"Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Тарасенко Вадим Витальевич - Страница 192

А потом вновь женский язычок стал "залечивать раны"…

Звезды за окном начали медленно бледнеть, растворяясь в утреннем небе. Влажная, измятая простынь валялась на полу. Мужчина и женщина, обнявшись, лежали на диване. Правая рука Андрея, на которой лежала Камилла затекла и нестерпимо колола. Мужчина несколько минут мужественно боролся с болью, затем осторожно стал вытаскивать руку из-под женского тела. Камилла тот час же открыла глаза.

— Таки разбудил, — огорченно тихо сказал Андрей.

Камилла улыбнулась, сладко потянулась:

— Как хорошо! А ну двигайся! — и она шутливо толкнула лежащего рядом мужчину.

Тот чуть сдвинулся к краю дивана, тот неожиданно резко накренился и Андрей тут же очутился на полу. Хохоча, он заглянул под диван:

— Камилла, мы с тобой сломали диван!

Одна из ножек дивана беспомощно лежала на полу. Молодая женщина, откинувшись на спинку дивана, тоже громко хохотала…

Андрей весело скалясь, вцепившись в штурвал, садил десантный бот на Землю.

— Садиться будем в Москве, на Красной площади! — весело заорал он, словно не чувствуя перегрузки, которая словно огромный невидимый пресс, давила и давила.

Визуально ориентируясь, он направлял бот на северо-запад, там, где, по его мнению, должна быть Москва.

"Ну давай же, давай, — глаза Кедрова жадно шарили по экрану внешнего обзора, ища признаки появления огромного мегаполиса.

Быстрый взгляд на монитор. Высота семьдесят километров. Скорость три километра в секунду.

"Быстро тпру. Ох, жесткая будет посадка! — еще взгляд на монитор. — Черт, топлива на донышке. Сейчас вырубиться режим невидимости", — Кедров знал, что компьютер, получив сигнал от датчика, что объем топлива уменьшился до определенного предела, тут же автоматически выключит систему невидимости — лучше быть обнаруженным, чем, использовав все топливо, неуправляемым куском железа брякнуться на землю.

И тут его взгляд зацепился за что-то огромное на горизонте.

"Москва!" — догадался он.

Все тревоги мгновенно рассеялись. И он весело заорал:

— От Москвы до самых до окраин!

Москва быстро приближалась.

"Черт! Точно перелечу", — Андрей до отказа вдавил одну из кнопок, расположенных на штурвале, заставляя тормозной двигатель работать на максимальной тяге.

От перегрузки перед глазами пошли круги.

Пятьдесят километров над землей… сорок… тридцать…

Коротко взвыла сирена — бортовой компьютер выключил систему невидимости.

"Я представляя, как сейчас обалдеют ракетчики. Вдруг ни с того, ни с сего у них на экранах радаров появляется такое страшилище, прущее на столицу со скоростью два километра в секунду", — огромная, прессующая перегрузка выдавила из Кедрова всю первоначальную эйфорию и теперь он с ужасом представлял, в какую неприятную историю он почти вляпался.

Да почему почти? Система то невидимости уже выключена! Вляпался!

Надо отдать должное ребятам из Солнечногорска. На столь нештатную обстановку они отреагировали быстро. Впрочем, в этом, в основном, заслуга автоматизированной системе управления. Едва десантный бот Андрея появился на экранах РЛС, компьютер центрального пункта управления ПРО Москвы в секунду высчитал основные характеристики внезапно появившегося летающего объекта. Миллисекундная задержка — система «свой-чужой» вынесла отрицательный вердикт. И десантный бот Андрея из разряда быстролетящего летающего объекта тут же был переведен в разряд неопознанного быстролетящего летающего объекта. Еще секундная задержка — компьютер выбирал зенитно-ракетный комплекс, с которого наиболее удобно было осуществить уничтожение неопознанного летающего объекта. Выбирать было из чего — более пятидесяти ЗРК, расположенных более чем в десяти местах. Электроника закончила свои расчеты и тут же отдала приказ. Более чем в ста километрах от Солнечногорска, под деревней Жуково, расположенный около Сергиевого Посада ожил монстр — С-400 «Триумф». Четыре ракеты, мирно дремавшие в своих транспортно-пусковых контейнерах, ожили. В их системы управления быстрыми, короткими импульсами была вколочена предварительная информация об их жертве. Предварительная, потому что, оказавшись на воле, как спущенные с поводка, гончие, они устремятся за своей жертвой, постоянно самостоятельно корректируя свое движение.

