Королева ядов - Торогуд Роберт - Страница 9

— Ну, начнем с того, что вы прошли под тисовой аркой на входе.

— Тисовые деревья не опасны, — возразила Бекс.

— Ветви не опасны, но ягоды — очень даже. А точнее — их косточки. Вы можете есть мякоть, но глотать косточки не стоит. Деревья размножаются таким образом. К примеру, лисы особенно любят есть тисовые ягоды.

— С чего им есть ядовитые ягоды? — спросила Джудит.

— Это весьма занимательно. Лисы едят ягоды, потому что они очень вкусные. Пока лисы занимаются своими делами, мякоть растворяется у них в желудках. Затем, когда защитная оболочка полностью обнажает косточку, та отравляет бедное создание и вызывает тошноту. Лисы исторгают из себя косточки, которые съели, — и опля! — из косточек могут прорасти новые тисовые деревья на большом расстоянии от материнского дерева.

— Вау! — ахнула Сьюзи. — Очень впечатляет!

— Как я и говорила, у всего в природе есть назначение. Но если оно вам неизвестно, вы можете попасть в неприятность.

Сьюзи указала на высаженные неподалеку растения, накрытые хозяйственными сумками.

— А зачем сумки? — спросила она.

— Весна — непростое время для некоторых растений. Сумки защищают их от заморозков.

— У вас тут крапива. — Джудит указала на большой куст, ощетинившийся пушистыми стеблями и листьями.

— Urtíca dióica[2]. Если хотите заварить из нее чай, то срывайте только верхушки каждого куста. Если попытаетесь использовать листья со стеблей, у вас получится напиток, который на вкус будет хуже передержанной на плите капусты. И разумеется, если дотронетесь до волосков на стебле, получите ожог и сыпь на теле.

— Что еще у вас растет? — спросила Бекс.

— Все! Крокусы, белладонна, остролист и ядовитый плющ, наперстянка, дикий гиацинт, нарциссы — какое бы растение ни пришло вам в голову, оно здесь есть!

— Что насчет аконита? — спросила Сьюзи.

— Конечно! Какой сад может обойтись без темно-фиолетовых цветов аконита? Он здесь, давайте я вам покажу.

София прошла мимо куста крапивы и остановилась перед клумбой, где под стеклянными колпаками росли какие-то растения. У корней землю покрывало нечто похожее на спутанные клочья волос.

— Это волосы?! — потрясенно спросила Бекс.

— Я достаю их из своей расчески каждое утро, — кивнула София.

— Зачем?

— Человеческие волосы отпугивают слизней и улиток. Они их не любят.

По выражению лица Бекс стало понятно, что в этом вопросе она полностью солидарна со слизнями, но София ничего не заметила. Она указала на заросли высоких стеблей: их верхушки были украшены ярко-фиолетовыми цветами, а густые листья тяжелыми «колокольчиками» нависали над землей.

— Вы можете видеть, почему аконит также называют «железным шлемом», — сказала Джудит, оценив растение. — Его цветки похожи на шлем с опущенным забралом.

— О, так вы увлекаетесь садоводством? — спросила София.

— Не совсем, — ответила Джудит, вспомнив, что ей давно пора подстричь джунгли, в которые превратился ее сад. — Я увлекаюсь кроссвордами. У меня есть много справочников о растениях.

— В таком случае вы должны знать, что даже прикосновение к этим симпатичным цветочкам может привести к смерти, — сказала София, и ее глаза вспыхнули. — Должна признать, аконит всегда меня завораживал. Видите ли, все остальные растения в этом саду могут применяться в медицинских целях или имеют прекрасный вкус, если их правильно приготовить. Все, кроме аконита. Это растение действительно смертельно опасно.

— Тогда почему вы его выращиваете?

— Оно очень красиво! Вам так не кажется? Неужели все должны сторониться этого растения только потому, что оно ядовито? И почему вы так интересуетесь этим цветком?

— Джеффри был отравлен аконитом, — сказала Джудит, решив, что честность — лучшая стратегия.

София, шокированная, отступила на полшага.

— Этого не может быть.

— Боюсь, что так и есть, — сказала Бекс.

— Но вы же не считаете, что это был мой аконит? — взволнованно спросила хозяйка сада.

