Заклинатель 6 (СИ) - Каменев Алекс "Alex Kamenev" - Страница 46

— Век живи — век учись, — рассеяно обронил я, заканчивая работу. Свернул пергамент в трубочку и аккуратно спрятал получившийся свиток обратно в седельную сумку.

Глава 24

24.

'… багровые небеса так низко, что кажется подними руку — и кончики пальцев дотянутся. Тучи движутся быстро, но одновременно сохраняя странную неподвижность. Это создает ощущение одновременно статичной и динамичной картины, от которой мозг сходит с ума. Воздух тяжел и плотен, проникает в ноздри, как наждачная бумага, и сух.

На краю горизонта гигантская темно-коричневая стена — собирается пылевая буря. Они здесь никогда не прекращаются, сменяя друг друга, прокатываясь мощной волной по поверхности.

Вокруг безжизненная пустыня, красный и бурый песок. Здесь давно нет ничего живого, только древняя магия, струящаяся так глубоко, что до нее надо еще добраться, если хочешь продлить себе жизнь.

С вершины пирамиды открывается вид на округу, но смотреть здесь особо не на что. Такие же цитадели разбросаны по поверхности планеты на большом удалении друг от друга. Это одновременно и крепости, и дома, и сборщики энергии, продлевающие жизнь, и магический механизмы, прокалывающие пространство.

В багровой пустыни давно ничего не растет, чтобы выжить приходиться использовать иные способы, в том числе за пределами привычного мироздания, чьи границы оказалось столь легко раздвинуть, стоило встать вопросу о выживании расы.

«Га-кхол-ра — право достойного».

Либо ты делаешь что должно, либо уходишь в небытие. Негласный договор, подписанный всеми представителя древнего народа.

Пылевая буря приближается, накатывает, как громадная волна, закрывая горизонт от земли до неба. Но страха в груди нет, потому что это привычная картина обычного дня в этом мире.

Вершина пирамиды начинает светиться, медленно зарождается сияние, оно растекается во все стороны, формируя идеальную сферу. Скоро откроется очередной переход за грань мира, в путь отправится партия охотников, благословенная на покорение. Все знают, что времени остается мало, сборщики энергии работают с каждым днем все хуже. Существеннее расы находится под угрозой. Но страха гибели нет, есть лишь холодная сосредоточенность на задаче, которую любым способом необходимо решить.

Осталось немного. Сияние на вершине пирамиды усиливается, от собранной мощи материю пространства корежит, пласты реальности дрожат, не в силах противостоять собранной силе.

В сводчатом зале собрались воины, они готовы и ждут лишь приказа. Плита в центре все сильнее гудит. Первый раз всегда самый сложный, но затем проще. Пространство рвется, открывая прокол. Воины делают шаг вперед.

«Га-кхол-ра — право достойного»

Я мотнул головой, прогоняя видение. Перед глазами покачивающееся седло и лошадь, над головой желтый шар солнца, вокруг ясный зимний день, и никакой багровой пустыни с пылевыми бурями, вырастающими на краю горизонта.

Проклятье! Так и спятить недолго. Очередной флешбэк накрыл прямо во время движения, и показал он не фрагмент из жизни Га-Хора Куэль Ас-Аджари, а что-то от Нриа, теневой сущности из Ушедших. Возникший образ оказался столь четким и реалистичным, что совсем не понравилось.

Бездна, а ведь думал, что окончательно избавился от рогатой. Но все равно что-то прорвалось, кусок чужой памяти, остаточные воспоминания не до конца подавленной личности демоноподобной твари. Похоже небольшие части до сих пор остались в глубинах сознания и теперь беспокоят редкими всплесками.

Надо жестче контролировать разум. Еще больше ментальных тренировок, еще глубже погружение, чтобы вымести всю эту дрянь. Иначе проклятая демоница однажды возродится и завершит начатое, захватив себе новое тело.

На первый взгляд это выглядело невероятным, когда от чужой сущности остался лишь след, по сути, тень от тени, как невнятная мысль, погруженная в озеро грез. Но Изначальные обладали странными силами и умели выживать даже в самых сложных условиях, и потерей физической оболочки таких не остановить.

