Физрук: на своей волне 4 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 33

А когда наконец прояснилось — увидел, что держу Милану. Она смотрела на меня испуганно, совершенно не ожидав такой реакции.

— Ты что делаешь? — нахмурился я.

— Массаж… вам делала… — пролепетала она своим тихим, сладким голоском.

Глава 16

Я тяжело выдохнул, понимая, что произошло.

Девчонка встала посреди ночи, подкралась ко мне и начала делать массаж воротниковой зоны… возможно, из благодарности. А возможно, от переизбытка фантазии или каких-то своих, мне непонятных причин.

Я отпустил её запястье. Милана тут же отступила назад — шаг, второй, третий. Остановилась, глядя на меня странным, почти жалобным взглядом.

Всё бы ничего, но Милана была полностью обнажена. В приглушённом свете луны я видел её формы…

Пришлось таки отвести взгляд. Я нашёл лежавший на тумбочке рядом плед и кинул ей.

— Прикройся, — велел я.

— Вам… не понравилось? — шепнула Милана.

— Девочка, — сказал я спокойно, — ты школьница. А я твой учитель.

Милана тут же вскинула ресницы, и голос стал более уверенным:

— Вообще-то мне уже есть восемнадцать. И ничего такого я не делаю, — добавила она, хлопая глазами так, будто сама свято в это верила.

Вот же… издевается.

В новом теле у меня ещё ни разу не было близости с женщиной. И, видимо, Милана это почувствовала. Потому сделала осторожный, почти робкий шаг ко мне.

— Просто расслабьтесь… Разве вам не хорошо? — прошептала она.

Но остановилась под моим тяжёлым взглядом.

— Не стоит. Ложись спать, — отрезал я.

Она закатила глаза, надула губы:

— Ты прямо как скуф, Володя… Я же ничего такого тебе не делаю.

Честно говоря, чёрт его знает, что именно она имела в виду, называя меня так. И гадать на ночь глядя я не собирался. Я поднялся с кресла…

Я тоже не железный. И оставаться здесь дольше становилось опасно — для неё, для меня… А заодно для понимания, где проходят границы.

— Не думаю, что это хорошая идея, — сказал я. — Ты сейчас не в себе. Ложись спать.

Девчонка смотрела на меня долго, словно всё ещё надеясь, что я передумаю. Но я не стал продолжать разговор. Развернулся и вышел из комнаты, плотно прикрыв дверь за собой.

Милана ничего не сказала, но по глазам было видно, что я её резко и жёстко обломал. Уже уходя, я скользнул взглядом по полке с книгами… и на секунду нахмурился.

Очень интересно…. Но выводов делать я не спешил — сначала нужно выспаться.

Я вернулся в комнату Ани, лёг на кресло-кровать. И едва голова коснулась подушки — меня тут же вырубило.

Проснулся я, как всегда, в пять утра. Да, выспаться толком не успел, но организм сработал чётко — как заведённый.

К моему удивлению, Аня тоже была на ногах. Видимо, чувствовала неловкость из-за того, что в квартире ночует посторонний человек… или просто так настроилась, что теперь будет вставать рано.

С кухни доносилась приглушённая музыка. Я почти на автопилоте добрался до ванной, умылся ледяной водой, возвращая себя в реальность. Сделал небольшую зарядку прямо там — благо места хватало. Кровь разогрелась, голова прояснилась.

Когда я вышел на кухню, оттуда уже тянуло приятным запахом еды. Аня возилась у плиты, сосредоточенная, но в хорошем настроении.

— Володя, доброе утро. По тебе можно часы сверять, — сказала она, покосившись на меня.

— Доброе утро, — ответил я.

— А я вот нам завтрак готовлю, — улыбнулась Аня, кивая на сковородку.

— Приятно, — сказал я, увидев, что она делает омлет. — Почему сама так рано встала?

Она коротко пожала плечами и вопрос проигнорировала.

— Хочешь, добавлю в омлет помидоры? — спросила она.

— Не откажусь, — зевнул я.

Подошёл к шкафчику, достал кофе и сыпанул себе ложку с горкой в кружку.

Аня, кстати, готовила омлет сразу на троих. Школьница, разумеется, еще не проснулась — вряд ли она привыкла подниматься в пять утра. Чтобы омлет не остыл, Аня накрыла сковородку крышкой и сверху положила кухонное полотенце, сохраняя тепло.

