Стажер (СИ) - Кароль Елена - Страница 36

— Да, если не сложно.

— Не сложно, — усмехнулся Егор и просто набрал Савелия по телефону.

Пара фраз, три минуты — и Док уже в кабинете, потрясая кипой бумаг и сияя глазами, отчего мне сразу становится ясно — он только этого и ждал.

Следующие несколько часов прошли в бурных обсуждениях обо всём, причем никто бестолково не кричал и все слышали друг друга, хотя с персоной главного врача случился затык: Док не собирался оставлять работу в команде, соглашаясь лишь на должность врача-травматолога и вообще приходящего консультанта, аргументируя это тем, что главный врач должен быть доступен всегда, а он гораздо больше пользы приносит будучи «Витязем». С этим я спорить не собиралась, да только и сама по документам могла быть максимум процедурной медсестрой, а с этим шутить не стоило — подобные реабилитационные центры довольно жестко курировались военными ведомствами и проверки там устраивались ежегодно. Вылететь за несоответствие должности и попасть под статью о нецелевом расходовании средств — проще простого.

В итоге, составляя предварительное штатное расписание, мы заочно оформили меня именно ведущим специалистом, причем Док поклялся, что поможет мне с оформлением лицензии именно по магическому профилю «целительство». Пускай это было слишком размыто и без образования-опыта, но в случае проверки этого хватит.

— А образование, Полиночка, лучше получить, — всё-таки уговорил меня Док. — Оформляйтесь заочно, как раз сейчас лето, успеете на новый учебный год. База у вас медицинская есть, отучитесь три года на специалиста общего магического профиля, а там видно будет. Тут как раз такой случай, когда корочки нужны ради корочек и ничего более. Университет у вас тут в Твери есть, никуда далеко ездить не надо. Уверен, если поднять связи Бати, у него и там свои люди найдутся. Кое с кем из старых товарищей я уже созвонился. Невролог ждет отмашки в Оренбурге, психиатр согласился к нам приехать из Сыктывкара, надоело ему задницу на северах морозить, а толкового инструктора из Новокузнецка сманиваю. Пока думает. Медсестричек, думаю, тут найдем, достаточно дать объявление в центр занятости, сейчас как раз очередной выпуск созрел, будет из кого выбрать. На первое время хватит. Оборудование я тут уже всё расписал, сами видите. Есть небольшой затык по зданиям…

Передо мной положили карту — распечатку с экрана ближайшего к нам района. Причем особняк на нем тоже значился.

— Вот тут. Оптимально из всех, что я смотрел. Соседи наши практически. Чуть дальше по улице через три дома. Жилой дом образца середины прошлого века. Два этажа, один подъезд, десять квартир. По габаритам примерно как ваш особняк будет, плюс-минус. Сам дом старый, но крепкий, я уже смотрел. При этом самое смешное — крыша в аварийном состоянии и управляющая компания не чешется — проворовались знатно, сейчас там судебные тяжбы идут. Жильцы и рады бы съехать, да продавать квартиры за копейки никому не хочется, а нормальные деньги за них уже не выручить, особенно те, что на втором этаже. Вот было б у нас миллионов тридцать лишних…

— Допустим, — кивнула, когда напрягла память и вспомнила, что не так давно сама проходила мимо этого дома и мне понравилось, какой там большой внутренний двор, славный фасад, большие балконы с торцов, а вот с крышей действительно беда. — Почему тридцать?

— Ну так, — хмыкнул Савелий. — Не наживаться же на людском горе, да? Это же квартиры выкупить у каждой семьи, расселить, да потом ещё ремонт в копеечку обойдется. Старый фонд — он прям как ваш особняк до ремонта. Сколько вы сюда уже вбухали?

Мысленно подсчитав, кивнула. И впрямь, если выкупать в среднем по два-три миллиона за квартиру (плюс ремонт), то так и получится. Но если подумать… Вариант не самый плохой. Своё здание — намного лучше, чем аренда. Попадется идиот наподобие княжича, куда съезжать будем?

— Деньги есть, — кивнула, обдумав всё от и до. — Предлагаю сходить на место и всё изучить предметно. Особенно документы на собственность. Как насчет того, чтобы заняться этим прямо сейчас?

