В лучших драконьих традициях - Красовская Марианна - Страница 2

В любом случае – осталось всего восемь месяцев. Я обещала старому Сильвестру год. Как-нибудь продержусь.

– Софья!

Тигриный рев из кабинета директора заставил меня поморщиться. Какое все-таки свинство – так грубо со мной разговаривать! Мальчишка ко всем подчиненным обращается на “ты” и без “госпожа”, даже к тем, кто старше его втрое. Ладно я – привыкла ко всякому. Даже к тому, что он упорно обзывает меня секретаршей, а то и секретуткой (восемь месяцев, всего восемь!). Но как же мне стыдно, когда этот молокосос грубо отчитывает Элену, нашего лучшего специалиста по поставкам материалов! Матом, при всех – семидесятилетнего оборотня-косулю! Да, она не хищник по натуре и ответить не может. И контракт у нее на двадцать лет – работать еще и работать.

Но господин Сильвестр со всеми был неизменно вежлив, даром что клыки у него были куда крепче, чем у внука!

– Софья, твою мать да за хвост об стену!

Стиснула зубы, подхватила чашку (даже не плюнув в нее), поспешила в кабинет Лукьяно-младшего. Какая блоха его укусила на этот раз? Я рассчитывала, что после справедливой выволочки он еще неделю будет тише воды ниже травы.

– Господин Рикардо, ваш кофе.

– Можешь его вылить. Скажи, ты ведь разговариваешь на наречии Драконьего Архипелага?

– Да, разумеется, – я позволила себе немного приподнять брови. – Об этом указано в моем личном деле. Я проходила практику…

– Мне плевать на твое личное дело, – перебил меня Рик. – Тебя вызывают к Маккао прямо сейчас.

– Зачем? – удивилась я.

– Как секретаря на совещание. Там у них дракон. Престарелый. Который не слишком хорошо знает сервенский. Поэтому переговоры ведутся на языке острова Лунгхао. Которым, в свою очередь, не в полной мере владеет наш медведь. Так что пошли.

– Пошли?..

– Я тоже пойду. Не хватало еще мою секретаршу сманивать.

Я едва удержала вежливую улыбку. Только быстро спрятала руки за спину, чтобы Рикардо не увидел, как от злости отрастает сизая шерсть на лапах и появляются когти. Чтоб его! Два дня, как я сделала свежий маникюр! Теперь ему пришел конец.

Ничего. Хорошо смеется та гиена, которая осталась в живых. Будь Лукьяно-младший повежливее, я бы подсказала ему, что в словах Трентина Маккао имеется явный подвох. Чтобы дракон, да еще такой, как Шумао Гардиани, в совершенстве не знал сервенский? Я никогда в это не поверю. Все драконы – жуткие традиционалисты. Отправиться на переговоры к собеседнику, которого не способен до конца понять – смертельное оскорбление. Да и старик Маккао, насколько я помню, прекрасно владеет всеми тремя островными диалектами. Нет, тут что-то нечисто.

Но если уж Рик так хочет выставить себя идиотом – колокольчик ему на шею. Пусть себе звенит. Тем более на совещание его никто не приглашал.

Кстати, насколько я помню, Лукьяно-внук особых успехов в изучении иностранных языков во время учебы не проявлял. Да и зачем ему это – ведь в штате “Ле-Барр” есть переводчики!

– Шевели своей толстой задницей, Лапкина! Маккао сказал – немедленно. И дай сюда мой кофе!

Глава 3. Защитник

На совещание к Трентину Маккао мы опоздали. Я, сложив руки перед грудью, склонилась в традиционном приветствии и на чистейшем северном наречии извинилась:

– Нет мне прощения, многоуважаемый Гардиани-лунь. Позвольте искупить свою вину…

– Эта толстожопая лисица такая медленная! – ухмыльнулся Рикардо, не позволяя мне договорить. – Маккао, извини, немного опоздали.

Он говорил на сервенском, абсолютно уверенный, что гость с Архипелага ничего не поймет. А Маккао… Маккао стерпит. Маккао формально подчинялся Рику. Но я видела по злому взгляду старого медведя – ненадолго.

Мне вдруг стало весело, я даже улыбнулась совершенно искренне. Нет, в этой компании кресло шатается вовсе не подо мной. Еще немного – и Рикардо Лукьяно вылетит отсюда как пробка. Хамить самому директору по безопасности – это ж надо додуматься!

