Одна звезда на двоих (СИ) - Ко Маришка - Страница 85

Ник мельком взглянул на Кирианa, проверяя, слушает ли тот.

– Поэтому здесь не принято лицемерить, играть в светские условности твоей родной Аркадии Прайм и заниматься уставной муштрой, как в вашей Академии. Люди на «Неустрашимом» живут и чувствуют здесь и сейчас, потому что завтра может не наступить. И если двое находят что-то настоящее, что-то важное посреди всего этого кровавого ада… то никто из команды их не осудит. Можешь мне поверить, мы все здесь давно знаем про тебя и Шайлар. Не будь наивным, не думай, что на боевом корабле можно долго что-то скрывать от экипажа. Да и незачем особо скрывать. Команда здесь – это почти одна большая семья. Мы слишком через многое прошли вместе за эти годы. Они примут тебя без вопросов, потому что безгранично доверяют ей, Шайлар, и ее выбору. Шай… Полковник Рейтор заслужила немного простого человеческого тепла в своей чертовски тяжелой жизни.

Кириан слушал, пораженный этими прямыми, неожиданными словами и той скрытой, но явной поддержкой, которая в них отчетливо звучала.

– Но ты пойми меня правильно, – продолжил Ник все тем же ровным, спокойным тоном. – Есть служба, а есть личная жизнь. И их нельзя смешивать на борту боевого корабля. На вахте, на мостике, в ангаре во время предполетной подготовки, на рабочих совещаниях у командира – она для всех полковник Рейтор, командир Первого Полка Адар-корпуса. Ты – кадет Старг, прикомандированный для прохождения технической практики. Строжайшая субординация. Никаких вольностей, никаких личных обращений или взглядов. А вот в остальное время – это уже сугубо ваше личное дело, в которое никто из команды нос совать не будет, если вы сами повода не дадите своим поведением. На корабле есть и другие сложившиеся пары, все всё прекрасно понимают и относятся к этому с уважением, пока это не начинает мешать службе и выполнению боевой задачи. Ясно излагаю?

– Так точно… то есть, да, Ник. Предельно ясно. Я все понял, – кивнул Кириан, чувствуя одновременно и облегчение, и еще большую ответственность.

– Вот и отлично. И еще одно. Твоя основная официальная задача здесь – это твоя техническая практика. Будешь работать с нашими корабельными техниками под руководством старшего инженера крейсера по прозвищу Ворон – мужик он суровый, старой закалки, но специалист высочайшего класса. Будешь изучать боевые логи и системы наших адаров – Агилиса, Локи, Скальда, и даже моего Титана. Возможно, поучаствуешь в наших внутренних тренировочных симуляциях в качестве техника поддержки звена. Шайлар требует очень многого от всех своих подчиненных. А от тебя, – Ник снова едва заметно усмехнулся, – она будет требовать вдвойне, можешь не сомневаться. Она не делает скидок никому, и особенно тем, кто ей… скажем так, небезразличен. Так что готовься пахать по-настоящему. И постарайся ее не подводить. Ни в работе, ни… в остальном.

Они остановились перед стандартной металлической дверью с простой электронной табличкой рядом: «Полковник Ш. Рейтор».

– Вот ее каюта. Располагайся пока здесь. Она скоро должна освободиться после дежурства. И да… добро пожаловать на борт «Неустрашимого», Кир. Надеюсь, тебе здесь понравится. Если это слово вообще применимо к нашему старому боевому дому.

Ник коротко кивнул Кирианy и, не дожидаясь ответа или благодарности, так же спокойно и невозмутимо развернулся и ушел по гулкому коридору. Кириан остался стоять один перед дверью каюты Шайлар, чувствуя сложную смесь волнения, предвкушения, благодарности за неожиданную поддержку и твердой решимости оправдать это негласное доверие команды Первого отряда.