Мы сели завтракать. Я попробовал омлет, и настроение сразу улучшилось. Аня готовила действительно изумительно. Честно говоря, это было гораздо вкуснее вчерашних роллов.

— Очень вкусно, — сказал я. — Пальчики оближешь.

Аня слегка смутилась, но улыбнулась:

— У меня мама хорошо готовит. Она мне показала, как всё делать. Всё-таки путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

— Милана не просыпалась? — спросил я между делом.

— Нет, — ответила Аня. — Спит как убитая. Бедняжка… она, наверное, очень устала.

Я промолчал. Вспоминать ночные приключения этой «бедняжки» не хотелось. Делиться этим с Аней тем более.

— Ладно, Володь, — сказала Аня, закончив завтрак. — Я побегу. Мне сегодня нужно подружке помочь. Она попросила завести сына в садик, а живёт на другом конце города.

Сожительница встала, поправила волосы и посмотрела на меня:

— Ты тогда… когда девчонка проснётся, разберись с ней и сообщи мне, хорошо?

— Не вопрос, — кивнул я.

— И это, Володь… — Аня глянула на Рекса, который уютно спал на своей соломенной подстилке. — Спроси у тренера Рекса, может, его можно кормить не только сырой говядиной? А то у него и правда могут завестись глисты.

Аня аж поёжилась, говоря это.

— Всё узнаю, — заверил я.

— Так… ну всё, я побежала. Если что — на связи. Не знаю, как будет, может, сегодня уйду пораньше с работы, мне сменщица полдня должна, — сказала она, наклонилась и легко чмокнула меня в щёку. — Хорошего тебе дня.

— Тебе тоже, — ответил я.

Аня ушла в коридор. Я услышал, как она надевает обувь, и одновременно, как Рекс подскочил к ней, потёрся о ноги и тихо поскулил, будто желая попрощаться.

— Володя! — позвала она. — А где ключи? Ты брал?

Я вспомнил, что оставил ключи в кармане халата. Сходил в спальню, достал их и вернулся в коридор, протянув Ане.

— А почему ты их забирал? — спросила она, принимая связку.

Я не стал рассказывать про ночные приключения и просто сказал:

— Запамятовал. Устал, сунул в карман и забыл.

— Ладно, Володь. Я побежала. Держи меня в курсе, — сказала Аня и вышла.

Я закрыл за ней дверь и снова сунул ключи в карман. Теперь, когда Аня ушла, а в квартире остались только я и школьница, можно было, наконец, заняться тем, что с ночи не отпускало голову.

Я подошёл к двери в комнату, где она должна была спать. Постучал трижды — мало ли, девчонка нервная, лучше предупредить.

Ответа не последовало.

Я приоткрыл дверь и вошёл.

— Подъём, — сказал я…

И осёкся.

На кровати под одеялом лежала куча подушек, скомканных так, что издалека можно было бы принять за человеческое тело. Но самой девчонки не было.

Зато было открыто окно… Окно на последнем этаже.

Я замер на пороге, признаюсь, слегка офигев от увиденного. Сорвался к окну мгновенно, чувствуя, как сердце буквально пытается вырваться из груди.

В голову лезли самые чёрные мысли. Кто знает, что творилось ночью в голове у Миланы и в какую сторону мог повернуть её мыслительный процесс?

Может, она вдруг решила, что жить без своего этого козла на японской иномарке больше не может… и решила свести счёты с жизнью?

Я подбежал к окну и резко высунулся наружу, чтобы посмотреть вниз. Сердце екнуло, но внизу… только асфальт. Асфальт и крыши припаркованных машин.

И… где она?

Я нахмурился. Девчонки как не бывало. Конечно, можно было пофантазировать, что она как какой-нибудь Человек-Паук спустилась по стене… или забралась на крышу по простыне… но если отбросить этот бред, оставался простой вопрос: куда она, чёрт возьми, делась?

Я даже поднял голову вверх — вдруг реально полезла наверх?

Но всё стало ясно в следующий момент. За моей спиной послышалось лёгкое шуршание. А затем — скрип дверцы шкафа.

Я среагировал мгновенно. Резко обернулся и увидел, как из шкафа выбирается Милана.

Сначала я даже не понял смысл происходящего. Неужели малолетка спряталась в шкаф и решила разыграть такой вот театральный спектакль, чтобы незаметно смыться?