Древесный маг Орловского княжества 10 (СИ) - Павлов Игорь Васильевич - Страница 9

— Буду закрывать после свадьбы, — бросаю непринуждённо и поднимаю бокал. — Выпьем за это!

Хлопнули, закусили.

— Ваше величество! — Снова посол перетягивает на себя внимание. — Позвольте спросить? Ходит молва, что Кремль разрушен, а император пропал.

— Что–то в этом роде, — пожал плечами я.

— Да, Москва разрушена, — подтвердил Рязанский князь.

— В случае если император найдётся, что думаете, как он отнесётся к вашему отделению от государства? — Выпалил поляк довольно провокационный вопрос.

— Поздравит с коронацией, — пожал плечами я.

За столом напряжение. Но тут Вячеслав прыснул со смеху и разразился ещё сильнее. Похоже, нажрался, как скотина.

— Папенька! — Возмутилась Василиса. — А вы куда смотрите⁈

Это она на двух его витязей наехала.

Вскоре я откланялся, а будущая жёнушка осталась отдуваться дальше.

Мне захотелось уединения. Вот так вдруг.

Нейтрализовав в крови токсины, я протрезвел и двинулся в башню цитадели, где у меня есть своя уютная библиотека. Последние три дня тренировал усидчивость за книгами. Имея целых шесть талмудов Ирских рун, я до сих пор не занимался их основательным изучением. После всей этой беготни, рейдов, путешествий и битв, захотелось немножечко покоя. Пусть впереди свадьба и главная гулянка в этом году. Но вскоре всё заметёт снегами, мир замедлится, отчасти уснёт. И мне так хочется побыть в нём. Холодненьком и спокойном. А не уноситься в Навь к Ситри на поклон. Конечно, дождусь снегов, и только после того, как наслажусь ими, отправлюсь в огненную неизвестность.

А пока я хочу познать науку созидания. Я уже пролистал все Книги, привыкая к их раздражающим и будоражащим аурам. Сейчас мне легче перенести всё это и привыкнуть к излучениям. Поэтому я всё внимательно просмотрел и выбрал для себя наиболее интересное.

Учитывая свои амбиции, в первую очередь меня заинтересовала книга «Рун зодчества». Оказывается, один человек в силах возвести нечто колоссальное. Не только избу или особняк, но и каменную башню, крепость, замок, да хоть небоскрёб. Теперь мне проще понять, как строилась Академия или Кремль. Только резерв подавай.

Второй по значимости и приоритету я выбрал Книгу, добытую в Китае. С ней я решил разбираться порционно, потому что она довольно сложная. «Незыблемые руны металла» — это то, что даст мне прогресс, улучшит качество жизни людей и усилит армию в разы.

С Книгами Ирских рун я понял одну истину: они все взаимосвязаны. Нельзя иметь одну и полностью её реализовать. Простой пример с порталами: чтобы сделать постоянный, надо правильно деформировать камень. Поэтому тут участвуют и руны Ветра, и руны Камня.

Талмуды я храню в магическом кармане. Как и большую часть самых ценных сокровищ. Это мера безопасности и моя уверенность. Белкой научен.

Примерно в два часа ночи ко мне поднялся гвардеец. И передал, что польский посол просит аудиенции.

— Что, прямо сейчас? — Возмутился я, закрывая с грохотом книгу. Потому что увидел, как от её ауры перекосило бедного мужика.

— Говорит, что дело срочное.

— Пусть поднимается, — выдохнул я, убирая Книгу в холод.

Интересно, что ему надо?

Глава 4

Звоночек с Запада

Польская делегация состояла из шести человек — пять помощников и посол. Низенький белобрысый холёный мужик возрастом уже к пятидесяти годам. Ушлый, хитрый, вопросами с подхалимством буквально засыпал на пирушке.

Поднялся по винтовой лестнице, пыхтя, встал передо мной, поклонился и рассматривает. Будто чудо увидел. Скалится, сияя искусственной улыбкой. А глаза злые нихрена ведь не улыбаются.

Веет от него артефактами неслабо. Поэтому я на стороже. В любой момент могу уйти в изнанку, натренировав практически мгновенный переход в максимальное ускорение.

— Простите мою дерзость, — начинает он петь. — Беспокоить вас в столь поздний час — это бестактность с моей стороны. Но дело безотлагательное.

— Слушаю вас, Миколай? С чем пожаловали?

