Физрук: на своей волне 5 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 18

Да, я немного приукрасил тот случай — историю одного парня, который когда-то пришёл ко мне в поисках опоры и дороги. Но суть осталась честной. Его выбор был настоящим, как и путь, который ему пришлось пройти.

И сейчас, глядя на школьников, я ясно понимал, что у них те же трудности. Точно та же неопределённость, а вместе с тем — ощущение, что мир давит со всех сторон и никто в них особенно не верит. Тридцать лет назад мои ребята росли в похожей среде — жёсткой, неблагополучной, где шаг в сторону мог сломать жизнь.

И именно поэтому я рассказывал им всё это. Потому что я верил в этих школьников, как верил когда-то в своих пацанов из девяностых.

А ещё я хотел, чтобы школьники поняли, что готов помочь, направить их и подставить плечо. Но решиться — идти или стоять — это уже был их выбор.

— Ну что, уважаемая молодёжь, — сказал я, наконец нарушив тишину, — теперь я прошу сделать шаг вперёд тех, кто действительно чувствует отклик и готов принять участие в школьной олимпиаде.

Я ждал хотя бы секундной паузы — шёпота, переглядываний, да даже вопросов. Но ничего подобного не произошло. Ни один ученик не стал смотреть по сторонам, что-то выжидать или прятаться за спины одноклассников.

Парни и девчата, не раздумывая ни мгновения и даже толком не зная, что именно их ждёт на олимпиаде, сделали шаг вперёд. В этот миг в их лицах было что-то очень взрослое. Все до одного поняли, что означает поговорка «каждый сам кузнец своего счастья». И сейчас они выбрали быть этими кузнецами.

Я медленно провёл взглядом по ряду шагнувших вперёд ребят и едва заметно кивнул, чувствуя, как внутри меня поднимается удовлетворение.

— Поздравляю вас, — сказал я. — Сегодня вы сделали правильный выбор. Я горжусь вами, парни и девчата.

Милана, обычно уверенная и шумная, вдруг чуть смутилась, опустила глаза и сказала:

— Вы правы, Владимир Петрович. Нам уже сейчас нужно думать о том, как жить дальше. И эта олимпиада… это хороший шанс не скатиться и не поддаться соблазнам. А ведь большинство из нас именно этим бы и занималось, если бы не она.

Честно говоря, я искренне радовался за Милану. Она свой выбор сделала чуть раньше остальных и теперь просто уверенно шла по выбранной дороге, не пятясь назад и не сомневаясь. Девчонка выросла буквально за считанные часы — и выросла правильно.

— Владимир Петрович, — подал голос Кирилл, — а вы тогда расскажите нам, что именно нужно будет делать на этой школьной олимпиаде?

— Точно, Кирюх, — кивнул я. — Теперь, когда мы с вами команда, я расскажу подробно, что нас ждёт. Нам предстоит работать вместе — одной командой. Так что да, ребята, я всё объясню.

Я достал из-за пазухи тот самый документ, который мне дала завуч.

— Чтобы не ходить вокруг да около, скажу сразу, — начал я. — На олимпиаде мы будем конкурировать с другими школами. И честно предупреждаю, что многие команды будут подготовлены куда лучше, чем мы.

— А какие виды спорта вообще будут? — оживился Кирилл.

— Мини-футбол пять на пять, баскетбол, хоккей с мячом, борьба, бокс, — перечислил я, загибая пальцы. — Ну а для наших милых дам, думаю, подойдёт гимнастика. Она тоже в списке.

Девчонки оживились. Пацаны, наоборот, вытянули шеи — каждому хотелось себя проявить.

— Ну а для тех, кто, скажем так, не блистает спортивными кондициями, — добавил я, — есть теоретический блок по физкультуре.

— В смысле? — хмыкнул один из парней. — По физкультуре есть теория? Что там можно учить?

— Я удивился точно так же, как и ты, — сухо ответил я. — Но потом увидел, что есть вопросы и по правилам, и по основам спорта, и по истории физкультуры. Так что да, молодёжь, теория тоже будет.

Я раскрыл папку, пробежал взглядом по пунктам и начал выборочно зачитывать: требования к форме, график соревнований, состав команд, перечень нормативов. Школьники слушали напряжённо и внимательно, как будто уже стояли на площадке соревнований.

