"Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Тарасенко Вадим Витальевич - Страница 219

— Сарб! Челы и фролы атаковали Кардур! По планете был осуществлен ядерный удар. Мы несем большие потери! — лицо Вессы на экране монитора перекосила ярость. — А все из-за того, что послушались тебя! В результате у Кардура находиться только шестьдесят наших звездолетов, а вражеских в два раза больше!

"Это конец. Моя интуиция меня подвела. Сбоя в гиперпространстве не произошло. Челы сумели перекинуть к нашей планете превосходящее количество сил и сумеют овладеть ею. Нет, не может быть… Ну не может этого быть. Я чувствую, что не может…" — от волнения у Сарба на лбу выступили крупные капельки пота.

— Будь ты проклят, Сарб! Благодаря тебе мы потеряли Эльдурей, а теперь и Кардур! — на экране монитора была видно, что женщина буквально задохнулась от ярости.

Она схватилась за грудь и несколько секунд судорожно открывала и закрывала рот, пытаясь вдохнуть воздуха. Чуть отдышавшись, Весса уже глухим голосом произнесла:

— А я тебе, Сарб, верила. Искренне верила. Даже… — молодая женщина лишь досадно махнула рукой и отвернулась.

И это не договоренное "даже…" за которым легко угадывалось: "даже любила" словно хлестнуло Сарба по лицу. Нет, не по лицу, по его мозгу, оставляя болезненный, кровоточащий рубец. И эта боль, пронзившая мужчину, выбила из него крик:

— Весса, нет! Не говори так! Слышишь, не говори!

— Сарб, — уже усталым голосом произнесла женщина, — говори не говори, но уже, что сделано, то сделано. Президент отдал приказ о срочном перебрасывании к Кардуру нашего шестого флота. Может и удастся отстоять планету.

— Весса, звездолеты к Кардуру посылать не надо… — выдохнул мужчина.

— Сарб, не усугубляй своего и так безнадежного положения.

— Если положение безнадежное, его невозможно усугубить. Невозможно добавить что-то к бесконечности. Весса, убеди Харка не посылать шестой флот.

— Ты просишь о невозможном.

— Я знаю. И все же прошу. Прошу отложить хотя бы на несколько часов. Я уверен, я знаю, вот-вот с планеты придет сообщение, показывающее, что я прав.

— Повторяю, ты просишь невозможное…

— Весса, наклонись к своему монитору.

— Зачем?

— Наклонись.

Молодая женщина сделала движение головой и медленно приблизила свое лицо к экрану. Сарб также медленно сделал тоже самое. Глаза двух людей, мужчины и женщины, разделенные несколькими десятками километров, оказались разделены лишь двумя тонкими пленками экранов.

— Весса, — Сарб смотрел прямо в зрачки женщине, — прислушайся к своей интуиции. Прислушайся и все…

— Сарб… я ничего не могу обещать, — экран монитора мгновенно потух и снова глаза двух людей оказались разделенными несколькими десятками километров.

Микроскопическое гиперокно, подчиняясь сложнейшим законом, описывающим границу двух миров, начало медленно дрейфовать внутрь астероидного пояса Арбкзира. Медленно — по космическим масштабам, около ста метров в секунду. Через пятнадцать минут оно вышло на орбиту астероида 50456087.

В этот день в Космосе происходило много невероятных совпадений. Крейсер Виргула «Авангард», расстреливая в упор кроковский звездолет, умудрился приложиться к нему своими лазерами так, что тот уцелел — его защитные экраны были полностью разрушены, частично поврежден корпус, но ни один жизненно важный узел задет не был. Тот, кто знаком со сверхплотной компоновкой звездолетов должен признать — произошло почти невероятное событие.

Через несколько минут человский звездолет, выходя из гипера, столкнулся с кроковским. Это все равно, что попасть пулей в выбранную молекулу воздуха, даже не видя ее. А всех молекул — полная комната.

И вот очередное чудо-совпадение. Микроокно умудрилось пересечь орбиту астероида 50456087 именно в тот момент, когда в этой точке находился хозяин этой орбиты.

