Древесный маг Орловского княжества 10 (СИ) - Павлов Игорь Васильевич - Страница 18

— Что за печать?

— Я изгнанная дочь Падшего — это всё, что знаю. Хотя ещё знаю своё настоящее имя. Люта от слова Люцифера — так звал меня мой падший отец. Когда Чернава нашла меня маленькой у портала, я повторяла это имя, так она и прозвала меня «Лютой».

Охренеть. Я вообще не думал, что Люта так разоткровенничается со мной!

— Подожди, ты не отсюда? — Осенило меня.

Конечно, в первую очередь я посчитал, что у неё нечто похожее на мой диагноз. А выходит…

— Да что уж скрывать, я выбралась из Нави, где, видать и родилась. Печать изгнания на мне не давала вернуться, но ты уничтожил её, когда вылечил меня под Москвой.

— Это печать тебя так потрепала тогда?

— Да, я нарушила запрет и должна была умереть. Разлом и его каналы были губительными для меня ровно, как и сама Навь, ведь они взаимосвязаны.

— Но теперь?

— Проверять я не стану, — усмехнулась Люта.

— Знаешь, кто поставил эту печать? — Пытаюсь всё же получить как можно больше информации. — Кто изгнал?

— Не знаю и не хочу знать, — ответила и вздохнула. — Мне даровали жизнь и дали понять, что обратно соваться не стоит.

— Но за мной ты полезла тогда, — подметил.

— Думала, смогу хоть немного продержаться, — прокомментировала Люта и снова улыбнулась себе под носик, а затем поинтересовалась сама: — Ну а ты? Прежде я не чувствовала демонической силы в твоём теле. Как тебя угораздило?

— Трёх высших демонов в Разломе прибил, от одного кристалл попался странный, ну я его и впитал ради интереса. А это оказалась Печать целого рода Нави. Вот теперь я их глава.

Люта даже остановилась и повернулась ко мне со встревоженным видом. С чёрными кудрями такая очаровашка.

— Ты сразил высшего демона на их территории? Будучи ещё человеком? — Переспросила с изумлением.

— Ну да, а что?

— Это невозможно, — прищурилась.

— Я врать не стану.

— Хотя для тебя нет ничего невозможного. Волоты, курии, если слухи не на пустом.

— Не на пустом, — подтвердил.

— И тот гигант из дерева у города твой?

— Да, это я. Точнее моих рук творение.

Ошарашенная малышка распахнула глазища и приоткрыла ротик. Неужели мне удалось удивить саму демоницу Люту? А точнее Люциферу.

— Мне стыдно за себя, — выпалила вдруг она, опуская мордашку.

Не знаю даже что на это ответить. А подмывает признаться, что я та ещё свинья.

Двинули к месту пиршества. Магичка встала перед тушей, окинув её практически безразличным взглядом.

— Мне нужна новая лошадь, — произнесла себе под нос обыденно.

— Ты такая спокойная, — прокомментировал, почёсывая затылок.

— Я долго копила эту злобу, теперь мне намного легче, — ответила, обходя лошадь с удобной стороны, чтоб забрать свои пожитки.

— Ты злилась? — Переспрашиваю.

— Да.

— А теперь?

— Не тешь себя ответом. Ты снова и снова предпочитаешь мне её, — бросает, и звучит это слишком уж легко. — Не пойму, на что я рассчитывала прежде. Просто надеялась.

— Ты повзрослела, — говорю, наблюдая, как она отстёгивает седельную сумку.

— Это временно. Скоро я снова начну по тебе убиваться, укрывшись от посторонних глаз. И буду вспоминать наши поцелуи, наслаждаясь сладкой тоской. Теперь у меня будет много времени на это.

— И почему же?

— Я больше не служу в гвардии Юрия. Теперь я — вольная наёмница и могу делать всё, что пожелаю. Я бы и не стала являться в твой город, на твой праздник, в твою жизнь, если бы мои друзья не заморочили мне голову.

Кивнула в их сторону. Обернулся: стоят вдалеке голубчики, ждут. Но стоило Люте помахать, те и двинулись к нам, как миленькие.

Подождите⁈ Я не ослышался⁇ Люта теперь не в гвардии, она больше ничего не должна князю⁈

— Оставайся со мной, — предложил, пока туляки не нагрянули.

С её резервом я построю столько всего из ирских рун! Какая там тысяча, у неё явно больше!.. Не хочу её отпускать! Даже если не станет помогать, мне спокойнее, если будет на виду.

