Развод. Внебрачный сын мужа (СИ) - Томченко Анна - Страница 19

Я просто не знала, что сказать.

Я не могла представить, что мой Ярослав настолько… Что он просто перешагнет через закон и пойдёт на такой шаг.

Я же даже не понимала насколько ему тяжело было. Я думала, я одна умирала…

— У твоего мужа были слишком большие связи, чтобы оставить ту аварию без возмездия, — горько усмехнулась Света. — Оглядываясь назад я сто раз пожалела, что вообще в тот вечер села в машину. Лучше бы и дальше искала себе подходящую партию, а не стремилась обеспечить легкую жизнь.

— Что было дальше? — спросила я хрипло и вытерла набежавшие слезы.

— А дальше я стала эскортницей, — зло усмехнулась Света и посмотрела на меня с ненавистью, но я ничего все равно не понимала, поэтому она вздохнув продолжила. — Я так боялась, что твой муж найдёт меня и сделает тоже самое, что хотела объяснить, хотела сказать… Я таскалась за ним. Ждала у больницы, где ты лежала. Выяснила, где у него офис. Вообще много про него выяснила. Я просто хотела, чтобы он знал, что я не виновата. Я ловила его на выходе из дома или работы. Плакала, рассказывала, а он словно не слышал меня и не понимал. Смотрел сквозь меня как мёртвый. Ему было наплевать, но от каждого его взгляда я умирала, потому что не знала чего ожидать. И один раз узнала.

Света развернулась ко мне лицом и откинула на спину тяжёлую копну волос.

— Я зашла за ним в офис… И я тогда просто хотела объяснить, но он орал на меня, чтобы я прекратила преследовать, иначе он… — Света сглотнула. — Я стала убеждать, что на все готова, что только бы он не трогал, чтобы простил, но мне кажется он не понимал о чем я, и я просто упала на колени, схватилась за его брюки, а потом сделала то, что подсказал инстинкт самосохранения.

Я вскинула брови, а Света оскалилась и со злостью протянула:

— Удовлетворила его.

Глава 24

— Знаешь на что была похожа наша связь? — спросила Света, вдруг шагая ко мне и приподнимая мой подбородок, чтобы в глаза заглянуть. Я видела как в ее блестел гнев, переливался всеми оттенками янтаря. — На насилие.

Она ударила словом больнее чем могла бы сделать жестом. Я отшатнулась, дотронулась лица, стараясь стереть прикосновение с кожи.

— Нет, не пугайся… — рассмеялась Света. — Он не бил меня. Никогда не принуждал. Он вообще обо мне не вспоминал, но я четко осознавала, что если он решит найти второго пассажира и найдёт меня, то связь как-то сгладит углы. Я почему-то постоянно заставала его на работе. Он ни жестом, ни словом не причинил боль. Просто само то, как он холодно, зло имел меня, как он после застёгивал брюки и бросал на стол купюры. Как он ни разу не поцеловал меня. Как он просто не смотрел на то, было ли мне хорошо. Это было похоже на насилие…

Я прикрыла глаза и постаралась дышать через нос, чтобы не было ощущения, что воздух просто не попадал в легкие, чтобы я четко понимала, когда делала вздох.

— Он платил. Я приходила. Никогда мы почти не разговаривали, хотя я пыталась. Я даже пыталась уговорить его переместиться в гостиницу. Но он делал это либо в офисе, либо в машине, — все добивала меня Света. А я не знала, как после такого смотреть Яру в глаза, как смотреть и не выдать ни словом, ни жестом, что я знала теперь все. — А в какой-то момент, по-моему через месяц с небольшим, он просто кинул стопку пятитысячных купюр на стол и холодно сказал, чтобы я больше не появлялась. Но тогда я ещё не знала, что один из презервативов порвался…

Света сделала несколько шагов вдоль перил балкона и опёрлась о них руками.

— Я не знала и не подозревала. Решила жить прежней жизнью. От Азата не было никаких новостей, но через знакомых я знала, что отец увёз его в Израиль. А я осталась здесь. Одна. Со страхом, что меня найдут и грохнут, но потом отпустило, а потом я узнала, что беременна. Понимала, что если что, он и от ребенка избавит и меня тоже прикопает где-нибудь. У меня то не было отца, чтобы увезти в Израиль… — Света невесело хохотнула. Я сглотнула туго, хотя по ощущениям просто задавила в себе рвоту. Бедный ребенок рожденный как манипуляция. Бедный маленький мальчик, у которого был один рваный медведь и ничего больше. Я не знала, что скажу ему. Я не знала, как объясню, что мама не придёт.

