Мимоходом на курьих ножках - Завойчинская Милена - Страница 12

– Ну… Давай, что ли, на то место, где мы с тобой впервые увиделись? – спросила я у домика.

А дальше на моих глазах творилась, вероятно, пространственная магия. Каким-то немыслимым образом вполне себе большой, осязаемый двухэтажный дом взял и вклинился между двумя другими домами, соприкасавшимися стенами, между прочим. И теперь между зданиями с адресами «ул. Горбенко, 10» и «ул. Горбенко, 12» стояло строение с адресом «ул. Сладкая, 13». А четко напротив нее многоквартирный дом «ул. Горбенко,13». Бедные люди, которые будут тут что-то искать, бедные курьеры…

Но это еще не все.

Как я уже сказала, Мимоходом, пятясь, втиснулась в пространство между домами. И хотя те оставались стоять на своих местах, асфальт не шелохнулся, но она вместилась. А дальше она, словно большая курица, переступила с ноги на ногу, поджала их и опустилась. Такая вот огромная наседка… И крыльцо вросло как родное в тротуар. Словно так все и стояло.

– Ы-ы-ы… – сказала я.

– Красиво, да? – подтвердил Колобок. – Ну все, идем. Принимай рабочее место.

И я пошла. Медленно поднялась на крылечко. Вставила ключ в замок, повернула. Опасалась снова каких-то светопреставлений, но нет, совершенно буднично щелкнул язычок замка. Потянула на себя тяжелую деревянную дверь, открыла ее и переступила порог торгового зала.

Сразу же зажегся желтый электрический свет. Светильники располагались и на потолке, и на стенах, но как они включались, неясно. Ведь тут нет электрических проводов. Да? Или нет?

Внутри все было… Ну обычно как-то. Как в самой простой булочной. Только не в современной, когда все в стекле и хромированных деталях. А так, под старину. Деревянные прилавки и витрины, тоже со стеклом, разумеется. Выставлены этажерки и тортницы для пирожных под стеклянными колпаками. Отдельно стеллажи для хлеба и выпечки.

Сейчас все они пустовали.

– А куда все исчезло? – задала я вопрос. – Ведь в зале оставался готовый товар. Я точно видела, когда этот ваш… Марьян убегал, здесь было много всего. В том числе на витрине.

– На витрине муляжи, – пояснил Колобок, шустро исследующий зал.

– А ты?

– И я. Но я не муляж.

– Вот именно, – пробормотала я. – И что дальше? Сейчас ведь ночь.

– Все обойди, посмотри, где будешь дальше обитать. Ну и спать иди.

– Я не могу тут обитать, – испугалась я и даже попятилась к выходу. – Я в доме напротив живу, мне папа снял квартирку.

– Ой, не трусь! – интонационно отмахнулся от меня Колобок. – Не сегодня же переедешь. Пообвыкнешь, все дела уладишь, привыкнете друг к другу с Мимоходом. Думаешь, ей так уж нравится, что то Марьян ее предал, то вдруг ты нарисовалась? Просто она добрая, милая и совсем не может жить одна. Вот и пришлось тебя искать.

– А Марьян? – спросила я одновременно и у Колобка, и у безголосого домика.

– А Марьян дурак. Упустил хороший шанс.

– Но по документам владелец же он, да?

– На самом-то деле у избушек нет владельцев. Я же тебе говорил. Они сами по себе, но могут пустить смертных для совместного проживания. Так что его документы – это ничего не стоящие бумаги, раз он отказался связать себя кровной связью.

Я так не считала, потому что, как человек современный, была убеждена: документы – это важно. Но где этот неизвестный Марьян шляется, неясно, может, вообще в другом мире. А мы тут. Ой! Кстати!

– А мы что, будем одновременно во всех мирах, да? Та девочка с мамой… Мама фея была. Просто я думала, что это так ласково. А она настоящая фея?! И про вампиров речь заходила…

– Вот что ж ты такая дотошная? – недовольно вздохнул Колобок. – Нет бы как все нормальные человеки сначала все посмотреть, исследовать, изучить…

– Так я изучаю. Информацию.

– Когда избушки якорятся где-то и сливаются с потоками мира, то в них можно попасть из ближайших двух-трех. Мир, где они встали. И парочка сопредельных.