Еще несколько секунд — опрос всех систем ракет. Все нормально.

Пошел! Замкнулись необходимые контакты и под первой из четырех ракет, которыми владел рукотворный монстр С-400 «Триумф», сработал пороховой аккумулятор давления. Раскаленные газы, словно шарик из пневматического ружья подбросили ракету вверх на высоту тридцати метров. И тут же включился ее маршевый двигатель. Оставляя за собой яркий, быстро расширяющийся огненный сноп огня, она быстро рванула вверх. Но тут же с земли стали поступать управляющие импульсы команд, заставляя ракету ложиться на курс сближения со своей жертвой.

Но компьютеру в Солнечногорске этого мало. Его электронные мозги бесстрастно подсчитали, что для поражения цели, имеющие такие характеристики движения, с вероятностью девяносто девять процентов, одной ракеты мало. И вот уже под второй ракетой срабатывает пороховой аккумулятор давления. Потом под третьей… Четыре новейшие ракеты 9М96Е2 устремились на десантный бот Андрея Кедрова.

Снова, но в другой тональности взвыла сирена — ракетная атака!

"Это же каким надо быть ослом, чтобы вляпаться в такую историю"! — Андрей лихорадочно нажал несколько кнопок на пульте управления, готовясь к отражению ракетной атаки.

"Одна, две, три… четыре! — Кедров лихорадочно пересчитал направляющиеся по его душу ракеты, любезно показанные бортовым компьютером на мониторе. — Мама мия!"

Между тем компьютер без всяких эмоций готовился к встрече незваных гостей. Быстро запитан энергией носовой лазер, сброшен защитный колпак с его линзы. Небольшой доворот ботом и тут же короткая вспышка на максимальной мощности. И в то же мгновение, в головную часть первой, наиболее близко приблизившейся к своей цели ракеты, вонзаются сотня мегаватт энергии, превращая миниатюрную и нежную электронику системы управления в расплавленную смесь многих элементов таблицы Менделеева. Но на разборки с электроникой пошли не все мегаватты, щедро отсыпанные бортовым компьютером бота. Другая часть занялась боевым снаряжением зенитной ракеты. В миллисекунды расплавилась стальная оболочка, так и дождавшаяся превращения в рой осколков, буквально кромсающих на части жертву ракеты. Жертва превратилась в охотника. Затем пришла очередь взрывчатого вещества. Тысячи градусов температуры стали лучше любого детонатора… Огненный яркий шар вспух в подмосковном небе на высоте двадцати километров. Один ноль в пользу фроловского оружия!

Бортовой компьютер десантного бота продолжал работать дальше. Миллисекундный анализ и выбрана очередная наиболее опасная цель. Команда двигательной установки и нос бота разворачивается на нее. Компьютер хладнокровно ждет — лазерная установка не набрала максимальной мощности. Миллисекунда, другая, третья… секунда! — вечность по понятиям электронного мира.

Вспышка! И еще один огненный шар вспыхнул в небе Подмосковья. Два ноль.

Но оставались еще две ракеты, которые были уже в десяти-пятнадцати километрах от бота — пять-семь секунд полета. На этом завершающем участке полета система управления ракет автоматически перешла на активное радиолокационное самонаведение — гончие почувствовали запах своей жертвы.

Мгновенная команда двигательной установке. Если бы он мог, компьютер крикнул человеку: "Держись!", а так только мигнула желтая лампа на пульте управления — максимальные перегрузки. Десантный бот ушел в крутой вираж с боковым скольжением. Датчики безмолвно вывели на монитор показатель перегрузки — тридцатикратная!

Если бы не специальный противоперегрузочный костюм, одетый на Андрее, а самое главное не пилотское кресло со встроенной интеллектуальной системой помощи при перегрузках, естественно, такую трехсекундную нагрузку организм человека не выдержал. А так только разноцветные круги перед глазами и колющая боль в спине — несколько датчиков, встроенных в спинку кресла, специальными электромагнитными импульсами помогали сердцу перекачивать, ставшую в тридцать раз тяжелее кровь. Другие датчики, установленные там же и в подголовнике, как бы разжижали кровь, делая ее менее вязкой. Кровеносные сосуды «звенели» но пропускали через себя этот поток сверхтяжелой, тяжелее ртути крови. После таких перегрузок по всему телу человека расцветали синим цветом синяки — не все сосуды выдерживали такую пытку. Главное, чтобы не лопнул крупный сосуд и тем более в голове. Но такое, увы, тоже случалось.