Гувернантка для двух забияк (СИ) - Зимина Юлия - Страница 47

Ториш был непреклонен, игнорируя ее эмоциональные выпады и стоя на пути мерзавки, словно каменная стена.

– Вы ведете себя как дикарь! – так и продолжала строить из себя обиженную и униженную женщину главная из злодеек, не теряя надежды вырваться из моей стальной хватки.

– Увы, такой я есть, – оскалился в ответ. – Хотя, откуда вам знать, вы же не знакомы со мной настоящим.

Потянулся свободной рукой к перстню матери Оливии, но она вцепилась ногтями в мою конечность, оставляя на ней глубокие царапины.

– Дьявол! – ругнулся я, решив, что хватит церемониться.

Мысленно попросив прощения перед богиней семьи, ведь в моем понимании подобное обращение к женщине просто недопустимо, и не важно какой дрянью она является. Резкий рывок, я заломил руку взвизгнувшей злодейки, тем самым разворачивая в противоположную сторону и прижимая конечность к ее пояснице. Она брыкалась, пыталась вырваться, но я держал крепко, дотрагиваясь до украшения и нажимая на него.

– Ну кто бы сомневался! – усмехнулся я, отталкивая от себя мерзавку и поднимая упавший на пол клочок волос, выпавший из ее перстня. – Колдовка! – рыкнул я, угрожающе наступая на пятящуюся женщину.

– Это не мое! – учащенно дышала мать Оливии, не сводя с меня панического взгляда.

– Конечно! – кивнул я в ответ. – Конечно не ваше! Иного ответа я и не ожидал! Вы будете казнены за пленение чужого разума! – мой тон стал ледяным. – Уже представляю, как будет благодарен ваш супруг, когда с него спадут чары!

– Я ничего не сделала! – стояла на своем мерзавка.

– Вы пленили своего мужа, – рыкнул я, смотря на нее в упор, – а потом решили направить по этому же пути родную дочь!

– Неправда! – замотала головой она, поглядывая вниз и вжимаясь в перила.

– Значит так, – махнул я рукой, – ваши дни сочтены, здесь без вариантов! Вы ответите за свои злодеяния на центральной площади…

– Нет! – закричала во все горло Оливия, пытаясь прорваться к матери и своим криком привлекая внимание гостей. – Не трогайте маму! Не трогайте ее! – верещала она.

– Я ничего не сделала! – злобно щурилась главная мерзавка.

– Уведи ее! – махнул я рукой самому ближнему из стражей. – В подземелье! Пусть посидит там, пока на площади подготовят виселицу для казни!

– Мама! – заорала во все горло графиня, рыдая и ударяя Ториша в грудь, ведь он не давал ей сделать и шага. – Мама… нет!

– Давай живее! – не выдержал я, бросая беглый взгляд на приближающегося стражника. – Нечего с ней церемониться! Раз уже привлекли всеобщее внимание, тянуть не стоит!

Мать Оливии пыталась вырваться, но страж не позволил, удерживая ее за шиворот и утягивая за собой. Она рычала, скалилась и путалась в собственных юбках, чуть ли не падая на пол, но ее так и продолжали тащить вперед, вдоль расступающейся толпы, с шокированным выражениям лиц наблюдая за происходящим.

«Приехали на помолвку, а попали на спектакль», – коварно хохотнул я.

– Ваше величество… – подвывала Оливия, размазывая слезы по щекам и реагируя вздрагиванием на крики собственной матери, – умоляю вас, ваше величество… – графиня упала на колени, пытаясь подползти к монарху, но Ториш не позволил, вновь вставая у нее на пути. – Пощадите мою матушку…

– Серьезно?! – фыркнул я. – Ты молишь о пощаде?! А наглости тебе не занимать, как я погляжу!

– Я обещаю, что дарую ей помилование, – произнес король, – если ты расскажешь всю правду. Всю, Оливия, – качнул он головой, – и о ребенке в том числе, который развивается в твоем чреве и зачат от совершенно другого мужчины.

Испуганный взгляд молодой женщины, которая закрыла руками лицо и зарыдала в голос, обязательно затронул бы мое сердце, но не в этот раз. Я жаждал отмщения. Жаждал наказания для этой чокнутой парочки, в состав которой входили мать и дочь.

– Ты опоила меня, – зашипел я, нависая над ней. – Затащила в кровать, а потом заявила, что забеременела от меня! Как у тебя только язык повернулся такое сказать!

