Заклинатель 6 (СИ) - Каменев Алекс "Alex Kamenev" - Страница 44

Я набросил капюшон на голову и потянул повод. Конь послушно развернулся и неспешно двинулся к выезду со двора. Мы выехали за ворота и сразу повернули на восток.

До побережья оставалось не меньше двух недель пути. Не так много, как могло показаться на первый взгляд, учитывая, как быстро зимой пролетают дни, но и не так мало, чтобы путешествие показалось незаметным. Будет время заняться и тренировками и всем остальным.

Глава 23

23.

Скука — это настроение ума. Но только полюбив скуку можно добиться успеха в любой сфере деятельности. Повторяя день за днем монотонные однообразные действия, совершенствуясь в своем ремесле, не обращая ни на что другое внимание, оттачивая навыки и умения до идеального исполнения, до автоматизма, чтобы въелось в подкорку сознания, чтобы стало неотъемлемой частью новой изменившейся личности, куда более лучшей версией себя прежней. Иначе никак, иначе провал. Без упорного труда не достичь совершенства.

Десять тысяч повторений одного и того же. Десять тысяч ударов меча. Десять тысяч активаций заклятий. На первый взгляд это выглядело безумием. Недостижимым результатом, который никогда не удастся исполнить. Но правильно говорят: глаза боятся, а руки делают. И вот уже скука не скука, а сосредоточенность, получающая удовольствие от осознания факта, что делаешь что-то полезное, что-то правильное, превращающее тебя в иную личность, более собранную, более дисциплинированную, способную на большее, чем просто проживать бесцветную блеклую жизнь заурядного обывателя.

Это приходит не сразу, но это приходит, и открывается второе дыхание, а за ним третье, и четвертое. И вершины, которые надо достичь, уже не кажутся неодолимыми, а всего лишь краткими остановками на дальнейшем пути, где открываются новые высоты, ждущие покорения…

— Не думал, что маги тоже тренируются, — заметил Сорен, наблюдая, как раз за разом, я выпускаю огненные шары, используя каждый раз новые комбинации, чтобы потом вернуться к истоку, перетасовать схемы и начать отработку вновь.

Нудно. Монотонно. Однообразно. Повторяя и улучшая, чтобы стало второй сутью изменившейся личности.

— Ты тоже тренируешься каждый вечер, — напомнил я, переключаясь на формирование очередного заклинания. Теперь настала очередь «Когтя».

— Да, но это нужно для тела и навыков, без тренировок они угаснут, — пожал плечами гвардеец. — Мышцы со временем становятся вялыми, а наработанный удар требует ежедневного повторения.

Мы ехали неспешно, плавно покачиваясь в седле, справа от дороги темнели голые кустарники, слева простирались заснеженные поля. Стояла ненастная погода, небо заволокло низкими свинцовыми тучами, обещая к вечеру снег, но было тепло, что в целом устраивало. Чем дальше мы продвигались на восток в сторону побережья, тем мягче становился климат, даже ночью не стояли морозы, позволяя обходиться небольшим костром.

— Тоже самое можно сказать о магии и заклинаниях, — настала моя очередь пожимать плечами. — Если их не практиковать долгое время, то можно потерять навык, и тогда чары перестанут быть частью личности, превратившись в нечто постороннее и чужое, тем самым поставив под угрозу жизнь заклинателя.

— Но разве вам недостаточно простого мысленного усилия, чтобы активировать нужное заклинание? — Сорен с интересом покосился в мою сторону, пользуясь тем, что чернокнижник разговорился.

— Ум тоже требует тренировок. Как и мышцы и все тело в целом. В этот отношении он ничем не отличается от остальных частей организма, — поведал я.

Несколько секунд рыцарь молчал, переваривая услышанное, затем спросил:

— А когда вы вечером садитесь и закрываете глаза, ни на что не реагируя, это тоже тренировка?

Я кивнул.

— Да, ментальная тренировка. Как и мышцам, мозгу требуется отдых, и подобные практики его дают.

— Этому можно научится?

