Замкнутый дракон, или Кто съел кулебяку с катикаком?! (СИ) - Амеличева Елена - Страница 36

- Ага! – воскликнула сестра и распахнула ее. – Тори!

Мы обнялись.

- Спасибо, милая! – голос задрожал.

Понятия не имею, что бы делала без этой помощницы!

- Пить, хочу пить! – простонала, ощущая, что в горле пустыня, и побежала на кухню.

Там схватила кувшин с водой и жадно начала пить. Никто ведь не удосужился не то что покормить пленницу в родном доме, мне даже чашку с водой не поставили! Должно быть, также себя ощущал мой бедный огородик, высыхая без живительной влаги!

- Тори, - сестра потрясла меня за рукав.

- Сейчас… - отозвалась и снова прильнула к кувшину, не в силах от него оторваться.

- Тори, - она настойчиво дернула посильнее.

- Что? – я с трудом поставила посудинку на стол, обернулась и увидела застывшего в дверях отца.

- Вы решили все испортить, холера вас подери? – свистящим шепотом произнес он, глядя на нас.

На лице, перекошенном от гнева, ярко блестели выпученные глаза.

- Что именно испортить? – уточнила, отступив за стол и утянув за собой Алекс. – Помешать вам нажиться на собственной дочери?

- Ты ничего не понимаешь, Тори! – раздраженно бросил он, шагнув вперед. – Этот некромант дал такие деньжищи! А всего-то и надо – несколько денечков тебя в кладовке подержать. Что такого? С тобой там ничего не случится. Посидела бы тихо и все, делов-то. От тебя не убудет!

- Ну да, пусть Леонард убивает брата, наше-то какое дело, верно, батюшка? – во мне тоже вскипел гнев – все-таки в этом смысле яблоко от яблоньки недалеко упало. Хотя на этом мое сходство с родителями заканчивалось.

- Их семейные разборки не нашего ума дело, дуреха! – отец начал обходить стол. – Когда деньги сами в руки идут, о своей выгоде надо думать, а не о чужих бедах!

- Думайте, о чем хотите! – я бросилась к двери.

Но он оказался быстрее, чем надеялась. Едва успела сжать мокрыми ладонями дверную ручку, как папа схватил за волосы и рванул на себя. Из глаз посыпались искры, словно с головы снимали скальп.

- Ты никуда не пойдешь! – взревел торжествующе. – Будешь сидеть там, где велено! Мне нужны эти деньги!!!

Отец вдруг замолчал. Странно хрюкнул. Его пальцы разжались, выпустив мою шевелюру, что позволило резко развернуться – как раз вовремя, чтобы увидеть, как он, закатив глаза, оседает на пол.

- Я его убила? – пролепетала сестра, стоявшая сзади с кувшином в руках – которым и ударила папу по затылку.

- Таких, как наш батюшка, и топором не прибьешь, - пробормотала в ответ и, присев на корточки, приложила палец к жилке на его шее.

Бьется. Облегченно выдохнула.

- С ним все будет хорошо. – Встала и, схватив Алекс за руку, потянула к выходу. – Но не с нами, если он сейчас очнется. Надо бежать!

И как можно скорее возвращаться в замок. На улице еще темно. Будем надеяться, что я недолго проспала до того момента, как пришло спасение.

Но на чем ехать в замок?

Мы выбежали на улицу. Взгляд остановился на соседской кобылке, что мирно щипала травку на участке перед домом. То ли сосед приехал из кабака в таком состоянии, что забыл завести ее в стойло – что часто бывало, то ли судьба просто решила побыть к нам благосклонной. К чему разбираться? Надо пользоваться!

Глава 52 Успеть

- Фыррр! – сказала лошадь, когда мы подошли к ней.

- Кажется, она не хочет нас везти, - констатировала сестра, глядя на то, как та косится на нас.

- У нее нет выбора, - пробормотала я. – Иди сюда, моя хорошая, - пропела фальшиво, протянув руку.

- Фра! – отозвался несговорчивый транспорт, взбрыкнув.

- Что-то мне подсказывает: она намекает на то, что ее рабочий день закончен, - Алекс отступила на шаг.

- Милая, у меня в замке целое ведро отборной моркови, - щедро пообещала я, маленькими шажками приближаясь к коню. – И капусточка имеется. И даже яблочки. Вкусные, м-м-м!

Лошадь потянулась ко мне, наивно полагая, что все эти сокровища получит прямо сейчас.

