Ректор моей мечты. Дилогия (СИ) - Билык Диана - Страница 112

– Согласен. – Енимир пытливо смотрел на девушку, и я не мог избавиться от чувства, что его эмоции рвутся наружу, но он не смеет себя выдавать.

– Ещё одно. – Мэй повернулась ко мне, но снова бросила взгляд на архимага. – Никаких гонений некромантов. Они такие же одарённые, как все.

Брат неожиданно вздёрнул густую бровь, перевёл на меня взгляд, после чего медленно опустил голову, соглашаясь с условием.

– Если такие попадутся, никто не станет их трогать. Слово Квинты.

– И что нужно делать? – после небольшой передышки тихо спросила Мэй.

– Стоп, – вмешался я. Притянул девушку к своему плечу, спрятал ото всех под ладонями. Были б силы, защитил бы её крыльями, как сделал на складе. – Я не позволю ей умереть. Если вы решили пожертвовать Мэйлиссой, сначала убейте меня.

Брат шумно усмехнулся, но тут же подобрался, а Нэйша, что стояла ближе всех, сказала:

– Мы сделаем всё, чтобы вас спасти. Вы теперь и нас потянете во тьму, а мы только родились, можно сказать.

– Да, как‑то пока не очень хочется умирать, – хохотнул Шэйс.

– Нари… – Мэй, ласково зацепив подбородок пальцами, потребовала смотреть только на неё. – Мы должны это сделать. Ты ведь сам меня к этому готовил. А умереть рядом с тобой не страшно.

Я замотал головой. Ещё раз её потерять? Нет, я не могу.

– Мы должны спасти Энтар. Ты поможешь мне?

Что‑то в ней неуловимо изменилось после нашей разлуки. Она пахла зелёными лугами и хворостом, а в глубине синевы глаз пряталось непокорное и необъятное небо. Но было что‑то ещё. То, что щекотало плечо, заставляло дышать чаще и глубже.

– Я без тебя не справлюсь, – прошептала Мэйлисса. – У меня никого не осталось, Нари… Прошу тебя. Знаю, что ты боишься, но мы навсегда вместе. Верь мне.

Я повернул маленькие плечи к себе, перехватил острый подбородок и, склонившись, прошептал ей в губы:

– Верю.

Мне было всё равно, что на нас смотрят. Прижался губами к её губам и сделал первый глоток.

Быть парой – значит чувствовать мир иначе. Видеть его шире, объёмнее. Понимать, что у нас одно дыхание на двоих и биение сердец в унисон.

Быть парой – быть одним целым.

Пока купол из огня, что я сформировал в драконьей ипостаси, всё ещё держался, было время подготовиться. Отдохнуть нам с Мэй не позволили. Вокруг крутились лекари, и Енимир не отходил от нашей постели, в третий или четвёртый раз проговаривая план.

– Мы уже запомнили, – улыбнулась Мэй и легонько коснулась плеча брата. Он дёрнулся, отступил и покачал головой.

– Не стоит так делать, Мэй. – В его голосе чудились тревожные призвуки.

– А то что? – Непослушная пара улыбнулась мне, сползла с кровати и босиком подступила к Енимиру. Архимаг не успел закрыться, когда она бросилась на него и крепко обняла.

– Э! – взмахнул я руками. – Мэй, как это понимать?

– Не ревнуй. Енимиру сейчас это нужно. – Она потёрлась щекой о его грудь, а маг так и стоял, ошарашенно приподняв руки и глядя на меня. – Сколько лет ты служишь Квинте? – Не отпуская брата, она заглядывала в его глаза.

– Много, – хрипнул он.

Мэйлисса снова обняла его, теперь ещё крепче, а потом прошептала:

– Сдерживать свои чувства всегда больно, Енимир. Мы с Нариэном это проходили. Так ведь? – Она зыркнула на меня, а у меня перехватило дыхание – такой она была чудесной.

Брат судорожно выдохнул, уронил руки, осторожно обнял девушку в ответ, и я прочитал по его губам:

– Спасибо…

– А теперь, – отпрянула Мэй и быстро вернулась ко мне, улыбчивая и весёлая, – пора очистить мир от скверны. Ты готов, милый дракончик?

– Ещё как, – покосился я на брата. Тот с восторгом смотрел на мою пару и открыто улыбался. Впервые за много лет я видел его таким… настоящим.

Мэйлисса  

Меня поставили в центр площади. Рядом, справа и слева, стояли Шэйс и Нэйша, чуть позади, раскрыв крылья, приготовился Нариэн. На его крупной шее сверкал кулон с рубином.

