Гувернантка для двух забияк (СИ) - Зимина Юлия - Страница 14

«Как? – мысленно схватилась за голову. – Как со всем этим разобраться? ЛиЛу, конечно, могут помочь, но они всего лишь дети. Близняшки смотрят на свой мир глазами ребенка, а мне такой вариант не подходит».

– Ты весь вечер молчишь, – вклинилась в мои мысли Лусия. – Что-то плохое случилось?

После визита матери Айрин, прошло уже несколько часов. Мы немного позанимались, поиграли, поужинали. Ни герцога, ни его распрекрасной невесты я больше не видела, что было с одной стороны хорошо, ведь рядом с ними чувствовала себя неуютно, а с другой – не очень, потому что непонятно, к чему привел наш рассказ о гнусных поступках Оливии.

– Вам Айрин рассказывала что-нибудь про своих родителей? – спросила я, даже не надеясь на положительный ответ.

– Она говорила лишь то, – заговорила Лиара, – что ее матушка повидала за свою жизнь многое…

«Еще бы она не повидала многое, – фыркнула мысленно, – жить с таким моральным уродом и терпеть его выходки с побоями!»

– Девочки, – посмотрела внимательно на близняшек, – а как в этом мире выглядят деньги?

Я решила все же помочь с долгом, пусть даже не представляя, сколько именно нужно, чтобы его погасить. А уже потом, когда матери Айрин ничего угрожать не будет, за исключением отца-игрока, от которого все беды и шли, наведаться к ним в дом, чтобы посмотреть этому мужчине в глаза и попытаться как-то предотвратить последующие беды…

«Боже, Настя, да ты сама на волоске от беды болтаешься, а в чужие проблемы готова окунуться с головой! Ну что за натура у тебя дурацкая?!»

– Сейчас покажу, – Лиара кинулась к одному из столов, открывая дверцу шкафчика и выуживая оттуда маленький горшочек, прикрытый тканью и перетянутый по горлышку веревкой. – Это моя копилка, – улыбнулась девочка, – у Лусии тоже есть. Тебе нужны деньги? – спросила она с таким выражением лица, словно готова была отдать все содержимое своего горшочка.

– Нужны, – кивнула, не собираясь обманывать, – но ваши я никогда не возьму. Мне просто посмотреть на них дайте, чтобы я хотя бы имела представление их внешнего вида.

Спустя пару часов я сидела на стуле между кроватями близняшек, смотря на их безмятежный сон. В моей руке была зажата бумажка, которая по словам девочек была не сильно ценной, но на нее можно было купить пару сладостей.

– Десять рион, – вздохнула, шепча себе под нос. – И какую же нужно сделать пачку, чтобы оплатить долг за целый дом такой мелкой купюрой?

Я сразу поняла, что для ребенка она имела вес, но для взрослого не представляла особой ценности.

– Что ж, – вздохнула тяжко. – Попробую хоть что-то. В конце концов матушка Айрин сказала, что на выплату долга им дали месяц. Уж за месяц я точно смогу узнать, как выглядит крупная купюра и сколько именно их потребуется…

Полночи я пыхтела над тем, чтобы создать деньги. Если честно, то это оказалось не так-то легко. Одно я поняла точно – если перед моим взором не будет купюры, на которую я должна смотреть, создавая иллюзию, то ничего точно не получится.

Первый час своих иллюзорных мучений я думала, что тронусь рассудком. Никак не удавалось сосредоточиться и предоставить четкий образ, но потом, спустя некоторое время, возле моих ног начала образовываться бумажная кучка…

До рассвета оставалось не так уж много времени, но я все же решила прилечь, чтобы хоть немного отдохнуть.

Блуждая в сонном царстве, я чувствовала легкую тревогу. Меня куда-то тянуло и я не понимала, куда именно.

Перевернулась на один бок, потом на другой… Тяжко вздохнула, а потом, словно от толчка распахнула глаза, подпрыгивая на скрипучей кровати, выделенной для Айрин.

– Рассвет! – ахнула испуганно. – Дери тебя за ногу! Рассвет!

Впопыхах схватив уже заранее приготовленную пачку денег, которая со стороны казалась внушительной, я накинула на нее кусочек ткани, найденной в крохотной ванной комнате, прилегающей к спальне.

Выскочила в коридор, оглядываясь, ведь не хотелось попасться кому-то на глаза.