Скорость каменной глыбы была достаточной, чтобы преодолеть порог пространства-гиперпространства. Вот только размеры… Размер атома против нескольких метров астероида. Гиперокно словно бур мгновенно «просверлило» в космическом булыжнике тоннель, заглатывая и вбрасывая в гипер все, что попалось ему на пути. А оттуда хлынул поток виртуальных частиц. Образовавшиеся внутренние напряжения в астероиде и ударная волна виртуальных частиц взорвали его изнутри, раскололи на множество осколков. Мгновение и вместо астероида 50456087 его путь продолжили небольшое облако каменных глыб. А виновник этой маленькой космической трагедии, словно удав, заглотивший свою жертву, увеличился в размерах и еще быстрее устремился внутрь астероидного пояса. Где-то там, в его глубине неслась бело-голубая планета, планета Матея, единственная планета фролов.

— Еще один! — возглас Рахада Виргула утонул в радостных криках его подчиненных.

На экране внешнего обзора красовалось изображение, увеличенное бортовым телескопом — огненный шар, где секунду назад еще был вражеский крейсер. Кроковская сталь и пластик не смогли «переварить» двадцать миллиардов джоулей энергии, любезно присланные "Азарией".

Вой сирены датчика целостности пространства мгновенно прекратил радостное оживление.

— А это еще кто? — Виргул впился взглядом в монитор.

Бортовой компьютер тут же услужливо навел телескоп и локатор на точку, где датчик целостности пространства обнаружил открывшееся гиперокно.

— Что за черт! — в указанной точке пространства чел ничего не видел. В буквально смысле ничего. А ведь там должно было быть, по меньшей мере, хотя бы несколько сот тонн материи в идее эсминца, не говоря уже о крейсере.

А датчик продолжал верещать, предупреждая об опасности.

"Или сломался датчик или… или я не знаю в чем дело", — Виргулу почему-то стало не по себе, словно у него не датчик вышел из строя, а главный калибр его крейсера.

Неприятно воющая сирена неожиданно заголосила на два голоса — где-то открылось еще гиперокно.

На этот раз все было стандартно — кроковский крейсер тяжелого класса вышел из гипера в двадцати тысячах километрах от «Азарии» и тут же дал по нему залп. Человскому крейсеру повезло — лазерные импульсы пришлись по еще не поврежденным защитным экранам. И не смотря на это, энергия импульса была настолько высокой, что они мгновенно были уничтожены и даже был поврежден корпус звездолета.

"Еще одного импульса нам не выдержать", — Рахад Виргул лихорадочно думал, что предпринять.

На мониторе перед ним, как приговор светилась надпись: "Лазерная установка?1 — уничтожена. Лазерная установка?2 — уничтожена. Лазерная установка?3 — работоспособность — 0.5. Лазерная установка?4 — уничтожена".

— Включить циклограмму полготовки к гиперпереходу. Параметры перехода: дальность два ноля пять, направление пятнадцать ноль!

"Все равно бесполезно, не даст уйти. Или по гиперокну шарахнет".

— Картар, попробуй ударить третьей пушкой на максимальной мощности, — приказал он оператору лазерных установок.

— Не выдержит! Компьютер же показывает ноль пять работоспособности!

— Я сам знаю, что он показывает. Исполняй!

— Есть!

— Внимание! До прыжка осталось две минуты. Немедленно всем занять свои противоперегрузочные кресла! — затянул знакомую песнь "парень".

И одновременно с этой командой, одним из своих блоков, бортовой компьютер "щедрой рукой" плеснул на полуживую лазерную установку номер три энергию. Мириады электронов, дружно перепрыгнув на другую орбиталь, с радостным гиком испустив по световому кванту. И уже мириады микроскопических порций энергии, безобидные в одиночку, но страшные, как стая саранчи, когда вместе, плотным потоком ринулись по рабочему телу лазера, стремясь наружу, к своей добыче. Но «полуживой» квантовый оптический генератор с полностью разрушенной системой охлаждения такого потока энергии выдержать уже не мог. Мгновение и он окончательно разрушился. Лишь жалкий один миллион джоулей энергии окунулся в абсолютный ноль Космоса.