— Нет, — неожиданно влепила Люта. — Я ценю себя выше, чем ты думаешь. И не буду у тебя на побегушках. Особенно у тебя.

Крайне неожиданная интерпретация повергла меня в замешательство. Пока стою и обтекаю, она уходит навстречу коннице с окровавленными пожитками в руках, оставляя меня позади.

— Люта? — Окликнул с надеждой. Чуть ли не взвыл.

Не ответила, двинула ещё быстрее. Блин, не могу так.

— У меня договор с властительницей Нави, — признался. И Люта замерла. — Сто дней осталось, и я должен явиться к ней на поклон, и неизвестно вернусь ли вообще. Если не выполню её условие, из Разлома в Москве повалят такие твари, что курии двадцатого уровня покажутся детским лепетом.

— И что? — Выпалила Огарёва с усмешкой, не оборачиваясь. — У тебя есть время, раздели его со своей женой. Сегодня же у вас свадьба. Вот и будь Василисе достойным мужем. А не кобелём.

Удар под дых.

— Мне не устоять перед девственной кровью, — выпалил. — Ты же знаешь, как это работает.

— Не знаю, и знать не желаю, — фыркнула. И, похоже, даже завелась.

Млять, что я несу⁈ Зачем… Идиот.

— Рад был тебя видеть, — бросил напоследок с досадой и взмыл в воздух, не желая снова встречаться с туляками. Тошно. Наверное, больше от себя самого. А перед ними стыдно.

Умылся в холодной речке, взбодрился, перебесился. Всё обдумал. Это всего лишь бабы. Все они… просто бабы. Когда я разовью своё Королевство, чтоб от одного только упоминания о нём на чужбине одни мечтали примкнуть, а другие тряслись от злости или страха, тогда и стану по–настоящему счастлив. Потому что достигну своих грандиозных целей.

В четыре утра возвращаюсь в Замок, где все уже на ушах и какое–то время меня ищут. С чего бы? Похоже, Василисе доложили, что я гулял в таверне, а потом внезапно пропал. И это вызвало серьёзный ажиотаж.

Нашедшие меня слуги, выдохнули с облегчением и умотали к моей невесте докладывать. Но общая атмосфера суеты только усилилась. Утром начало мероприятий, а вся территория заполонена рабочими и организаторами. В последние дни в Замке появилось очень много незнакомых мне людей из вновь прибывшей свиты Вячеслава. Похоже, её не всю пожрали.

Пока летел домой, засёк, что и на главной улице движуха. Что–то украшают, при том ратников гуляет слишком много для дежурных смен.

Поспать нихрена не дали. Слуги Морозовой нарисовались вместе с мамкой, которая уже при параде: в сине–голубом платье, расфуфыренная настолько, что хоть за неё и выходи. В ванной меня отдраивают две служанки (стараюсь расписным задом не светить), затем начинают готовить к праздничному выходу. Думал, обойдёмся свадебным костюмом, но меня окучивают по полной программе. Бреют тщательно, причёску наводят гейскую, волосы в носу ищут. Полезли глаза подкрашивать, рявкнул на них, только тогда разбежались. Одна мамка продолжила смотреть с укором.

Надел свою чёрную корону и к десяти утра вышел на площадь с Галей и Вадимом, которые обступили меня с обеих сторон. Видимо, чтоб не сбежал. У Цитадели людей собралась целая толпа. И князья, и графы, и послы, и гости, и мои витязи с командирами. В процессе моя «шайка» с таверны подтянулась с помятыми рожами, но уже при параде.

Стоим около получаса, как дураки, гам всё усиливается. Чувствую себя актёром, дело которого выполнять все указания. И улыбаться… улыбаться счастливо.

И вот золочёная карета, припряжённая белоснежными лошадьми, с тремя десятками всадников въезжает на площадь. Выдержав паузу в пару минут, первым выходит Вячеслав в праздном кафтане, подаёт руку старой ведьме Истиславе, в своём наряде напоминающей красочного попугая. Следом князь перехватывает за лапку и показавшуюся Василису.

Шикарное белоснежно–кремовое платье шелестит на весь двор, внизу оно пышное, в центре приталено так, что пальцами двух рук можно девушку обхватить, а сверху две кругленькие дыньки с идеальной белой, очень нежной кожей — выдавлены очень аппетитно. Хотя у Василисы грудь и не большая, но тут кажется, что размера четвёртого. Лицо закрывает фата, из–под которой шикарные кудри цвета светлого золота струятся. На хрупких плечиках накидка с белоснежным мехом — смотрится всё гармонично, идеально.