Древесный маг Орловского княжества 10 (СИ) - Павлов Игорь Васильевич - Страница 42

— Утром их найдут, — прокомментировала она и вздохнула. — Доволен? Хороший лук тебе Еся сделал. Но надо признать, что в кривых руках с косоглазием так не постреляешь. Хвалю.

— Если и дальше продолжишь водить вокруг озера, я тут всех поляков перебью.

— Не зазнавайся, оборванцев побил, что щенят. Не стыдно?

— Стыдно ратникам мирных убивать, — ответил уже со злостью. — А тот, кто взял в руки оружие должен быть готов к смерти.

— Ой, ой, какой злой, — парировала Белка и, запрыгнув в седло ловко, понеслась вперёд. Выпустила моего коня специально. Пока ловил, умотала метров на двести и дальше спокойно уже поковыляла.

К утру углубились в сосновый лес, где по сугробам вышли к селу Буреги. Правда, от него остались только развалины в ледышках уже припорошенные. Ни живых людей, ни тел. Только запах застарелой крови, на который, вероятно, и пришли серые тощие волки, шныряющие сейчас с противоположной стороны.

Поляки что–то разошлись, мирняк совсем не жалеют. За это в первую очередь стоит спросить у местного Новгородского князя, который свою задницу продал Сигизмунду.

— Нас опередили, — прошипела Белка, негодуя, и поспешила туда бесстрашно.

— Что мы ищем? — Последовал за ней.

— Дом из красного кирпича, а теперь уже фундамент, — пояснила. — Там кузнец прятал карту. Если нам повезёт, её не нашли.

Побрели искать. И вскоре пришли к выводу, что разорили село примерно неделю назад. Поэтому от нашей скорости и прыти ничего не зависело. Следы «Ледяного пламени» говорят о том, что тот же маг здесь побывал. А ещё стало ясно, что и поляки на верном пути по поиску пещеры.

Дом кузнеца нашли довольно быстро. И пока Белка ковырялась в руинах кузни, теплилась надежда, что враг не нашёл подсказок.

Чуть повозившись с завалом, она расчистила область и принялась чертить на кирпичах небольшие руны, при этом воровато поглядывая на меня. Я, конечно, сделал вид, что охраняю периметр, внимательно осматривая его и пытаясь упредить возможное нападение. Но быстро намотал на ус.

Похоже, Зорина использовала поисковую руну, которая быстро выявила ниши без всяких там сканеров. К тому же мой прибор вычисляет лишь металл, остальное нужно додумывать, а здесь руна подсветила зелёным все пустоты. Видимо, в прошлом она использовала нечто подобное, чтобы определить точное местоположение моего Зерна, закатанного в бетон. Всё никак не могу забыть её дерзость и предательство. Хотя и простил.

Выявив ниши, Белка начала орудовать рунами, размягчающими камень, и с третьей попытки отыскала кожаный свёрток. Живенько развернув его, она уложила отдельный клок кожи, на котором выжжены какие–то незнакомые символы. Ожидая карту, я даже опешил. А Белка с горящими глазами произнесла:

— Вот вы где, мои милые. Как же долго вы дожидались меня.

Момент торжества прервала треснувшая со спины ветка. Из–за развалин на нас уставился огромный серый медведь с нотками укора. Чуйка сразу подсказала, что это берендей уровня так пятого. Лошади забеспокоились, Белка потянула меня за собой.

— Всё, не будем возиться, — засуетилась. — И так наследили.

— Он нас сдаст, — заподозрил я, когда рыло зверя едва заметно улыбнулось.

Через пару мгновений я уже взвёл «Ветерок». Но берендей даже не дёрнулся. Я уже собрался пробить ему башку, но тут увидел на заднем плане два разорванных польских ратника, едва узнав их по кускам брони и обрывкам экипировки.

Опустив лук, кивнул берендею. Тот кивнул в ответ, развернулся и пошёл доедать. А мы погнали дальше. Но разогнаться не дали, очередной пост возник буквально через полкилометра. Уроды расположились в роще у двух палаток, припахали троих крестьянских мужиков, которые уже принялись собирать первый сарай.

Белка даже ничего толком сказать не успела, я спрыгнул с седла и рванул в изнанке к ним, ни на секунду не сомневаясь, что они причастны к уничтожению села. Пока двигался, те успели всполошиться из–за поднявшегося неестественно снега. Тем проще было разить стоячих. В восьмикратном ускорении с ювелирной точностью я срезал им головы.