— Изменение через превращение, — глухо обронил я.

Сам не знаю почему это пришло в голову, но слова показались верными. А затем разум вспышкой молнии пронзила короткая фраза:

«Га-кхол-ра — право достойного».

Это отпечаталось в сознании выжженным следом. Право достойного, право сильного. Если ты слаб, то недостоин жизни, уступи место другому или борись до конца и умри.

Раса Ушедших была не самой гуманной, и на это имелись причины.

Перед глазами промелькнули апокалиптичные картины умирающего мира. Багровые небеса, темно-красный песок, пылевые бури на краю горизонта. Мертвый безжизненный мир. Редкие очаги жизни представлены в виде одиночных пирамид-цитаделей, разбросанных по поверхности планеты. Это одновременно и дома, и крепости, и магические механизмы, Ушедшие жили в них, пробивая с их помощью пласты реальности, отправляя отряды на покорение новых миров.

Ради выживания расы. Ради следующих поколений. Ради жизни.

«Га-кхол-ра — право достойного». Кто смог дать отпор, тот получал право на существование, кто оказывался слаб — уходил в небытие. Таков путь владык древнего мира…

— Впереди деревня, — сказал Сорен. Рука в латной перчатке приподнялась, указывая чуть правее дороги. — Может там будет трактир.

Я рассеяно кивнул, все еще поглощенный мыслями о багровом умирающем мире Ушедших. Рыцарь покосился в мою сторону, но ничего не сказал. Некоторое время мы ехали молча.

Приземистые дома из бревен и поднимающиеся над крышами сизые дымки медленно приближались. Пару раз на дороге попадались крестьянские подводы, доверху груженные дровами. Взгляды возниц скользили в сторону затянутых в темное всадников, но тут же поспешно дергались обратно. В этих краях, как и в других, не принято лезть в дела чужаков, особенно выглядевших столь опасно.

Наконец Сорен не выдержал и спросил:

— Почему вы не разрушили проклятье на мосту?

Вопрос застал врасплох и слегка удивил, с момента переправы через реку прошло уже несколько дней. Паромщики все-таки получили свою награду, честно отработав плату за сплав на другой берег.

— А я был обязан это делать?

Спросил и внимательно посмотрел на рыцаря, ожидая ответ. Тот смутился. Или по крайней мере сделал вид. В действительности, как и мне, ему было плевать на то, можно ли будет ездить по проклятому мосту или нет, в первую очередь его интересовала реакция мага.

— Нет, не обязаны, — ответил гвардеец, подумал и ровным тоном добавил: — Но вам это ничего бы не стоило. Я видел, что вы разобрались из-за чего умирают люди. Разве это не достойный поступок, помочь другим?

С моей стороны последовало небрежное пожатие плеч.

— Доброта понятие относительное, если бросаться спасать всех сирых и убогих, то в какой-то момент можно самому стать сирым и убогим. У тамошних жителей имелся выбор: либо возвести новый мост в другом месте, либо пригласить мага, который сможет разобраться из-за чего происходят смерти.

— А если они пригласили, и он не смог этого понять?

Я снова пожал плечами.

— Тогда следовало звать другого. Или поискать иное решение. Но в конечном счете они пошли по легкому пути, организовав переправу с паромом. Не говорю, что это плохо или хорошо, но это самое простое, что можно придумать. А я не добрый волшебник, чтобы всем помогать, исправляя чужие ошибки.

На этом короткая дискуссия закончилась. Нет ничего плохого в том, чтобы помогать людям, но надо соблюдать баланс и уж точно не бросаться оказывать помощь всем подряд, выставляя себя альтруистом, готовым пожертвовать всем ради незнакомцев. Это глупо и в конечном итоге ничем хорошим не закончится. И уж точно никуда не приведет. Люди те еще свиньи, не любят помнить добро. Поможешь раз, в следующий начнут уже требовать, ничуть не сомневаясь в своем праве получить желаемого.

Так что плевать на них, пусть разбираются сами. Я свое получил, перерисовав колдовские символы и пополнив коллекцию альтернативных заклятий.