горле, словно ком.

«Не спеши, я еще не закончила», — продолжил голос, и я вздрогнула, ощутив укол страха. «Мне пришлось вмешаться в твою судьбу».

Вмешаться? Что это значит? Неужели все, что происходило со мной — не случайно?

«За суетой и беготней, за ненужными людьми ты потеряла главное — суть, направление, цель». Голос звучал строго, но в нем слышалась и печаль.

В моей душе боролись противоречивые чувства: страх, стыд, непонимание, и вместе с тем — глубокое уважение к этому могущественному существу.

«Тебе нужно становиться сильнее, поэтому я привела тебя на место силы».

Место силы? Камни… Остров? Вообще все?

Я с содроганием вспомнила, что предшествовало моему появлению здесь.

«События твоей жизни сложились так, что ты попала сюда, и это неслучайно. Здесь ты возьмешь силу предков. Этот тотем и эти жертвенные камни за тысячелетия впитали в себя огромную энергию». Голос волчицы стал еще ниже, вибрирующим, казалось, в каждой клетке моего тела.

«И я помогу высвободить эту энергию, она пройдет сквозь твое тело. К сожалению, человеческое тело слабое, и такой поток энергии может иметь последствия».

Я затаила дыхание, предчувствуя неладное.

«Я надеюсь, твое тело выдержит этот водопад силы и не сломается. Если нет — твоя миссия окончена».

Последние слова повисли в воздухе, словно приговор. Я с ужасом смотрела на волчицу, пытаясь осмыслить услышанное. Что сейчас произойдет? Чем все закончится? Неужели, если мое тело не выдержит, это будет означать конец моей этой новой жизни?

Мысль эта была настолько пугающей, что мне захотелось вопить от ужаса. Но горло было сжато спазмом, а тело словно окаменело.

— Да, ты всё верно поняла. Если твоё тело не справится, ты умрёшь, — подтвердила волчица, и её голос, лишённый каких-либо эмоций, прозвучал как удар грома.

Глава 25

Волчица словно толкнула меня в дикий водоворот энергии.

Разряд молнии… нет, не так.

Это было похоже на взрыв сверхновой звезды внутри меня! Нестерпимая, всепоглощающая боль пронзила каждую клеточку моего тела, разрывая меня, выворачивая наизнанку.

Ощущение, будто гигантские тиски сжимали меня, сдавливая, кроша кости.

Жгучая, раскаленная лава текла по венам, выжигая все на своем пути, оставляя после себя раскаленные докрасна элементы, которые тут же начинали двигаться, изгибаться, принимать новые очертания.

Мои кости, мышцы, сосуды — все менялось, подстраиваясь под течение по телу новой, мощной энергии.

Дыхание перехватило, горло сдавило железным обручем, не давая ни вздохнуть, ни закричать. Я не могла пошевелиться, скованная невидимыми тисками этой нечеловеческой боли.

В голове пульсировала одна-единственная мысль: «Когда же это закончится?..»

И в какой-то миг, словно в попытке отвлечься от этой адской муки, передо мной пронеслась вся моя жизнь. Вот я, маленькая девочка, смеюсь, качаясь на качелях в саду… Первый поцелуй под цветущей яблоней, сладкий и неловкий… Радость победы на школьных соревнованиях, горькие слезы после предательства подруги… Первый умерший на столе пациент, и первые принятые в полевых условиях роды…

Все эти воспоминания, такие яркие, такие живые, проносились передо мной, сливаясь в один бесконечный калейдоскоп.

Но дальше… Дальше начался настоящий кошмар.

Передо мной, словно на гигантском экране, развернулись картины чужих жизней, чужих страданий.

Войны, разрушения, смерть… Крик детей, потерявших в бомбежке родителей… Пустые глаза старика, умирающего от голода… Ложь политиков, нарушенные обещания, ядерные грибы, поднимающиеся к небу…

Этот поток боли и ужаса захлестнул меня, грозясь утянуть на дно бездонной пропасти отчаяния. Меня крутило на бешеной скорости в нескольких измерениях, все клетки тела работали на пределе до изнеможения, и я знала, что часть из них отмирает, не вынося нагрузки.

Время потеряло всякий смысл.

Исчезло ощущение пространства, собственного тела, собственного «я».

Я была лишь точкой сознания, затерянной в бесконечном океане бытия. Словно огромный взрыв разорвал меня на миллионы мельчайших осколков, разбросав по всей Вселенной.

А потом, когда я уже почти смирилась с потерей себя… эти осколки начали мучительно медленно собираться воедино.