Когда вышел в нормальный режим, трупы попадали почти одновременно вместе с осыпавшимися головами. Крестьяне не сразу сообразили, что произошло, но когда дошло, наконец, упали на задницы и взмолились.

— Вы нас не видели, ясно? — Да указание строго.

— Да, витязь, — закивали. — Не видели, добрый молодец!

— Стыдно, мужики, — укорил следом. — Супостату прислуживать.

— А куда деваться, — застонал один.

— Верно, говоришь, витязь, — согласился вдруг другой и признался ожесточённо, кинжал вынимая: — Я всё момента ждал, но ты опередил нас.

— Ничего, врагов на всех хватит, — оскалился я. — Убьём побольше.

— Как звать тебя, добрый молодец? — Обозначился третий уже в возрасте.

— Король Ярослав я, — представился. — Даст Перун, ещё свидимся.

Заохали, заахали. А я козырнул и обратно пошёл. Белка вон уже встречает. По взгляду шальному понятно, что готова меня прибить за самодеятельность. Однако ничего не сказав, подала лошадь.

К берегу озера вышли, которое промёрзло так, что превратилось в холодную пустыню. Думаю, по нему можно и на коньках. Но мы плетёмся по краю у берега, обходя ледяные глыбы, что наросли друг на друга местами.

Небольшой мыс огибаем, и приходится отступить, пряча лошадей. Потому что дальше на площади обширной низменности развернулся огромный лагерь поляков! И, похоже, чтоб его обойти, нужно километров пять пилить по снегу в обход или прорываться по льду, но там будем, как на ладони.

До границ лагеря метров четыреста. Местами он обнесён частоколом, но в целом, периметр не замкнут. Много вышек, уйма палаток, но виден и костяк из местных домов. Похоже, оккупировали деревню, стоящую на берегу. Настроили сараев, навесов и шалашей. Костров горит множество, солдат шарится тьма, сотни телег с провизией и боезапасом, лошади целыми табунами в загонах. Флаги развеваются на шпилях.

Тысячи три поляков тут засело. И чего им зимой на квартирах не сидится?

— Туда посмотри, — указала Белка на дальнюю часть лагеря, где скопилось немало людей.

Не трудно разглядеть большие земельные навалы вперемешку со снегом. Чуть левее ещё три такие области, где поляки раскопки ведут. Там мелькают не только вражеские солдаты, много наших крестьян припрягли, сволочи.

— Вход ищут, — хмыкнула подружка. — Наивные.

— Пещера не там? — Интересуюсь.

— Примерно там, — выпалила. — Но так они до лета искать будут.

— Нам дальше куда?

— Надо ночи ждать, чтоб незаметно пройти, — предлагает, оборачиваясь.

— Долго ждать, возвращаемся? — Уточняю и вижу, как у Белки меняется лицо, становясь крайне беспокойным.

Оборачиваюсь! Да твою ж мать! Огромная толпа всадников скачет по нашему следу. И что–то мне подсказывает — среди них и тот опасный маг. Есть надежда, что пока они нас не засекли из–за того, что сами подняли снежную пыль, мешающую обзору. Но вот–вот увидят!

— Сваливаем по воздуху? — Предлагаю, хватая подружку за локоток.

— Нет, тогда они нас заметят и потом вообще не подберёмся.

— Закапываемся в снег? — Выдаю ещё идею.

— Пошли, притворимся своими, — отвечает Белка неожиданно деловито, будто всё это время издевалась надо мной.

Спешит за мыс первой, иду за ней с некоторым недоумением. Там взлетаем в сёдла и несёмся прямиком на врага. А полякам до нас дела нет, никто даже встречать не вышел. Проскакали под частоколом по льду и дальше меж крупных палаток проскочили, отдаляясь от берега. Когда Белка спрыгнула с коня и уверенно направилась к большому костру, я последовал примеру. Пять скукожившихся солдатиков сидят и греются, один из них точит чёрствый хлеб, двое пьют из фляжек.

— Вы позволите, благородные господа? — Зашпарила Белка на чистейшем польском!

Я чуть слюной не поперхнулся, но вовремя сделал невозмутимое лицо, когда все пятеро уставились, в том числе, и на меня.

— Я пана Бельская, — представилась воровка. — А это пан Морозовский, мой несносный брат.