— Вряд ли у многих жителей города в саду растет аконит.

— Напротив. К тому же я рассказывала о нем в подкасте. Любой, кто слушал меня, — а по всему миру тысячи людей каждую неделю скачивают мое шоу — знает, что я выращиваю аконит у себя в саду. Они могли бы влезть ко мне и выкопать росток для себя. Я всегда упоминаю, насколько он смертоносен. Вы знали, что его называют «королевой ядов»?

— Так уж вышло, что нам это известно, — кивнула Джудит.

— Значит, вы утверждаете, — вмешалась Сьюзи, — что кто угодно мог залезть к вам в сад и украсть у вас цветок?

— Вы видели меня вчера вечером. Я опоздала на собрание и села на свое место, как только вошла. Я даже близко не подходила к Джеффри и к его чашке кофе.

— Как вы узнали, что яд был в кофе? — спросила Джудит.

— А что еще это могло быть? — София разволновалась еще сильнее. — Ничего, кроме кофе, он не пил. Аконит имеет горький вкус, который нужно чем-то замаскировать. Поэтому я и предположила, что яд был подмешан в кофе.

— Вы говорите, что опоздали на заседание, — сказала Джудит. — Почему?

— Неужели это имеет значение?

— Мы думаем, что да, — сказала Сьюзи и еще раз продемонстрировала свой полицейский бейдж.

— Что ж. Когда я выехала из дома на заседание, то заметила, что одно из колес моей машины пробито. Мне пришлось заехать в автомастерскую «Платтс», чтобы сменить шину, — это произошло весьма некстати. И мне очень неприятно, что вы расспрашиваете меня об этом. С чего, бога ради, мне желать Джеффри смерти?

— Я не могла не заметить, что между вами с Джеффри было какое-то напряжение, — сказала Сьюзи.

— Уверена, вам показалось.

— Нет, между вами определенно ощущалась странная атмосфера.

— Я просто смутилась из-за своего опоздания. Вы должны мне поверить: я бы никогда не смогла причинить вред Джеффри, ведь несколько лет назад он помог мне выбраться из серьезной переделки. На самом деле, если бы он не вмешался, я могла бы попасть в большие неприятности.

Джудит и ее подруги переглянулись. Неужели речь шла о скандале, который пыталась вспомнить Бекс?

— Вы можете рассказать нам, что произошло? — спросила Бекс.

— Мне очень стыдно, но я не хочу, чтобы вы думали, будто я скрываю что-то от следствия. Это произошло около пятнадцати лет назад, когда Джеффри был председателем комитета по строительству и архитектуре. Он поручил мне следить за кладбищами.

— Точно! — воскликнула Бекс, наконец вспомнив. — Вы поместили тела людей в неправильные могилы.

— Нет нужды так об этом кричать. Но да, вы правы, ситуация вышла очень неприятная. Я перепутала план кладбища Бишама с планом переполненного кладбища здесь, в Марлоу. Но ненадолго. Всего на несколько недель. Как только я поняла, что произошло, то во всем призналась Джеффри, и он повел себя очень благородно. Он отказался винить меня в ошибке. Он просто сказал, что хочет все исправить. И он сделал это, убедил семьи, которые получили неверные участки, не поднимать шума и не подавать в суд на городской совет. Но самое главное — он во всем разобрался так, чтобы не подставлять меня под удар, за что я буду вечно ему благодарна. Именно поэтому прошлым вечером между нами не могло быть никакого напряжения. Он сделал для меня больше, чем кто-либо еще на этой планете, и я на всю жизнь обязана ему.

— Возможно, вы помните, какие семьи пострадали от вашей ошибки? — спросила Джудит.

— Я храню много документов с тех времен в лодочном сарае, который находится внизу сада. Там на втором этаже находится моя студия записи, а на антресоли есть кладовка. Но сейчас я не вспомню всех деталей. Мне не терпелось забыть эту главу своей жизни. С тех пор я больше не допускала подобных ошибок.

Пока София говорила, подруги заметили, как на подъездную дорожку у дома свернул блестящий черный «мерседес». София нахмурилась.

— Как вы думаете, желал ли кто-то из членов комитета смерти Джеффри? — спросила Джудит.