- Сначала довези нас до одного места! – попросила ее, и нахалка, поняв, что ее обманули, пустилась вскачь.

- Чего стоишь, лови! – свистящим шепотом «прокричала» я, бросившись за копытной.

Н-да, интересно, что врать будем, если наш галоп на троих по участку соседей их разбудит?

- Поймала! – вскрикнула сестра, когда коняшка притормозила перед ней, раскинувшей руки в стороны.

- Молодец! – я подхватила наш транспорт под уздцы и покосилась на дверь когда-то родного дома, этой ночью ставшего тюрьмой. – Садись на нее!

Лошадь вздохнула, с укором глядя на меня.

- Прости, милая, - пробормотала я смущенно. – Но нам нужно спасти одного замечательного мужчину. А потом вся морковка и капуста вместе с любым количеством яблок будет твоя!

Мы быстро мчались в ночной тьме, чувствуя под собой силу животного и то, как ветер свистел в ушах. Сердце билось так сильно, что казалось - оно сейчас вырвется наружу вместе с ветром.

Мимо мелькали деревья: высокие сосны с длинными иголками словно протягивали к небу свои острые ветви, кусты шуршали, словно вдруг ожили, где-то вдали слышался вой волков и крики совы.

Все вокруг было погружено во мрак ночи, только луна рассеивала серебристый свет, что струился с небес сквозь купол из ветвей над нашими головами.

Мысли метались как бешеные птицы внутри головы: успею ли я помочь Захарии, не будет ли уже поздно? Не навредит ли мерзавец Леонард детям, что остались в замке, и Буке с Барсой? Как могли родители предать меня, променять на деньги? Что будет дальше?

Размышления терзали, словно вредные, кусачие крысы. На глазах выступали горячие слезы, тут же высыхающие из-за ветра, что холодным кулаком бил в лицо. Тело, и без того уставшее, затекшее, сжалось в комок и ныло, будто мое душевное страдание отзывалось болью в каждой перенапряженной мышце.

Когда шпили замка прорезали черничное небо, начинающее наливаться малиновым, я крепко сжала поводья, пришпорила лошадь и пристально вгляделась в горизонт. Конечно, ничего не увидела. Слишком далеко еще.

- А почему мы так торопимся? – спросила сестра, что сидела впереди.

- Долго объяснять. Сама все увидишь, - я привстала на стременах.

Вернее, попыталась. Мы въехали в рощицу и пришлось пригнуть голову, чтобы не получить с десяток смачных пощечин от веток.

Одна из них все же влетела нам прямо в лица. А потом заорала благим матом:

- Где тебя носит, женщина?!

- Что это? – закричала сестра и едва не вывалилась из седла, где мы и так держались лишь за счет дурного оптимизма.

- Бука? – опознав друга, я прижала его к груди. – Ты откуда тут?

- Там таааакое! – он закатил глазенки. – Быстррррреее, надо спасать Захаррррию!

Мое сердце упало в пятки. Я пришпорила и без того уставшую лошадь. До боли в глазах вглядывалась в замок, видя, как он увеличивается в размерах.

А вот и оно!

Перед нами раскинулось зловещее ущелье перед замком - глубокая, зияющая трещина в земле, словно разрез огромной скалы, прорезавший саму плоть горы. В темной бездне, словно в пасти древнего монстра, боролся с Тьмой гигантский дракон.

Его тело - мощное, мускулистое, покрывала сверкающая чешуя, которая переливалась всеми оттенками ночи: от глубокого синего до черного с металлическим блеском. Каждая чешуйка казалась живой — будто сотни крошечных зеркал отражали лунный свет и создавали иллюзию движущейся силы.

Голова дракона - величественная и устрашающая - держалась высоко. Его глаза - ярко-желтые, словно два солнца - пылали яростью и жаждой жизни. Взгляд был полон дикого гнева и непокорности. Мощные крылья расправлены широко, били по склонам ущелья. Величие этого существа было неописуемым: оно являлось живым воплощением силы, красоты и опасности одновременно.

Но сейчас его величие и само существование было под угрозой. Вокруг него клубился мертвенно-зеленый свет от магии Леонарда. Он держал в руке кнут с металлическим наконечником — оружие, которым негодяй бил по мощной спине дракона. Каждое его движение было наполнено диким, злым торжеством: зловещий хохот наполнял все вокруг.