Придворный Медик. Том 4 (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 47

А онколекарь с Захарьиным, как два палача, которые должны покончить с Андреем Фёдоровичем.

Паршивая картина. Смотреть на это тошно. Интуиция подсказывает мне, что всё это подстроено. Опухоль действительно особенная.

Вот только вызвали её, скорее всего, специально. Уж слишком много странных совпадений, чтобы поверить в их дурацкую легенду.

Захарьин становится главным лекарем, Платонов получает ещё одно пациента в свой центр. И велика вероятность, что Преображенский попадёт в тоже четвёртое отделение. Потому что он стал кому-то мешать.

И эта правда известна только мне. Вот только разрешить ситуацию так просто не выйдет. Я не могу отправить в орден лекарей анонимную жалобу на научно-исследовательский центр Платонова.

Потому что у ордена ограниченные права. Даже если они мне поверят и пойдут проверить центр, сначала им придётся получить ряд разрешений от императора и работников канцелярии.

За это время Платонов легко всё подчистит. Улик не найдут. А если ордену удастся определить, что письмо выслал я, то вопросы уже возникнут ко мне. И допрашивать меня будут жёстко, так как я отправил жалобу на объект государственной важности. А это при желании легко можно связать с желанием провести переворот.

Я бы мог рассказать Михаилу Романову, но тут даже он, вероятно, бессилен. Он отвечает только за вопросы дипломатии. Плюс ко всему у него сейчас хватает проблем с затевающимся заговором.

Придётся действовать по старинке. Решать все проблемы в одиночку.

Преображенский рассказал о смене ещё нескольких должностей, затем слово взял Захарьин, представился перед лекарями. И общее собрание подошло к концу.

Я покинул зал. Около кабинета меня нагнала Дарья Зорина, схватила меня за руку и потащила в свой кабинет.

Как только наши руки соприкоснулись, я снова почувствовал острое жжение. Но Бражников сказал, что это нормально. Что благодаря моему контакту с Зориной развитие моей магии сильно ускорится. Я уже почти открыл «клеточный анализ». Правда, Валерий Николаевич не советовал заходить слишком далеко. Ещё более тесный контакт может сжечь все магические каналы.

— Даш, куда ты меня ведёшь? — прошептал я.

— К себе в кабинет. У меня нет ни медсестры, ни пациентов. Обсудим всё там, — как только мы оказались внутри, она резко развернулась ко мне и воскликнула: — Ты что-то знаешь! Я ведь права?

— Что я знаю?

— Пожалуйста, не притворяйся, — она кокетливо поправила воротник моего халата. — Ты что-то понял. Я видела это. Вся эта история с Преображенским и мне показалась подозрительной. Но ты явно знаешь больше.

Подозрительно. К чему такой интерес? Не хочется мне подозревать Зорину. Не верю, что она тоже работает вместе с Платоновым и Захарьиным. Нет, это маловероятно.

— Почему ты спрашиваешь, Даш? — нахмурился я. — Не припомню, чтобы тебя когда-то интересовала политика и интриги, которые плетутся в руководстве нашей клиники.

— Мне это неинтересно, ты прав, — улыбнулась она. — Но я кое-что обнаружила. И если происходящее интересно тебе, то я могу с тобой поделиться.

— Конечно, мне это интересно, — кивнул я. — Не просто же так я засыпал Преображенского вопросами.

— Так я и думала, — Дарья прищурила глаза, а затем шёпотом произнесла: — Платонов держал в своих руках какой-то артефакт. Совсем небольшой, но от него явно веяло магической аурой.

— Как ты это поняла?

Странно, что она отметила эту деталь. Я ничего не заметил, поскольку… Точно! Мы сидели далеко от сцены. Но для Зориной это — не помеха.

— Мне показалось подозрительным, что ты так яро начал приставать к главному лекарю с вопросами. А уж когда Платонов с Захарьиным принялись обороняться, до меня сразу дошло — что-то здесь не так.

— Ты усилила своё зрение, — догадался я.

— Именно. И увидела, как действовал Платонов. Он использовал небольшую сферу. Разглядеть её было практически невозможно даже с моим зрением, но всё же я справилась. Его артефакт выпускал магию каждый раз, когда говорил Преображенский, — объяснила она.

— Да ты просто умница, Даш! — обрадовался я. — А ведь это очень важная деталь.

