Ведьмочка по вызову, или Переполох в Снежегорске - Корк Ольга - Страница 3

Волшебник Мороз, обрадованный, что его заказ доставлен и праздник теперь точно спасён, поднялся из‑за стола и широко шагнул навстречу ведьмочке. Ванда, испугавшись его стремительного движения, отшатнулась. Её помело, прислонённое к косяку, со скрипом упало. Буря, из‑за этого неожиданного звука испуганно взмахнув крыльями, заставил Ванду отшатнуться теперь уже в другую сторону. И та, пытаясь удержать равновесие, разжала пальцы.

Флакон описал в воздухе изящную дугу и приземлился прямиком на макушку Великого Распорядителя Зимних Праздников.

Тишина повисла в кабинете ненадолго. Её нарушил мелодичный звон бьющегося хрусталя.

Фиолетовая жидкость высокохудожественно разлилась по белоснежной бороде Мороза, брызнула ему в лицо. Несколько капель попали в приоткрытый от удивления рот… Он заморгал, гулко сглотнул и неожиданно покачнулся.

– Ой, – сказала Ванда, распахнув от ужаса глаза при виде случившейся оказии.

– Вот именно, – мрачно заключил Буря, приземляясь на ближайший стеллаж. – «Ой». Опять!

Волшебник Мороз смотрел на них пустым взглядом, медленно хлопая ресницами. Очень медленно.

– Снегирёв… – пробормотал он. – Планы поменялись. В график на ближайшие дни нужно записать… сладкие сны…

И он рухнул на свой кожаный диван с таким видом блаженства, будто его только что избрали Почётным Морозом Вселенной. И это ещё повезло, что диван здесь вообще был! Если бы дело происходило в кабинете Снегирёва, Мороз упал бы на ледяной пол, а не на мягкую обивку крепкой мебели.

Артём стоял, не двигаясь. Его мир, состоящий из графиков, отчётов и протоколов, только что рухнул с тем же хрустальным звоном, что и флакон.

– Что… что это было? – выдавил он, глядя на Ванду с таким ледяным ужасом, что даже Буря предпочёл спрятать голову под крыло, чтобы не видеть катастрофы, надвигающейся на его непутёвую ведьмочку.

Ванда, поняв, что из‑за её неловкости всё пошло как‑то криво, а вышло и вовсе боком, побледнела, словно снег за окном, и мелко задрожала. Из‑за этого веснушки на её носу стали заметнее – и отчего‑то привлекли внимание Снегирёва. Он так и смотрел на эти крошечные следы от поцелуев солнышка, пока курьер шарашкиной конторы «Мгновенное чудо», заикаясь и натягивая на ладошки рукава широкого свитера, пыталась ответить:

– Э‑эликсир Праздничного Настроения… – прошептала она.

– Номер заказа?

Его голос был тихим и страшным. Сухим. И каким‑то… будто лёд трескался. А ты стоишь посреди огромного озера и понимаешь: этот треск не несёт ничего хорошего. Совсем ничего! И непонятно, то ли ложиться и молиться на удачу, то ли всё же пытаться бежать, хотя понимаешь, что бежать‑то, собственно, и некуда.

– А‑134… – выдавила Ванда и, взяв себя в руки, лихорадочно начала искать доказательства в своей сумке. Она достала смятый бланк и протянула Артёму.

Артём быстро прочитал заполненный бланк с подозрительно‑розовым пятном по центру. А когда понял, что именно прочитал, выражение его лица стало абсолютно каменным.

– Забавушкина Ванда Романовна, – произнёс он, и каждое слово жалило ледяной иглой, – согласно этому бланку вы только что вручили Великому Распорядителю не «Эликсир Праздничного Настроения», а снотворное высшей категории мощности «Вещий сон», предназначенное для усыпления разбушевавшегося Снежного Человека. Эффект длится от семи до четырнадцати дней.

Ванда сглотнула. В кабинете было так тихо, что слышалось, как за окном падают идеальные по форме и пушистости снежинки.

– То есть… – медленно проговорила она, – праздник… под угрозой?

– Праздник, – Артём чеканил слова, подходя к ней так близко, что Ванда почувствовала исходящий от мужчины холод, – не «под угрозой». Он будет отменён. Хотя, может быть, в вашей сумке есть антидот?

Ванда беспомощно покачала головой. Какой антидот? Она пришла в отдел выдачи заказов, ей передали бланк и эликсир, сказали адрес – и она полетела. Кто бы ей доверил сразу два флакона? Все ведь знали: Забавушкина способна на что угодно – кроме точного выполнения требуемого. А в этот раз она даже не виновата… Наверное.