И тут посыпались вопросы:

— Владимир Петрович, вы говорите, что нужна спортивная форма. А если у кого-то её вообще нет?

— В баскетбол ведь нужно, чтобы вся команда была в одинаковой форме?

— А в футбол — бутсы нужны же?

— На бокс перчатки, капы… где это всё взять?

Голоса звучали со всех сторон, искренние, обеспокоенные. Я прекрасно понимал, что для многих ребят даже обычные кеды — неподъёмная покупка. И понимал, что именно эта финансовая сторона и стала причиной, по которой директор предпочёл отказаться от участия в олимпиаде.

А между тем форма, перчатки, защита, обувь — всё это действительно требовалось. И всё это стоило денег, причём немалых.

Да, у меня были свои деньги. Отложенные аккуратно, рубль к рублю, на открытие будущего бизнеса. Ну или на те самые непредвиденные случаи, от которых никто не застрахован. Тратить их «не по назначению» мне совсем не хотелось…

Но как ни крути, с какой стороны ни подступайся — олимпиада была важнее. И если ради неё придётся залезть в свой первоначальный капитал, значит так тому и быть.

— Всё это будет, ребята, — пообещал я, обращаясь ко всему классу. — Форму, обувь, перчатки — я всё достану лично. Я не шутил, когда говорил, что мы здесь один за всех и все за одного. Мушкетёров ведь читали?

Ответа не последовало. Тишина вышла показательная. В это время читать книги большинству ребят действительно было некогда или попросту незачем — гаджеты вытеснили всё остальное.

Но зато спортзал ожил — школьники загалдели. Им понравилось ощущение, что в них верят. И я видел, как важна для них эта поддержка. Всё-таки в их возрасте она стоит дороже любых вещей. Иногда даже дороже денег.

Я собирался продолжить читать материал по листку, но остановился. Смысла в сухой информации не было, пока мы не определимся с главным.

— Так, молодёжь, — сказал я, — для заявки на олимпиаду нам нужно решить, по каким видам спорта мы будем участвовать. Давайте я проведу небольшой блиц-опрос прямо сейчас.

— Давайте! — почти хором откликнулись школьники. — Мы готовы отвечать!

Я подумал, как это будет проще сделать, и решил, что правильно будет начинать с самых «азов».

— Итак. Кто в молодости хотя бы чем-то занимался? Если есть такие — сделайте шаг вперёд.

Честно говоря, я ожидал, что выйдут почти все. Как-никак, дети, пусть неблагополучные, но всё же дети: футбол во дворе, борьба в секции, танцы, хотя бы какие-то занятия…

Но для меня стало неожиданностью, что почти никто не двинулся с места.

Шаг вперёд сделали всего трое: тот самый пацан, который говорил, что раньше бегал в футбольной команде, одна девчонка, явно уверенная в себе, ну и, наконец, Кирилл.

Всё.

Я замер на секунду. Для человека моего поколения, выросшего в позднем Союзе, когда спорт был для нас едва ли не единственным светлым местом, — это оказалось неприятным открытием.

А через минуту, когда я начал задавать уточняющие вопросы, стало ясно, что практически никто из школьников не ходил ни в одну спортивную секцию.

И да, я делал поправку: класс неблагополучный, у многих родителей свои проблемы. У некоторых родителей, по сути, и вовсе не было.

Но всё равно — сам факт меня поразил. Даже в суровых девяностых дети из трудных семей чаще имели шанс попасть в спорт, чем нынешние. Было куда идти, были бесплатные секции, тренеры, которые вытаскивали молодёжь с улицы, как могли.

А здесь…

От автора:

Долг перед Отечеством, или семья? Иезуиты украли моего сына. Я стою с войском у крымской крепости Перекоп. Как поступить? Драться и мстить! Мой ученик, царь Петр Алексеевич, поможет в этом.

Ссылка на 5 том серии «Слуга Государев»

https://author.today/work/516595

Глава 9

А я чуть пообщался с ребятами и выяснилось, что спортивные секции теперь стали платными почти полностью. Чтобы попасть в футбол при клубе, нужно купить мяч, форму, щитки, бутсы. А сверху ещё и заплатить за саму секцию. Для неблагополучной семьи это неподъёмная сумма, особенно если в доме работают через раз или не работают вовсе.