— Не благодари, — засмущалась она. — Что ты думаешь? Это какой-то артефакт контроля? Нашего главного лекаря… — она вытянула вперёд руки, закатила глаза и высунула язык. — Зомбировали?

— Нет, вряд ли. Разговаривал он нормально, как и всегда. Изменения в сознании я не заметил. Странно… — я задумался. — Возможно, этот артефакт держал Преображенского в заложниках. Но тот сам того не понимал.

Проклятье… Не стану рассказывать об этом Зориной, но в моей голове родилась одна теория. Я уже понял, что рак желудка возник у него не сам по себе.

Это очевидно. Онколекарь Платонов явно использовал какую-то схему. Я не доверяю ему, обвиняю в экспериментах над людьми. Но одного у этого человека не отнять.

Он гениальный лекарь. Знает всё о злокачественных опухолях. Знает, как их лечить. А раз ему известны все тонкости этой науки, значит он знает, как можно создать опухоль и ускорить её рост.

Думаю, именно это он и сделал.

Возможно, с помощью того артефакта, который заметила Зорина.

Опасный человек… Чисто в теории, если я продолжу с ним воевать, однажды он и во мне может взрастить нечто подобное. Только лечить не станет. Либо же направит в печально известное четвёртое отделение.

Сам я злокачественную опухоль вряд ли смогу из себя достать. Лекарской магии для этого не хватит. Нужна как минимум сила «клеточного» уровня.

Я бросил взгляд на Зорину. Она с интересом наблюдала за тем, как я молча стою и думаю. Ни слова не произнесла, не стала мешать мне.

Чёрт… А ведь она может мне помочь в этом. Более того, я знаю, что она хочет мне помочь. И я этого хочу, но это опасно. Что мне потом сказать Валерию Николаевичу, если моё желание сыграет со мной злую шутку?

Простите, учитель! Я отдался искре и, несмотря на ваши советы, переспал с Зориной. Теперь я обычный человек, без магии. Пойду работать…

А я даже не знаю, куда могу пойти работать без лекарской магии!

В некоторых местных клиниках есть «младшие врачи». Люди с медицинским образованием, но без магии. Такие же, каким был я в прошлом мире. Но тут они популярностью не пользуются.

— Спасибо тебе, Даш, — поблагодарил Зорину я. — Уж не обижайся, но подробности своего плана я рассказывать тебе не буду. Не хочу тебя в это вовлекать.

— И не надо, — помотала головой она. — Делай как знаешь. Но если понадобится помощь, если тебе вдруг нужно будет обзавестись острым зрением — обращайся. Всегда помогу.

Следующая часть дня прошла без происшествий. Мы с Ковалёвой собрали такую стопку отчётов, что Миротворцев ещё пожалеет о изданном орденом приказе.

Говорят, что инициатива наказуема. Но в моём случае инициативе несёт ущерб другим людям.

— Да вы чего… Сговорились, что ли⁈ — выпучил глаза Миротворцев, когда на его стол упала целая стопка бумаг.

— Я сделал всё, как вы и просили, Владимир Борисович, — ответил я.

— И не только вы. Ещё Гаврилов и Ломоносов. Не знаю, что на вас троих нашло, но вы уже перевыполнили план более чем на триста процентов. Господин Булгаков, вы же понимаете, что мне придётся лично изучать каждую бумажку?

— Зато орден будет доволен, — улыбнулся я. — Не переживайте, Владимир Борисович. Этот момент я продумал. Я не стал проставлять даты в отчётах. При желании можно распределить эти документы на несколько дней.

— Хм… — задумался он. — И то верно. Кстати, вовремя вы зашли. Вас как раз искали сотрудники службы безопасности. С вами ещё связаться не успели?

— Нет. А должны были? — удивился я. — Что на меня опять хотят повесить?

— Лучше спуститесь в фойе и переговорите с ними сами. Они всё вам подробно расскажут.

Я не стал медлить. Бегом прошёл в фойе, нашёл двух солдат. И те сразу же вручили мне протокол.

— Что это? — спросил я.

— Не хотели вас расстраивать, господин Булгаков. Но в ваши личные покои пробрался посторонний. Украл ваш ноутбук, — произнёс солдат. — Но не волнуйтесь. Виновного уже изловили. Его имя нам известно.