Он с замиранием сердца толкнул сенсорную панель рядом с дверью, и створка каюты бесшумно отъехала в сторону. Кириан шагнул внутрь и на мгновение остановился на пороге, оглядываясь. Помещение оказалось заметно просторнее стандартной офицерской каюты на крейсере, но было таким же аскетичным и предельно функциональным, как и сама его хозяйка. Никакой показной роскоши Аркадии Прайм или даже академического комфорта – только строгая необходимость боевого корабля, находящегося на задании. Широкая металлическая кровать у стены, заправленная с идеальной армейской точностью. Встроенный в переборку шкаф для формы и личных вещей. Большой рабочий стол с интегрированным голографическим терминалом и удобным, явно пилотским, креслом перед ним. Пара простых металлических кресел для посетителей у противоположной стены. Широкий иллюминатор был сейчас закрыт тяжелой внутренней броневой заслонкой, погружая каюту в мягкий полумрак, разгоняемый лишь светом панелей на потолке. Воздух здесь был чуть прохладнее, чем в общем коридоре, пахло озоном корабельной системы рециркуляции и чем-то еще – едва уловимым, терпким, чуть горьковатым ароматом, который Кириан теперь безошибочно ассоциировал только с ней, с Шайлар.

Но посреди этой спартанской, почти безликой обстановки были и личные вещи, которые сразу притягивали взгляд и рассказывали о хозяйке каюты больше, чем любые официальные досье Вооруженных сил Ополчения. На рабочем столе, рядом с терминалом, аккуратной стопкой лежали старые бумажные книги в потрепанных от времени переплетах – невероятная редкость и почти анахронизм в век цифровых носителей и инфокристаллов. Кириан подошел ближе – обложки гласили: древние земные хроники войн, трактаты по тактике и стратегии времен Первого Контакта с эрлоками, небольшой сборник стихов неизвестного ксилосского поэта-изгнанника… Рядом со стопкой книг лежали туго свернутые в трубки бумажные звездные карты нескольких секторов – еще один анахронизм, свидетельство ее огромного пилотского опыта и, возможно, здорового недоверия к чисто электронным навигационным системам. На металлической переборке над столом висело несколько голографий. Одна – старая, чуть выцветшая по краям – на ней были запечатлены молодые, счастливо улыбающиеся мужчина и женщина в летной форме Ополчения двадцатилетней давности; женщина была так похожа чертами лица на саму Шайлар – ее родители? Другая голография – гораздо более свежая – знаменитая четверка пилотов Первого отряда на фоне своих могучих адаров: хмурый, сосредоточенный Ник рядом со своим черным Титаном, широко улыбающийся во весь рот Санни, опирающийся на массивную ногу Локи, мрачный, покрытый шрамами Тим у своего Скальда, и она сама, Шайлар – в центре, спокойная, уверенная, с едва заметной дерзкой усмешкой в глазах, стоящая перед серебристым Агилисом. А на небольшой прикроватной тумбочке, рядом с личным коммом Шайлар, стояла маленькая, скромная электронная рамка… с его, Кирианa, официальной фотографией из личного дела кадета Академии Санары.

Кириан замер, глядя на свое собственное изображение там, рядом с ее кроватью. Теплая, почти обжигающая волна нежности, удивления и неверия затопила его с головой. Она поставила его фото здесь… В своей каюте. На своем боевом корабле. Значит, он действительно важен для нее. Значит, все то, что было между ними – не просто игра гормонов, не мимолетное влечение или ошибка. Кириан вспомнил слова Ника, сказанные всего пару часов назад: «Шай заслужила немного тепла», «Команда примет тебя, потому что доверяют ей и ее выбору». Здесь, на ее корабле, в ее мире, им, возможно, действительно не нужно было прятаться так отчаянно, как в стенах Академии. Мысль об этом пьянила и дарила надежду.

Кириан поставил свою небольшую дорожную сумку у шкафа. Время ожидания тянулось мучительно медленно. Два часа, как сказал Ник. Два долгих часа до конца ее вахты. Кириан медленно прошелся по каюте, кончиками пальцев касаясь корешков старых книг, разглядывая потертые звездные карты. Потом принял быстрый душ в небольшой, но идеально чистой и функциональной ванной комнате при каюте, смывая с себя усталость долгого перелета и напряжение последних дней. Переоделся в простую темную футболку и удобные брюки – его парадная кадетская форма здесь, в ее личной каюте, казалась совершенно неуместной. Сел в одно из кресел для посетителей, пытаясь читать что-то на своем планшете, но буквы упрямо расплывались перед глазами. Он прислушивался к каждому звуку в коридоре за дверью, его сердце подпрыгивало при любом отдаленном шаге или голосе. Предвкушение скорой встречи и нервное напряжение смешивались внутри в тугой, вибрирующий узел.