Семь ключей от будущего. Песнь забытого Лорда - Фарг Вадим - Страница 10

Бинго. Эффект превзошёл все мои ожидания. Сапфировые веснушки на его скулах вспыхнули так ярко, словно в его голове что-то коротнуло. Это была чистая, неприкрытая ярость аристократа, которого обвёл вокруг пальца какой-то выскочка. Его маска безупречного самообладания треснула, и на долю секунды я увидела под ней хищника, которому подсунули фальшивку. Но он был хорош. Чёрт возьми, он был очень хорош. Вспышка угасла так же быстро, как и появилась, сменившись ледяным, расчётливым интересом. Он медленно опустился обратно в своё кресло, которое, наверное, стоило как мой родной город, и сцепил тонкие пальцы. Его глаза, в которых больше не было и тени снисхождения, впились в меня, словно сканеры.

– Продолжайте, инженер, – произнёс он, и в его голосе зазвенела сталь. – Кажется, этот скучный день наконец-то становится.

Глава 7

«Скучный день? – мысленно фыркнула я. – Сейчас я тебе устрою марсианские горки, дорогуша». Вслух, конечно, я этого не сказала. Вместо этого я позволила себе лёгкую, едва заметную усмешку. Он всё ещё думал, что диктует правила, что он – хозяин этого хрустального дворца, а мы – всего лишь просители с сомнительной историей. Что ж, пора было доставать козыри из рукава.

– Вероятность успешного завершения диалога после предъявления доказательств – восемьдесят три целых и четыре десятых процента, – прожужжал у меня в ухе Майзер. – Рекомендую не тянуть. У меня заканчивается заряд на поддержание маскировочного поля.

Я шагнула вперёд, нарочито громко стукнув каблуками по сияющему полу. В руке я держала стандартный имперский инфо-планшет – потёртый, серый, абсолютно неуместный в этом царстве сияющей роскоши. Протянула его лорду.

– Доказательства, Лорд Каэлан? Пожалуйста. Здесь всё, что вам нужно знать. Полный отчёт старшего механика Грамма с «Неукротимого», включая записи переговоров лейтенанта Веста. И… небольшой бонус. Рекомендательное письмо от одного очень известного имперского учёного, для нас. На всякий случай.

Каэлан смерил планшет таким брезгливым взглядом, будто я протянула ему дохлую крысу. Его тонкие, аристократические пальцы на мгновение замерли в воздухе, прежде чем он всё же соизволил взять у меня устройство. Он брезгливо пролистывал отчёт Грамма, и его сапфировые веснушки лишь слегка подрагивали, выражая скуку. Но когда он дошёл до последнего файла – письма, отсканированного в высоком разрешении, – он замер. Его пальцы застыли над экраном.

– Элиас Вейн… – прошептал он, и это имя прозвучало в оглушительной тишине зала как раскат грома. Он резко поднял на меня взгляд, и в нём больше не было высокомерия. Только холодное, острое как скальпель подозрение. – Это имя я не слышал тридцать лет. Откуда у вас это письмо, инженер?

Я спокойно встретила его взгляд. Вот он, тот самый момент. Я сделала глубокий вдох, наслаждаясь повисшей в воздухе интригой.

– Всё просто, Лорд Каэлан. Элиас Вейн – мой отец.

Бум. Эффект был даже лучше, чем я ожидала. Безупречная маска самообладания на его лице не просто треснула – она разлетелась на тысячи осколков. Биолюминесцентные веснушки на его скулах вспыхнули ярко-алым цветом, словно сигнальные огни тревоги. Он отшатнулся, его парящий трон испуганно качнулся следом, едва не опрокинувшись.

– Отец?.. – выдохнул он, и в его голосе смешались шок и абсолютное неверие.

«Анализ: вероятность сердечного приступа у Лорда Каэлана – двенадцать процентов, – бесстрастно сообщил Майзер. – Рекомендую приготовить аптечку».

Но потрясённый взгляд Каэлана скользнул мимо меня и впился в Кайдена, который всё это время стоял молчаливой, неподвижной тенью у меня за спиной. Лорд смотрел на него, и я видела, как в его памяти проносятся десятилетия. Он узнавал знакомые черты лица, гордую осанку, тот самый упрямый изгиб губ, который, очевидно, был фамильной чертой Дома Викант. Лицо Каэлана побледнело, а веснушки снова сменили цвет, на этот раз на призрачно-голубой. Он смотрел на Кайдена, как на призрака, восставшего из пепла прошлого.