Мышкой шмыгнула к кухне, через нее на улицу.

Петляя между кустов, словно заяц, я вышла к ограде, наблюдая осунувшееся лицо измученной женщины…

– Дочка, – печально улыбнулась она. – Ты пришла…

20. Ты сама себя закопаешь

Настя

– Возьми, – протянула пачку денег, смотря в полные слез глаза матушки Айрин.

– Дочка… – замотала она головой, не спеша брать то, что ей предлагали. – Спасибо тебе, даже не знаю, как благодарить. Ты постоянно из-за нас с отцом попадаешь в затруднительные ситуации.

– Я бы хотела поговорить с ним.

От моих слов глаза женщины широко распахнулись, а нижняя губа затряслась.

– Правда? – прошептала она. – Спустя столько лет ты решила с ним поговорить?

«Да кто-нибудь мне уже объяснит,, что здесь творится?! Сплошные тайны и загадки!»

– Да, – осторожно кивнула, подхватывая руку матери и вкладывая в распахнутую ладонь пачку денег. – Решила.

– И ты больше на него не злишься? – осторожно спросила она.

«Знать бы еще за что именно я должна злиться на него… Хотя, даже не знакомая с ним, мне уже хочется плюнуть в его рожу!»

Не спешила отвечать на заданный вопрос, ведь сейчас можно было подобрать верные слова и узнать хоть немного информации.

– Он, конечно, виноват… – я покусала нижнюю губу, делая задумчивый взгляд. – А ты? Как ты считаешь? Стоит ли мне увидеться с ним?

– Я не знаю, дочка, – замотала головой женщина. – Он не имел никакого права трогать тебя…

«Трогать?! – ахнула я мысленно, едва удерживая прежнее выражение лица. – В каком смысле трогать?! Что этот шакал сделал с Айрин?!»

– Но он был пьян и зол, ведь не ожидал услышать от тебя отказа. Думал, что ты беспрекословно подчинишься…

– Подчинюсь?! – вырвался рык из моей груди.

– Ты права, – грустно кивнула матушка Айрин. – Это мерзко. И я очень рада, что тебе удалось собрать в себе силы и отстоять свое будущее! Никогда не забуду, как ты покидала родной дом с рассеченной губой… Но зато сейчас ты свободна, чего нельзя сказать о наложницах достопочтенных господинов, к одному из которых отец хотел отправить тебя в обмен на приличную сумму денег…

«Что?! – у меня на данный момент не было ни одного приличного слова, только нецензурная брань. – Этот мерзавец хотел продать свою дочь, словно постельную грелку?! А когда она отказала, то избил ее?! И после всего этого Айрин еще денег ему давала?! Уму непостижимо!»

– Он потом так раскаивался, – женщина приложила ладони к груди, но что-то мне подсказывало, что раскаивалась именно она, а не животное, живущее вместе с ней.

– Сомневаюсь! – хмыкнула, испытывая клокочущую ярость в груди. – Такие, как он, не знают, что такое раскаяние!

– Дочка…

– Здесь немного, – перебила ее я, не желая и дальше продолжать столь неприятную тему разговора, – через три дня приходи снова, я дам еще.

– Спасибо тебе, – склонила голову матушка Айрин. – Даже не знаю, в кого ты такая сильная духом родилась?

– В саму себя, – хмыкнула я задумчиво. – Иди, пока тебя не заметили...

Комната графини

– Ваше сиятельство, – в комнату заглянула служанка, по лицу которой сразу было заметно, что ей не терпится рассказать что-то очень важное, – вы уже проснулись?

Графиня недовольно стрельнула в ее сторону глазами, вновь переводя внимание на свое зеркальное отражение.

– Чего тебе? – произнесла она, проводя щеткой по волосам.

– Я тут случайно увидела…

– Так уж и случайно? – хохотнула Оливия. – Ладно, давай, рассказывай уже.

Служанка вошла в комнату, прикрывая за собой дверь.

– Вчера вечером, пока вас с герцогом не было, к гувернантке близняшек приходила ее мать…

– Это еще что за новости?! – возмутилась графиня. – Здесь дом герцога, а не место встреч бедных и обездоленных!

– Вот и я так же подумала, – активно закивала девушка. – Поэтому решила проследить за ней…

– Молодец, – коварно улыбнулась ее сиятельство. – Что узнала?