— Во–первых, хотел лично поздравить вас с коронацией и отделением от Империи…

— Вы уже поздравляли, — перебил сварливо. — И это не отделение, потому что Империи уже нет. Рассыпалась, сами знаете.

— Скажем… да, — немного замялся посол. — Мы наблюдаем скорый распад и децентрализацию.

Надо же какие слова знает.

— В этой связи у нашего правителя к вам есть предложение, — продолжает Миколай уже более уверенно.

— И какое же? — Усмехнулся я.

— Светлейший император Сигизмунд первый предлагает вам своё покровительство и признание вашего королевства, как законного. Так же он признает вас и королём своих земель. В обмен вы должны присягнуть ему на верность и выполнить ряд, скажем… формальных условий.

— Быстро же он отреагировал, — прокомментировал я.

— У нас везде свои люди и самое быстрое оповещение, какое только возможно, — выпалил Миколай с ухмылочкой. — Как видите, от вас у нас секретов нет.

Похоже, у меня будет долгий разговор с начальником тайной полиции Гойником. Нахера было раздувать штат до двух сотен, если толку никакого⁈

— Подождите, а когда Польское королевство успело стать империей? — Встрепенулся я.

— Понимаю, понимаю, — захихикал посол. — С вашими проблемами не до соседей. Откуда вам знать, что наш гениальный правитель заключил выгодный брак между его сыном и дочерью герцога Саксонии. Объединив две могучие армии, всего за год мы захватили всю Европу, склонив многих герцогов и королей.

— Я рад за вас, — покривился. — Рад, что Европу не беспокоят ни легионы волотов, ни полчища курий.

— Согласен, у вас поистине удивительная земля, притягивающая всякую нечисть, — выпалил посол. — Именно поэтому вам и нужна поддержка великой державы.

— Польской империи? — Уточняю с иронией.

— Именно.

— Вы уже давно к нам подбираетесь, разве не так?

— Простите, ваше величество, не совсем вас понимаю, — снова заулыбался, но на этот раз как дебил.

— Позвольте, поясню. Брянские земли уже давно топчут ваши войска, вы копите оружие в лагерях, собираете наше золото, наполняя землю своей валютой. Вы подбираетесь к моим землям, выискивая слабые места. Вы даже планировали, а может и не оставляете идею отравить реки вокруг. В Сосково у вас был сторонник — барон Здеслав, которого я накрыл очень удачно, вскрыв всю переписку с вашими властями. Вы даже попытались ослабить нашу рать, внедряя некачественные кольчуги.

Посол захлопал глазами, но улыбаться не перестал.

— Поначалу мне казалось, — продолжаю. — Что вы просто хотите добраться до Зерна жизни, которое хранилось в недрах моих земель. Но, похоже, вас интересовала именно дестабилизация нашей Империи.

Высказался, жду комментариев. Миколай около минуты думает, а затем выдаёт:

— Полагаю, вы не только извлекли Зерно, но и сумели его уничтожить?

О! А это уже конструктивный диалог.

— Да, сумел, — отвечаю уверенно. — А вы что думали? Я буду ждать новых вторжений? Великанов с Драханы или Легеи?

Вот тут–то у посла улыбка слезла с побритой рожи.

— А вы весьма… осведомлены, — говорит он с нотками подхалимства.

— По этой части да, — отвечаю со вздохом. — Что касается внешней политики — здесь у нас провал, не спорю. Что–то на этот раз ваша Польша разбушевалась, что Франция в своих амбициях.

Посол вытянул удивлённое лицо. А я спохватился.

— Светлейший император Сигизмунд первый, — заводится Миколай с важным тоном. — Легко завоевал разрозненные герцогства Франции. Как можно сравнивать жалких и недостойных французов с самой Польшей⁇

— Да всё, всё, — проворчал я. — Много слов. В чём вообще срочность?

— Простите за прямоту, ваше величество. До вас не пробиться, — заговорил деловито. — Но дело действительно безотлагательно. Потому что буквально перед вами состоялся непростой разговор с князем калужских земель Григорием. Он и другие его сторонники недовольны вашим своеволием, простите за дословность. Князь Григорий прежде беседовал с моим коллегой послом Опальским, о чём я осведомился сегодня. Тенденции таковы, что Калужское княжество с поддержкой западных лордов хочет заключить свой союз с нашей Империей, направленный против вас и вашего тогда ещё княжества. Григорий при личной беседе со мной показал крайнее недовольство и выразил большое опасение, касаемо вашего стремительного развития и роста военных сил. Поэтому я и отправился скорее к вам, чтобы предостеречь от предательств.