Нейронафт (СИ) - Таштабанов Ринат - Страница 12

«Я что, попал к ним в карман?» — думаю я.

Обратной дороги нет и я, стараясь, как-то разрядить обстановку, говорю Мадам:

— А что вы со мной сделаете, если я нарушу Соглашение? Убьёте?

Признаю, шутка, так себе, но вот реакция блондинки меня удивляет. Она мне отвечает, и в её голосе сквозит скрытая угроза:

— Запомни… — она специально растягивает слова, — есть вещи, намного хуже смерти, и ты это увидишь!

Мы выходим в коридор. Проходим по нему и останавливаемся перед лифтом, который я, почему-то пропустил, когда шел в переговорную.

Мадам нажимает кнопку вызова, которую практически не видно на стене.

Стоим, ждём, когда лифт приедет и раскроются его створки. У меня на душе скребутся кошки, а в голове свербит только одна мысль:

«В какую замуту я влип на этот раз?»

Эпизод 5. Первый уровень

Раздаётся тихий шелест. Затем щелчок. Створки прибывшего лифта открываются, и мы в него входим.

На вид, он, вполне обычный — человек на восемь, как грузовой в многоэтажках с зеркалом, стальными стенами, цифровой панелью управления и табло с номером этажа.

Сначала на нем загорается цифра ноль, как я понимаю — это там, где мы сейчас находимся. Затем Мадам нажимает на нужный нам этаж, что-то я не заметил на какой. Створки закрываются и лифт медленно и плавно идет вниз.

Сначала на табло загорается минус один, потом минус два, минус три.

Как я и думал, под нами расположено несколько скрытых этажей. Прям, как в кино, про злобную корпорацию, которая занимается нелегальными экспериментами.

Мое волнение нарастает. А еще я думаю про то, что я не подписал ничего кроме соглашения о неразглашении информации. Ни контракта, ни договора. Разве так устраиваются на работу? Плакали мои бабки!

Мадам словно читает мои мысли и говорит мне:

— Если ты переживаешь, не кинем ли мы тебя, то советую зайти в приложение своего банка и проверить свой счет.

Едва она это произнесла, как на моём смартфоне срабатывает вибро-оповещение и раздаётся мелодичная трель.

Я достаю из кармана мобильник. Смотрю на экран и вижу, что на мой счет поступила круглая сумма. Ровно половина о того, что мне написала блондинка на бумаге.

— Это — только первая половина, — поясняет мне Мадам, — остальное после того, как ты пройдёшь первый уровень.

«Первый уровень? — думаю я. — Это что еще за фигня?»

— Приехали, — говорит мне блондинка, и лифт замирает на отметке минус десятый этаж.

«Неужели мы ушли вниз на такую глубину? — удивляюсь я. — Что это вообще за место такое?»

И снова Мадам мне отвечает, будто прочитав мои мысли:

— Это — бывший военный объект с многоуровневым бомбоубежищем. Заброшка. В своё время мы его выкупили и переделали под свои нужды.

— А чем вы вообще занимаетесь? — спрашиваю я.

— Сейчас ты сам все увидишь, — отвечает мне блондинка и нажимает на кнопку разблокировки створок лифта.

Они открываются, и я оказываюсь перед длинным коридором, выкрашенным в серый цвет и похожим на коридор, какой обычно бывает на секретных военных объектах.

Наверху висят светодиодные лампы. По стенам прокинуты толстенные электрические кабели с трубопроводами, а где-то вдалеке раздается равномерное гудение, как от мощного источника электроэнергии.

Здесь внизу уже не так шикарно, как наверху. Чувствуется влияние армейского прошлого, хотя и видно, что здесь был сделан масштабный ремонт.

Мне в лицо ударяет характерный запах подземелья, который не в силах убрать даже мощная вентиляция.

— Нам — туда, — блондинка легко подталкивает меня вперед, а моё воображение уже рисует жуткие картины. Типа меня сейчас отведут в операционную, где меня разберут на органы, выпотрошат и пересадят мое сердце или печень, какому-нибудь престарелому богатею.

А я ведь даже никому не рассказал, куда я поехал, и где меня искать в случае моего исчезновения. У меня даже ножа с собой нет! Вся надежда только на кулаки и мою физическую силу.