– Ага. Понятно, – поняла я, что ничего мне не понятно.

Но решила отложить вопросы на потом. Все равно за один раз все не вытащишь из моего единственного информатора.

Домик мне понравился. Немного старомодный торговый зал, в который попадаешь прямо с крыльца.

В подсобные помещения и на лестницу, ведущую на второй этаж, можно было пройти только через него, зайти за прилавки и через межкомнатную дверь.

На мой взгляд это неправильно, нужен бы еще один черный вход из кухни или из внутреннего коридора. Кухня, к слову, хорошо оборудованная, в ней имелись и вполне современные духовые шкафы, и конфорки, и еще и русская печь с большим зевом. Множество шкафов, внушительный рабочий стол и обычный обеденный с приставленными стульями. Большой двухдверный хромированный холодильник и дополнительно – холодная комната и кладовая.

А на втором этаже – три спальни, симпатичная гостиная, вмещавшая еще и письменный стол и шкаф с папками и книгами в углу, и ванная комната. В одной из спален, с синими обоями и темной мебелью, так и оставались вещи Марьяна. Он явно не утруждал себя идеальным порядком. Одежда висела на спинке стула, что-то валялось на кровати. На столе лежал блокнот.

Я не стала заходить и трогать чужое имущество. Немного постояла на пороге, осмотрела комнату и вышла, тщательно прикрыв за собой дверь. Две оставшиеся спальни были идентично обставлены, но в другой цветовой гамме. Одна светлая, сливочно-золотистая с мебелью нежного светлого оттенка, а вторая в светло-зеленых тонах с мебелью вишневого цвета.

В той, которая была сливочно-светлой, я спросила вслух, сама не зная, к кому именно обращаюсь:

– А можно я буду ночевать иногда в этой комнате?

И решив, что ответ наверняка положительный, прошла к кровати, погладила светлое бархатное покрывало, сняла с волос заколку и положила на него, желая обозначить, что помещение занято.

Гостиная была небольшая, но очень уютная. Здесь, наверное, хорошо сидеть вечерами, особенно если разжечь камин. Кстати, я не умею этого делать. Ни разжигать, ни чистить его. Да и работать должно быть удобно, письменный стол и стул к нему на вид располагали заняться чем-то полезным.

Ну и завершила я осмотр второго этажа ванной комнатой. Хорошее, светлое просторное помещение в молочного цвета плитке на стенах и с мраморно-пестрой на полу. В наличии имелось все необходимое. Ванна с нормальными современными и понятными мне смесителем и душем, красивая штора на карнизе, чтобы не брызгаться. Унитаз, умывальник с хорошей раковиной, полки и узкий шкаф для всего необходимого. Большое зеркало над умывальником и еще одно в дверце шкафа. Много света. И окошко с матовым стеклом, задернутое еще и непрозрачным тюлем.

– Здесь очень мило, – произнесла вслух, обращаясь одновременно и к избушке, и к Колобку.

Блин, ну какая она избушка? Прямо язык не поворачивается так ее называть. Мимоходом – очень красивый, хорошо обставленный дом. Причем меня не покидает ощущение некой неправильности восприятия объема. Если смотреть на здание снаружи, оно намного меньше, чем кажется, когда обходишь его внутренние помещения. Это тоже какая-то пространственная магия?

Тут я отчаянно и широко зевнула. Посмотрела на наручные часы и поняла, что уже третий час ночи. И что я дико хочу спать.

– Ладно, рада была познакомиться. До завтра, ребята. Сейчас мне срочно нужно упасть лицом в подушку и выспаться.

– Куда это ты собралась?! – всполошился Колобок.

– К себе, – снова зевнула я. – Домой, напротив по улице. Утром встану и приду.

– Ты мне это брось, – аж подпрыгнул он от избытка чувств. – Тебе надо переехать, поселиться здесь, обустроиться.

– Ты противоречишь сам себе. Только что говорил, что меня никто не торопит, я могу сначала привыкнуть к Мимоходом, а она ко мне.

– Глупости, – прикинулся ничего не понимающим Колобок. – Вот же комната, заселяйся, ложись спать.

– Со временем, – не стала я спорить и что-то доказывать. – Не сегодня же. Завтра, наверное, приду с Марусенькой.