Остальные маги, создав вокруг площади плотную живую стену, были наготове. Единственное, чего я боялась – что выпью слишком много.

Я заглянула внутрь себя, потянула нить эссахи, перекрутила её крепко‑крепко и одну часть оставила себе, а вторую осторожно направила в парный кулон на шее, такой же, как у ректора.

Первым, кого я должна выпить, был Енимир. Если удержу его силу, значит, всё получится. Он подошёл ко мне, приложил ладонь к моей груди и прошептал с лёгкой улыбкой:

– Разрешаю…

Брать силу других – всегда интимный жест, прикосновение к личному, сокровенному. Магия архимага была тёплой, обволакивающей и очень чистой на помыслы. Она бодро потекла по нити, окрашивая её алым, проходила через мой кулон и отправлялась по другому концу в кулон дракона.

Архимаг ослабленно отошёл в сторону, пропуская остальных. Маги Квинты тоже вызвались помочь, потому что каждая капля силы была драгоценна. За ними выстроились учителя, горожане, студенты – все, кто владел магией.

Нариэн зарычал над головой, сотрясая землю вокруг, взмахнул крыльями, давая сигнал разрушить купол.

Нэйша выкрикнула: «Интеритус» – и ударила ладонью по огненной стене. Та задрожала, затрепетала и осыпалась золотой крошкой. Монстры ринулись вперёд, но их встретил сокрушительный поток пламени из пасти дракона. Он отталкивал их назад, к разрыву. Нариэн усиленно махал крыльями, я пила магию, передавала ему, а он лил и лил магму на озверевшую нечисть.

Их было много, тысячи, а дракон один – это и пугало.

Когда ко мне подходил сотый маг, эссаха уже достаточно нагрелась, но я не останавливалась. На тысячном казалось, что рубин провалился под рёбра и жжёт грудь изнутри, а эссаха накалилась до предела. Волчица скулила и забивалась в угол сознания.

А мы ещё не добрались до Полога. Нечисть отступила до черты, но нам предстоит ещё зашить разрыв.

Вторая тысяча магов закончилась, когда Нариэн вдруг дёрнулся и чуть не упал в гущу нечисти, закачался в воздухе, словно его подбили резкие потоки воздуха, рыкнул ослабленно, а после снова огненно задышал, продолжая двигаться дальше. Я с ужасом смотрела, как тает очередь из магов – оставалось совсем немного тех, кого ещё можно пить, а Полог не зашит, монстры всё ещё пытаются сбить дракона. Шэйс шёл за Нариэном. Он удерживал магический купол, чтобы нечисть не смогла навредить дракону, но и бывший бог выдохся, бросил блок и отбивался стихийной магией от набегающих снизу монстров.

– Остался последний маг, Мэй, – прошептала Нэйша, что едва дышала рядом. Площадь напоминала лазарет. Все, кого я выпила, не могли стоять на ногах, они ложились прямо в снег, на лёд, и смотрели в небо. – Мы не справимся. Не хватит сил…

И когда дракон едва не рухнул во тьму, потому что мне больше не было чего ему перелить, над площадью раскрылся портал, и вперёд выступила Ронна в сопровождении тысяч инквизиторов, а за ними шествовали короли Криты и Имана вместе со свитой.

– Пополнение прибыло, – усмехнулся Енимир и сжал моё плечо. – Мэй, он верит в тебя, – кивнул в сторону Полога, – и я верю. Ещё тогда. – Архимаг покосился на своих, но отряхнулся и договорил: – Уже тогда верил.

Пить было всё тяжелее, всё равно как хвататься обожжёнными руками за угли, но я продолжала, пока ноги не подогнулись. На миг мир потемнел. Я приподняла голову и увидела впереди сияющего в огненном свете Нариэна. Он обернулся, и я будто услышала его голос:

– Ты сможешь! Вставай, Мэй!

Я поднялась. Тяжело, с болью, но выровнялась и продолжила.

Полог медленно зарастал, края сплавлялись, нечисть гибла, а маги всё подходили и подходили ко мне.

Последним шёл Дэрий, король Криты. Его ладонь была особенно горячей, но я приняла силу, хотя сгорала изнутри от раскалённой эссахи. Его дар оказался остро‑приторным, диким, как мировой океан, мощным, как ветер, будто в правителе давным‑давно было что‑то сокрыто. Нить накалилась, задёргалась, напитываясь яростью и непокорностью стихии, и из алой плавно окрасилась в золотой. Что с королём не так, я поняла сразу, но ему об этом не сказала.