Плач стал надрывным с учащенными всхлипами.

– Думала, я не догадаюсь?! – продолжал добивать ее я, понимая, что все, она уже почти сдалась. – Думала, что сумеешь обвести меня вокруг пальца?!

«А ведь если бы не Анастасия, то все именно так бы и произошло!»

– В общем, – фыркнул, нервно передергивая плечами, – если хочешь спасти жизнь своей матери, как и свою, то говори, Оливия! Говори правду, а все присутствующие здесь с удовольствием послушают! Но если ты солжешь хоть в чем-то, то будешь стоять в первых рядах, наблюдая, как твоя мать болтается в удавке! Так что выбирай, ее судьба в твоих руках!

ЭПИЛОГ

Эртан (год спустя)

– Да, – кивнул я, – мне нужно тридцать коробок с пирожными.

– Не сдается? – хохотнул Ториш, улыбаясь во все тридцать два зуба.

– Ну ты хотя бы меня не нервируй, – шикнул я на друга, которому удалось найти свое счастье в виде младшей воспитательницы дома магиков. – Решил детей угостить. Я же не виноват, что Настя все сама может создать. Я завалил цветами все комнаты! Украшения она перестала принимать, потому что по ее словам их складывать некуда. А мне как быть? – уставился я на него. – Как добиться ее?!

– Вот тебя понесло, – рассмеялся Ториш, которого захотелось чем-нибудь прихлопнуть.

– Я уже раза три делал ей предложение руки и сердца, но моя избранница постоянно отмахивается от меня, как от назойливой мухи! – фыркнул я, наблюдая, как сладости грузят в экипаж.

– Она занимается делами детского дома, – главнокомандующий успокаивающе хлопнул меня по плечу. – Ей пока не до тебя.

– Да чем там еще можно заниматься?! – не выдержав, я едва не заорал во все горло. – Поместье в идеальном состоянии! Во всех комнатах обновление от пола до потолка! Стены, мебель, ковры и шторы, горы игрушек! Новая кухня! Несколько купален! По ее желанию даже бассейн сделали посреди сада! Да в доме магиков условия лучше, чем у самого короля!

– Все для детей, – рассмеялся Ториш, нервируя меня своим поведением.

– И я только за, – кивнул, с каждой секундой распыляясь все больше, – но Лиара с Лусией вообще перестали появляться дома! Они переехали к Насте в прямом смысле этого слова, зато если я прошу остаться с ночевкой, то меня нагло выдворяют за врата, объясняя это тем, что так будет лучше! А кому так будет лучше?!

– Тебе, – уже без стеснения хохотал главнокомандующий.

– Я так больше не могу! Серьезно! Сегодня же силой утащу ее в храм и заставлю согласиться на брак! – выпалил я. – Я люблю ее! И точно знаю, что наши чувства взаимны! Но она отказывает мне! Почему?! Почему, я тебя спрашиваю?! – рявкнул я, привлекая к себе внимание прохожих. – Позволяет себя целовать, обнимать, но как разговор заходит о совместном проживании, так меня пинают под зад, придумывая глупые оправдания!

– Успокойся, – участливо похлопал меня по плечу друг. – Ты на взводе.

– И это мягко сказано! – фыркнул я. – Ладно, поехали. Я обещал детям привести лакомство! Они ждут меня!

Забравшись в кабину городской кареты, я угрюмо уставился в окно, вспоминая события, случившиеся годом ранее, а если точнее, исповедь Оливии Дорьен, которая своими словами сделала меня свободным и позволила вздохнуть полной грудью.

Испугавшись за свою мать, она рассказала все. И про пленение чужого разума, кстати, ее не смущало, что родной отец находился под чарами, и про то, как они решили оплести своим сетями меня, и про ребенка, которого зачали совершенно от незнакомого мужика. Боги… У меня до сих пор не укладывалось в голове услышанное. Мать подложила свою родную дочь под незнакомца, с целью забеременеть, чтобы потом обвинить меня в отцовстве. Какой же мерзостью нужно быть. Хотя… о чем это я? У таких, как она, нет ни совести, ни чести!

Его величество сдержал свое слово, пусть я и был против. Он даровал им жизнь, если, конечно, существование в закрытом монастыре, из которого нельзя было сбежать, можно таковой назвать.