Мама не придёт…

Мысли метались в голове, и я с ужасом осознавала, что если Света не заберет ребенка, то я то что делать буду? Как мне уйти от Яра?

— Я ходила беременная, тихонько встречалась с мужчинами, старалась не появляться нигде на светских мероприятиях. А потом родила. Первые месяц я пыталась решиться. Все же гормоны, мозг вообще не работал, но я нашла его снова и сказала что это его ребенок.

Света обняла себя руками и пустым взглядом смотрела перед собой.

— Он не верил, потащил сдавать анализы. Но у меня тогда был один в меру состоятельный мужчина, чтобы твой муж меня как игрушку перестал бросать в разные стороны. Нет. Он не принимал участие в этой истории, но просто я знала ,что с случае чего я была уже не той напуганной дурочкой. И анализы подтвердили отцовство, — Света запрокинула голову и волосы упали снова за спину, закрывая открытую спину. — Ну он как и тогда хотел денег мне кинуть, но мне было мало… и тогда я просто спросила, а что станет с его женой, когда она о таком узнает. Я не знала, ты уже вышла из больницы или как. Мне было плевать. А Яр сказал, что ещё никто не помер от интрижки, и я тогда призналась…

Я посмотрела на Свету не понимая ничего. Она же не хотела сказать, что Яр, когда спал с ней не знал, что она была в той машине?

— Вот вот. У него тоже такие же глаза были, — усмехнулась Света. — Я больше переживала, потому что твоему мужу было плевать на пассажиров той машины, которая въехала в твое такси. Он даже не знал меня. Он не думал как-то мстить и реально предполагал, что я там жена какого-то его клиента или наоборот. Короче для него было полным шоком, что я была в машине, и я решила использовать ситуацию. Понимаешь тут история приобретала другой вид. Он спал с девушкой виновника аварии, в которой пострадала его жена. Чистой воды цинизм… и я запросила денег в обмен на то, что он никогда больше не услышит и не узнает о ребёнке…

— Но он узнал. И привёл его домой, — заметила я с горечью в голосе. Мне казалось у меня на кончике языка был сок полыни.

— Ну кто же виноват. Бабка умерла, и я не успела вернуться. Ему дядька мой позвонил, сказал, чтобы забрал мелкого. И он забрал, потому что понимал, что восьмью лямами не ограничится история. Теперь то у меня не было няньки. И все. Забрал. Свидетельство о рождении переделал. Я сама офигела, когда увидела, что он дядьке моему оставил и поняла, что наконец-то стала свободной.

Света замолчала, а я не знала, что сказать. Что надо было сказать женщине, которая бросила своего ребенка, которого рожала в муках? Женщине, которая променяла ребенка на мужиков.

Я сделала два судорожных вздоха.

— Это твой сын… — тихо сказала я, трясясь от отчаяния.

— И что? Это так-то и его сын тоже. Я не обязана его одна тянуть.

— Ты хотя бы понимаешь, что у мальчика никого не осталось? Он чужой для него. Я чужая для него. Он хочет к тебе. Он говорит о тебе. Он ждёт тебя, — меня аж затрясло от гнева и боли, которая скопилась внутри.

— Так, Вика… — остановила меня Света. — Я тебе объяснила, что мне это не надо. Твой муж — его отец, и вполне логично, что он должен воспитывать ребенка.

— Но его воспитываю я! — рявкнула я, не пытаясь даже сдержаться. У меня не было сил притворяться, что мне нормально, потому что это ни черта не так. Мне хотелось вцепиться Свете в волосы и возить ее лицом по полу, потому что она лживая продажная дрянь!

Света склонила голову к плечу, произнесла задумчиво:

— Ну посмотри, все логично. Ты потеряла своего ребенка. Я тебе отдала своего. Дарю. Пользуйся! Ты, как я понимаю, все равно ведь не сможешь больше родить после той аварии, да? Ну вот и держи Матвея.

Глава 25