Я аккуратно опустилась на стул напротив господина Трентина. Поскольку в кабинете присутствовал дракон, нельзя было допустить ни малейшего нарушения протокола. Поэтому нужно выпрямить спину, расправить плечи и положить руки на стол. Колени вместе, лодыжки скрещены. Драконы не видят через предметы, но все же… И ни в коем случае не разваливаться в кресле, как Рикардо. Вот бы он еще ноги на стол закинул – тогда бы я знатно посмеялась. Но увы, даже этот дурак не посмел переступить черту.

Взгляд золотистых глаз я встретила с полной невозмутимостью: была готова. И даже немного разочарована: господин Шумао сегодня был в совершенно обычном черном пиджаке. Жаль. Уверена, мой болтливый босс отпустил бы какую-нибудь паршивую шутку про бирюзовое кимоно – и подписал бы себе окончательный приговор. Его дед никогда бы не простил ему оскорбления кого-то из драконов.

– Продолжим, – пробасил Трентин на северном диалекте. – Вы уверяете, что ваша новая компьютерная система способна без вмешательства оператора анализировать личную переписку сотрудников и прогнозировать их психологическое состояние?

Я с интересом склонила голову и сделала пометку в протоколе.

– Именно так. Здесь задействован искусственный интеллект, который…

Голос у дракона был потрясающий. Гулкий, глубокий, чуть вибрирующий. Колючий и мягкий, словно натуральный бархат. У меня по спине пробежали мурашки. Я подняла глаза от протокола и сглотнула: Шумао Гардиани вновь не сводил с меня взгляда, словно он рассказывал про свои программы не Маккао, а мне.

– И вы можете дать гарантию, что…

– Нет, я полностью согласен…

– Позвольте, это невозможно!

– Ах вот как!

Я едва успевала вести записи. Собеседники то и дело сыпали совершенно незнакомыми мне терминами. И когда господин Трентин предложил прерваться на несколько минут, испустила облегченный вздох. Слишком громкий. Слишком оскорбительный… по меркам драконов, конечно.

Но ни один дракон никогда не позволил бы себе прилюдно упрекнуть собеседника. Тем более женщину. Тем более – секретаря, то есть работника ниже его по положению. Но я-то знала, что Гардиани-лунь мог обо мне подумать! Будь я его подчиненной – получила бы вполне заслуженный выговор с занесением в личное дело.

Я с трепетом подняла глаза – и вздохнула вновь, на этот раз удивленно. Шумао улыбался. Мягко, спокойно и понимающе.

– Мы вас утомили, Лапкина-линь? Простите, я не подумал, что вести протокол на чужом языке, да еще в той сфере, где даже профессионал может не все понимать, чрезвычайно сложно. Благодарю вас за терпение и усердие.

И, поднявшись, поклонился – как равной.

– Это моя работа, – смущенно поклонилась я в ответ.

Слава всем богам, он не такой уж и упертый традиционалист, как я подумала!

– Может быть, вам нужна помощь? – этот вопрос господин Шумао задал совсем другим тоном, строгим и деловым. – Если что-то не поняли или не услышали – обязательно спросите.

– Благодарю, – на этот раз я не стала кланяться, а лишь кивнула.

Границы очерчены, он ясно дал понять, что считает меня недостаточно компетентной, но делает скидку на пол и происхождение. Разумеется, будь на моем месте драконесса, к ней бы он был менее снисходителен.

– Софья! – А вот мой непосредственный руководитель был куда менее вежлив. – Кофе совершенно остыл. Не стой как камень, свари свежий. Всем свари, разумеется.

– Если вы желаете кофе, господин Лукьяно, я попрошу Юлию его принести, – попытался поставить молодого тигра на место господин Маккао. – Госпожа Лапкина сегодня выполняет другие функции.

– Как будто у нее лапки отсохнут, – фыркнул Рикардо. – Ладно, пусть ваша девушка сварит. Только побыстрее.

Старый медведь смерил наглеца таким выразительным взглядом, что будь я на его месте – тут же уползла бы под стол. Но Рик даже не заметил.

– А эти двое забавно смотрятся вместе, – подкравшись, громко шепнул мне Рикардо прямо в ухо. – Маккао огромный, жирный, а этот дракон совсем задохлик. Как бы наш медведь не раздавил беднягу ненароком!