– Невозможно… – едва слышно, одними губами прошептал он, и этот шёпот был полон боли и старой, незаживающей раны. – Молодой человек, вы так похожи на одного моего старого знакомого. У вас не было родственников среди Дома Викант?..

Кайден наконец шагнул вперёд, выходя из тени. Он не стал ничего отрицать или объяснять. Он просто посмотрел на старого друга своего отца, и в его небесно-голубых глазах не было ни ненависти, ни обиды – только спокойное достоинство павшего принца.

– Александр Викант был моим отцом, Лорд Каэлан. Он погиб тридцать лет назад, защищая наш дом. А я младший сын – Кайден. И я вернулся, чтобы восстановить то, что было разрушено.

Лорд Каэлан застыл на мгновение, а потом отойдя от шока добавил:

– День и правда оказался не скучным.

В зале повисла гапряжённая тишина. Мы играли с огнём, рискуя устроить фейерверк на складе с боеприпасами. Лорд Каэлан, этот эталон аристократической выдержки, на пару секунд превратился в обычного смертного. Его лицо вытянулось, глаза изумлённо распахнулись, а вся его напускная важность слетела, как позолота с дешёвой побрякушки. Он смотрел на Кайдена, и в его взгляде, казалось, смешалось всё: шок, боль от старых ран и призрак давно ушедших дней.

Но правителем самого влиятельного Дома в секторе не становятся за красивые глаза, даже если они светятся. Прошло несколько мучительно долгих секунд, и он медленно, словно собираясь по кусочкам, вернул себе самообладание. Я прямо видела, как это происходит: его спина выпрямилась, подбородок гордо вздёрнулся, а хаотично вспыхивающие на скулах веснушки сменили панический алый цвет на холодный, ровный сапфировый. Ледяная маска вернулась на место, но теперь под ней сквозило не высокомерие, а глубокое, застарелое подозрение.

– Сын… – повторил он. Но теперь это слово прозвучало не как потрясённый шёпот, а как начало допроса. – Галактика кишит призраками, молодой человек. И многие из них, уж поверьте, пытались примерить на себя имена мёртвых ради собственной выгоды. Имя «Викант» после падения вашего Дома привлекало больше стервятников, чем любое другое. Ваша история… трогательна. Но слова – это всего лишь ветер в космосе. А я привык доверять фактам. Мне нужны доказательства. Неопровержимые.

Он говорил спокойно, но его голос звенел от напряжения, как натянутая струна. Это был вызов. Прямой и безжалостный. Он сомневался и в открытую обвинял нас в самозванстве. Я почувствовала, как внутри меня закипает праведный гнев, и уже приготовилась выдать этому светящемуся павлину тираду о доверии и старой дружбе, но Кайден остановил меня едва заметным движением руки.

На его лице не дрогнул ни один мускул. Он встретил ледяной взгляд Каэлана со своей фирменной, спокойной, почти ленивой усмешкой, которая так выводила из себя его врагов.

– Разумеется, – его голос прозвучал ровно и уверенно, без малейшей тени обиды. – Я бы и не ожидал меньшего от предусмотрительного Лорда Дома Верус. Какая форма доказательств удовлетворит вашу… осторожность?

«Чёрт, а он хорош, – с восхищением подумала я. – Ни капли сомнения. Он не играет в лорда, он и есть лорд. Мой пират – больший аристократ, чем этот напыщенный индюк на троне».

– Генетическая верификация, – отрезал Каэлан. – Здесь и немедленно. В наших архивах хранится полный геном Дома Викант, включая образцы твоего отца, Александра. Правда станет известна через несколько минут.

Он щёлкнул пальцами. Из двери появились два ассистента. Лорд Каэлан что-то шепнул им, и ассистенты достали из стены небольшую панель, из которой тут же выпорхнул маленький, похожий на хрустальную стрекозу, медицинский дрон. Он завис в воздухе между ними, его тонкие манипуляторы-иглы поблёскивали в свете зала.

Кайден даже не моргнул. Он просто шагнул вперёд и протянул руку ладонью вверх, словно предлагая её для поцелуя даме.

– Прошу.

– Вероятность положительного генетического совпадения составляет девяносто девять целых и девять десятых процента, – прошелестел у меня над ухом Майзер, который всё это время тихо висел за моей спиной. – Оставшаяся одна сотая процента приходится на статистическую погрешность, возможность катастрофической ошибки лаборатории или наличие у субъекта ранее неизвестного брата-близнеца, разлучённого в младенчестве и воспитанного космическими пиратами. Что, впрочем, частично объясняло бы его манеры.