Я снова кивнул, бросил косой взгляд на серое небо и только после этого ответил:

— Можно. Собственно, ничего сложного в этом нет, достаточно закрыть глаза и сосредоточиться на дыхании. Если начнешь о чем-то думать, тут же снова переключаешься на дыхание, и так до тех пор, пока в голове не станет пусто и все мысли не исчезнут.

Сорен замолк и тут же закрыл глаза, начав дышать глубоко и размеренно, явно имитируя меня в начале медитации. Видимо вечерами подсматривал и запоминал. Впрочем, ничего удивительного, когда колдун вдруг замолкает и застывает в одной позе, поневоле начнешь дергаться и нервничать. Особенно если уже видел какие он способен устраивать светопреставления. Тут даже у самого спокойного дрогнет сердце, и возникнет желание начать беспокойно озираться, ища скрытый подвох.

— Не получается, — с сожалением выдохнул гвардеец через некоторое время.

Я хмыкнул. Сколько прошло? Пара минут? За столь короткое время он рассчитывал научится медитации пусть даже в одной из простейших форм? Подобная наивность умиляла.

— А ты сразу освоил удар сверху-вниз с обманным финтом, отводя в сторону меч противника? — вкрадчивым тоном осведомился я.

По лицу рыцаря мелькнула тень понимания. Для идеального исполнения нужно отработать удар тысячи раз, чтобы рука и тело помнили, как проводить атаку без влияния разума. Это называлось мышечная память или автоматизм и требовало долгих тренировок.

— То есть, надо пытаться снова и снова, пока не получится, — задумчиво проронил Сорен.

С моей стороны последовал неспешный кивок.

— И чем чаще, чем лучше. Считай это еще одной тренировкой, но только для разума. Ты же не пропускаешь занятия с мечом?

Гвардеец пожал плечами.

— Все равно делать больше нечего, когда останавливаемся на ночлег.

Я хмыкнул. Нелепая отговорка, и рыцарь это прекрасно знал.

— Даже когда ты валял в постели хозяйскую дочку трактирщика и тебе было чем заняться, каждое утро ты все равно выходил во двор и крутил связки ударов, приседал, отжимался, подтягивался, поднимал и бросал тяжелую колоду. Ты это делал не только по привычке, но и еще и потому, что в глубине души понимал, что если расслабишься и возьмешь передышку, то по новой начинать будет гораздо труднее, — на этом месте я на секунду задумался и уточнил: — Точнее если перерыв слишком затянется, тогда приступать снова гораздо тяжелее, а короткие периоды отдыха не повредят, всем нужно расслабляться.

Теперь кивнул Сорен, он знал о чем я говорил. Нельзя все время находиться в напряжении, невозможно тренироваться без перерыва, всегда требуется отдых. Но это не значит, что отдых должен стать постоянным явлением, иначе обязательно наступит откат, перерастая в деградацию. И тогда начинать по новой будет намного трудней.

— Я понимаю, о чем вы, — медленно начал гвардеец. — Но…

Я его перебил.

— Кажется впереди мост.

Из-за взгорка показалась полноводная река, не замерзшая даже в зимнее время, что в очередной раз указывало на более мягкий климат в этих краях по сравнению с глубинными областями континента.

Через реку переброшен каменный мост. Мощные колонны-основания поддерживали конструкцию, утопая в величественных водах. Сооружение выглядело старым, но крепким, тем сильнее оказалось удивление, когда дорога вдруг вильнула в сторону, уходя к расчищенной площадке на берегу выше по течению на пару сотен шагов.

— Что за ерунда? — я нахмурился.

Мост выглядел обычным, но тем не менее похоже через него не ездили, предпочитая использовать паром.

Хотя какой к черту паром, огромный плот с натянутой веревкой между берегами, управлялась парочкой мужичков самого затрапезного вида. Так же рядом с переправой обнаружилась приземистая деревянная будка, где работники видимо ночевали.

— Почему дорога идет не к мосту? — Сорен тоже не понял странного витка, уходящего в сторону.

Я покачал головой.

— Понятия не имею. Может он только с виду крепкий, а перекрытия давно разрушились?

— Но тогда не логичнее его починить, вместо того чтобы устраивать переправу? — осведомился гвардеец, но не дождался ответа. Я сам не понимал причин происходящего.