«Ну да, — накручиваю я сам себя, — всё сходится. Компании были нужны сравнительно молодые и здоровые, а перед зданием стоят шикарные авто. Точняк!»

Мои мысли, видимо, отразились у меня на лице, потому что Мадам, чуть усмехнувшись, мне говорит:

— Я знаю, о чем ты сейчас подумал. Не ссы! Это — совсем другое. Нам нахрен не нужно заниматься черной трансплантологией если есть вещи, которые стоят на порядок больше!

— Что именно? — спрашиваю я, и выхожу из лифта.

— Тебе обо всем расскажет наш Профессор, — блондинка технично уходит от прямого ответа. — А, чтобы ты не думал, что тебя заманили в ловушку, можешь отсюда сваливать. Вот лифт. Выход, ты знаешь где. Часть денег у тебя на счету. Можешь оставить их себе. А откроешь рот, и будешь болтать, где ты был и что видел, пожалеешь!

Мадам делает шаг в сторону и с вызовом смотрит мне в глаза.

— Пошли уже! — я делаю несколько шагов по коридору, — Я не привык отступать.

— То-то же! — блондинка мне искусственно улыбается, и мы вместе идём вперед, хотя у меня по загривку бежит холодок, а внутренний голос едва ли не орет в ухо: «Беи отсюда, сука, беги!»

Я посылаю его нахрен и, метров через двадцать, я оказываюсь перед стальными дверьми с кодовым замком.

Мадам прикладывает большой палец к сканеру отпечатка, затем набирает код на цифровой мини-клавиатуре.

Радуется щелчок и дверь уходит вверх, совсем, как в кино.

Мы заходим с блондинкой внутрь, и я сразу же отмечаю разительное отличие от того, что было в коридоре.

Помещение с белыми стенами похоже на медицинскую лабораторию из фантастических фильмов и залито ослепительно белым светом, будто льющимся прямо с потолка.

Здесь пахнет озоном и стерильностью. Длинные столы и всё пространство вдоль стен заставлено непонятным мне оборудованием и приборами с мигающими лампами, дисплеями и кучей проводов.

Есть цифровой микроскоп, куча экранов, сканер, рентгеновский аппарат, как в больнице, передвижная каталка и три койки, как в отделении интенсивной терапии или реанимации, отделённые друг от друга пластиковыми ширмами.

Знаете, такие высокотехнологичные койки, с электроприводами спинок, поручнями и подставками для приема пищи.

Они застелены белоснежными простынями. У каждой из них стоит капельница, кислородный аппарат с маской, а у изголовья находится монитор для контроля жизнедеятельности пациента и всякие медицинские приблуды.

«Чем же они здесь реально занимаются?» — думаю я.

Признаюсь честно, у меня иссякли варианты.

Едва мы сюда вошли с Мадам, на нас сразу же обращает внимание три человека. Девушка лет двадцати пяти в белом халате. У неё на голове шапочка, как у медсестры, а лицо скрыто маской, поэтому её внешность мне не разобрать, но фигура у неё, что надо.

Еще один мужик лет под сорок. Тоже в белом халате, но уже без маски, лысый, с неприятным крысиным лицом. Он смотрит за показаниями на одном из мониторов, а чуть дальше находится пожилой мужчина. Высокий, худой, с седыми волосами, зачесанными назад, небольшой аккуратной бородой, как это бывает среди учёных, и в очках. По виду — вылитый главный врач из фильмов про больницы и госпитали.

Он стоит у затонированного стекла, которое тянется вдоль противоположной от меня стены, а рядом находится гермодверь, видимо, ведущая в соседнее помещение.

Девушка и мужик, кинув на меня короткие взгляды, сразу же переключаются на свою работу. Они смотрят в мониторы, а перед каждым из них на столе, кроме клавиатур и мышек, находится, что-то похожее на пульт управления из центра космических исследований.

Седовласый сразу же проходит к нам, и протягивает мне руку. Я её пожимаю, отметив про себя, что, несмотря на его годы, рукопожатие у него крепкое, а ладонь сухая с жилистыми пальцами.

— Профессор, — обращается к нему Мадам, — как мы с вами и договаривались, я привела к вам нового тестировщика. Я его ещё не ввела в курс дела, поэтому, надеюсь на вас.