– Я… я могу его разбудить! – вдруг оживилась она, хватая своё помело. – Заклинанием бодрости! Я его вчера выучила!

– Нет! – хором крикнули Артём и Буря.

Но было поздно. Ванда, сосредоточенно наморщив лоб, ткнула метлой в сторону спящего Мороза и громко скомандовала:

– Стимулус Пробудиус!

Из кончика метлы вырвалась жалкая искорка, чиркнула по дивану и подожгла его.

Артём, не меняя выражения лица, щёлкнул пальцами. С потолка с шипением свалилась небольшая, но какая‑то вся такая грозная туча и излилась на тлеющую обивку ледяным душем.

Наступила пауза. Если бы Ванда кому‑то сейчас рассказывала прогноз погоды, то уверенно вещала бы: в кабинете Великого Мороза наблюдается повышенная влажность, что может привести к туманам; кроме того, на этом фронте предвидится повышенное атмосферное давление. В общем, в кабинете неожиданно стало влажно. Очень явственно чувствовался и запах дыма, и напряжение, исходящее от высокого темноволосого, очень строгого мужчины, который даже не представился, но уже явно испытывал жгучее желание как‑то навредить одной молодой, немного неуклюжей ведьмочке!

– Буря, – тихо сказала Ванда, глядя на своего друга и даже как‑то обречённо шаркнув модным валенком по лужице, натекшей с обуви, – кажется, я всё испортила.

– Поздравляю! – ответил сова, закрывая свои большие выразительные глаза. – Только скажи мне, почему ты такая умная и тихая уже после того, как что‑то портишь? Ванда?! Ну почему в твою голову многие прекрасные, умные мысли приходят только чтобы там потеряться, а иногда и чтобы умереть?! Беда моя рыжая.

Артём медленно включил свой планшет, выполненный изо льда и магии. Его пальцы летали по поверхности, вызывая десятки окон. Заместитель Мороза что‑то искал. А так как он был очень упорным, то, конечно же, нашёл.

Артём поднял голову, и его строгий, осуждающий взгляд снова уперся в Ванду.

– По статье семь, пункт «В» Устава Волшебной Администрации, в случае непреднамеренной нейтрализации высшего должностного лица виновник чрезвычайного происшествия привлекается к исправительным работам до полного устранения последствий, – он сделал паузу, впиваясь в Ванду взглядом серо‑стального цвета. – Забавушкина Ванда Романовна, отныне и до того момента, как Великий Распорядитель проснется, вы и ваша… птица… переходите в моё полное распоряжение. Поздравляю. Теперь от вас зависит, состоится ли большой зимний праздник или нет. Ну что, как вам быть в роли источника чрезвычайного происшествия? Уже начинаете почивать на лаврах?

Ванда посмотрела на спящего Мороза, на залитый водой диван, на суровое лицо Артёма и на свою сову, которая смотрела на неё с немым укором. В голове у неё пронеслись картинки: разгромленная квартира после попытки сотворить заклинание уборки; сбежавшие из зоопарка пингвины, которых она по ошибке вызвала заклинанием для вызова такси с черно‑белыми «шашечками»; лицо начальника в службе доставки, когда она вручила ему вместо отчёта коробку с конфетами – перепутала, случайно.

Пожалуй, её вообще должны были назвать коротким и ёмким именем ЧП, чтобы все, кто с ней сталкивался, буквально с момента знакомства были предупреждены об опасности.

«Буря прав, – с тоской подумала она. – Я – катастрофа. Ходячая. И теперь приставлена к самому красивому и самому строгому мужчине, которого я только видела в жизни, чтобы разрушить последний шанс на проведение праздника. Не справедливо!»

Она глубоко вздохнула, подняла подбородок и посмотрела Артёму прямо в глаза. Если уж быть катастрофой, то стойкой.

– Хорошо, – сказала она. – Я во всём виновата. И я всё исправлю. С чего начнём, начальник?

Артём, который явно ожидал истерики, оправданий или даже слёз, на секунду смутился. Эта девушка была непредсказуема: порывиста, немного резка в движениях и при этом определённо неуклюжа. Оставить её в резиденции во время подготовки главного праздника в году? Дурацкая идея, самая дурацкая из всех, что когда‑то приходили Артёму в голову. Но слова уже были сказаны, и, кажется, это было хуже, чем срыв очередного графика.