— С удовольствием!

К сожалению, «прямо сейчас» не получилось. Сначала Док кому-то позвонил и договорился на толкового оценщика. Затем мы пообедали. Подъехал Вадим с огнетушителями, аптечкой по ГОСТу и планом эвакуации (я всё оплатила), а потом подошла и Ирина. Знакомая Алевтины, желающая устроиться ко мне горничной.

Женщине было к тридцати, у ней была дочка шести лет. В школу только в следующем году, но в садик девочка толком не ходила — была довольно болезненной и постоянно простывала, плюс аллергия практически на всё. Сама женщина работала продавцом на кассе, за ребенком присматривала соседка. Муж-алкаш допился в прошлом году и Ирина тянула ребенка одна, тратя большие деньги на дорогостоящие лекарства для дочери Маши.

Сама женщина мне понравилась — не опустившаяся, не агрессивная. О дочери говорила с грустной улыбкой и была готова работать от заката до рассвета, особенно если с проживанием — жила Ирина в коммуналке и особых условий для ребенка-аллергика там не было.

В общем, добро я дала, договор мы заключили и сразу с условием: попутно лечимся и ни единого слова против. Деньги за лекарства отработает.

После этого неожиданно нагрянул Альберт Константинович, мой финансовый аналитик, и ему тоже пришлось уделить время. К счастью, нагрянул мужчина с великолепными новостями — только по акциям имперского банка он уже выручил мне более десяти миллионов рублей, передав бумаги и выписку со счета, причем это были далеко не последние деньги по этим акциям, а только за последние двадцать лет. Прошлые годы находились ещё на рассмотрении у руководства банка и их специализированных служб. Деньги по облигациям (чуть больше пяти миллионов) должны были поступить на счет в конце следующей недели — это уже точно, резолюцию по ним мне тоже передали. С остальным акциями работа ещё шла, но тоже в положительном ключе. Всё-таки прошлые периоды — это не так просто, это людям напрячься надо, а они этого не любят.

В итоге к дому номер восемь мы подошли только в районе четырех дня и вчетвером: я, мой телохранитель Тимур, Док и Эдуард Евгеньевич — оценщик.

День был теплым, солнечным, во дворе интересующего нас дома сидело несколько женщин и играли ребятишки, так что Док, даже несмотря на свой пугающий шрам, мигом завладел их вниманием и разговорил, выяснив всё самое главное, отчего нас чуть ли не под белы рученьки провели по всем квартирам, рассказали обо всех проблемах, на удивление не скрывая своего бедственного положения (показалось, что эти люди уже просто отчаялись), но главное я увидела — несущие стены тут крепкие, расположение отличное, двор прекрасный, а остальное поправимо.

Спонсор доброго дела: клан Абашидзе!

При этом в одной из угловых квартир нам не открыли, по словам соседки там жил Мишка-алкаш, старый бездельник и просто маргинал, но стоило мне прислушаться и принюхаться, а так же поинтересоваться, когда его видели в последний раз, как стало ясно, что уже дня три назад.

И я честно сказала:

— Он мертв. Пахнет разложением.

— Да вы што⁈ — ахнула Марина Петровна, бледнея и хватаясь за грудь. — И что теперь?

— Вызывайте МЧС, уважаемая, вскрывать будем, — посочувствовал ей Док, тоже качая головой. — Эх, не было печали… Полиночка, а в остальном что думаете? Будем заморачиваться?

— Будем, — кивнула с полной уверенностью. — Займетесь? Бригада Соловьева заканчивает у меня уже на днях, было бы удобно озадачить их сразу. Я всё оплачу.

— Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство! Сделаем в лучшем виде, — просиял Савелий и пока Эдуард Евгеньевич вызывал бригаду спасателей, чтобы вскрыть дверь и зафиксировать факт смерти, увел прочь впечатлительных кумушек, которые уже успели сообщить всем соседям, что в доме труп.

Я же, убедившись, что в моём присутствии необходимости больше нет, вернулась домой (естественно, под присмотром Тимура) и занялась самыми разными домашними делами. Для начала поужинала — время было уже к семи и Дарья в очередной раз расстаралась, приготовив тазик оливье и рыбные котлетки.