Спецназ. Притворись моим (СИ) - Алекс Коваль - Страница 25

— Че ты ржешь⁈ — заезжает мне подушкой по лбу девчонка, сама посмеиваясь. — Я старалась, между прочим!

— Жесткое натирание морковки было хорошо.

— Звучит с подтекстом.

— Испорченная девочка Ирина.

Ира еще разок заезжает по мне подушкой.

— Я справилась! Едем дальше!

Улыбаясь, качаю головой и тяну следующую карточку. Переворачиваю и сначала читаю про себя: «Твой партнер/партнерша должен тебя поцеловать. Сам выбери, куда».

​Кровь отливает от лица, а потом резко приливает обратно, ударяя в пах.

А вот это уже совсем опасно. Тактильные штуки — это вам не языками чесать.

— Ну что там, Сотников? — нетерпеливо ерзает на кровати девушка. — Вопрос слишком сложный для твоего проспиртованного мозга?

​Я молча протягиваю руку к бутылке с водкой, чтобы налить и выпить штрафную.

— Э-э-э, нет! — отталкивает мою руку. — Так не пойдет! Нельзя молча! Сначала читай!

— Не буду.

— Читай, я сказала! — пытается выхватить у меня карту.

​Я держу ее над головой. Ира тянется, буквально забираясь на меня верхом, ее грудь в этом синем платье оказывается прямо у меня перед носом.

Я вдыхаю ее запах. Шампанское, духи и еще… что-то, от чего сносит башку.

— Боишься, подполковник? — шепчет она, ее глаза блестят.

— Я. Тебя. Не боюсь, Агапова.

— Тогда дай я посмотрю, что там!

— Там задание для тебя. И ты не будешь его выполнять.

— Я сама могу решить: буду или нет. Дай!

Отпускаю руку. Она выхватывает картонку, пробегает глазами по тексту и замирает. Поднимает на меня взгляд. В нем уже нет ни капли веселья. Только напряжение.

— Куда? — спрашивает почти шепотом.

Куда-куда…

Куда-то вниз!

Ухает мое сердце.

Я смотрю на ее губы. Вспоминаю их вкус. Мягкие, податливые, сладкие. Конечно, хочется продолжать пошлить. Но если я скажу реальное «куда», то, боюсь, бутылка водки раскроит мой череп. Поэтому иду по пути наименьших потерь для здоровья, говоря:

— Сюда, — прикладываю палец к своим губам. — Осмелишься?

​Она медлит.

Всего секунду.

Но мне эта секунда кажется вечностью!

Наклоняется. Медленно. Держа взгляд глаза в глаза.

Я не дышу.

​Ее губы почти касаются моих. Я уже чувствую ее дыхание. И жар, что исходит от ее тела, которое оказывается запредельно близко. Ладони, мягкие и нежные, что ползут по голой груди вверх. Чувствую, как поутихший в штанах ураган снова набирает обороты. Болезненные обороты.

​Давай, Ириска. Сделай это. Покончим с этой пыткой…

Агапова еще чуть подается вперед и…

Резко меняет траекторию движения своих губ. И чмокает меня в щеку.

Блять!

— Засчитано, — отстраняется она с торжествующей ухмылкой. — Хватит с тебя и этого!

​Я смотрю на нее. И меня накрывает. На этот раз окончательно.

— Нет, Агапова. Не засчитано.

​Я не даю ей опомниться. Хватаю за затылок, пальцами впиваясь в ее шелковые волосы, и притягиваю к себе.

​Впиваясь в ее губы.

Все, пиздец, теперь точно падаем…

Глава 16

На доли секунды я теряюсь от грубости этого неожиданного поцелуя. Обескураженная, выпадаю из реальности, на автомате открывая свой рот и впуская язык Никиты, когда он начинает напирать…

Но лишь на доли секунды.

Потом меня так же жестко кроет! Желанием, что уже несколько месяцев не имело выхода. Ожиданием узнать, каково это — заниматься сексом с самим Никитой Сотниковым. И жаром, что опаляет каждый сантиметр моей кожи, поднимая волоски на руках дыбом.

И я отвечаю.

Отвечаю ему со всей возможной и невозможной отдачей, отпуская, наконец-то, эти вожжи из своих рук. Перерезая все ограничивающие — меня, его, нас — канаты. Стону, потому что, блин, мне так хочется! Мне хочется ощущать!

И, судя по накалу, не только мне…

Все происходит молниеносно. Я даже не улавливаю, в какой момент оказываюсь под мужчиной. Прижатая спиной к матрасу его сильным, мускулистым телом.

Все мое внимание сосредотачивается на наших движениях. Они быстрые и лихорадочные. Нетерпеливые и немного неуклюжие, потому что мы оба пьяны. Но, кажется, не столько от выпитого алкоголя, сколько от момента…

Ладонь Никиты уже в вырезе моего платья. Он гладит мое бедро. Сжимает на грани между грубостью и пошлостью, и я уверена, что завтра мои бедра будут в синяках. Но мне плевать.

Пока его губы терзают мои, его ладонь поднимается выше и накрывает мою промежность прямо поверх трусиков. Они уже промокли насквозь. И грудной рык мужчины дает мне понять, что он ощутил, как сильно я уже возбуждена.

Сотников ныряет пальцами под белье и надавливает на клитор.

Я вскрикиваю, хватая ртом воздух.

Он затыкает мой рот поцелуем.

И делает это снова. Надавливает, гладит и потирает пальцами чувствительные складочки. Действует так, словно совершенно точно знает, как быстро и наверняка доставить женщине удовольствие.

Хотя почему «словно», Агапова?

Он определенно знает! Доказательство тому — мое тело, которое жмется к его телу, выгибается ему навстречу и откликается на его ласки. Так охотно, словно он — огонь для меня, маленького мотылька, устремившегося в свой последний губительный полет.

Никита покрывает быстрыми и влажными поцелуями мое лицо: нос, скулы, щеки, губы. Кусает за подбородок и вводит в меня два пальца.

Мы синхронно выдыхаем.

Он чуть сгибает пальцы и надавливает на волшебную точку внутри.

Я откидываю голову, упираясь затылком в подушку. Кажется, все мое естество сейчас сосредоточилось на единственной точке в теле, прикосновение ловких пальцев Сотникова к которой раз за разом заставляет меня истошно хватать ртом воздух.

Он двигает своей рукой между моих ног резко, грубо, властно и решительно. Входит пальцами.

Раз.

Второй.

Третий.

И меня взрывает! Все мое тело сковывает сладкий спазм, а я со стонами разлетаюсь на миллионы маленьких Ирисок, бесстыдно достигая пика за считанные мгновения.

Это самый быстрый оргазм в моей жизни! Черт! Я впечатлена.

И еще больше тем, что с финалом Никита не останавливается, а продолжает меня ласкать, помогая расслабиться.

Пару долгих минут спустя, придя в себя, ловлю его взгляд исподлобья. Его темные, как ночь за окном, зрачки смотрят в самое сердце. А низкий, хриплый шепот волнует, когда он говорит:

— Я хочу зайти дальше, Агапова. Гораздо дальше. Если у тебя есть возражения, лучше скажи мне об этом сейчас и отправь в холодный душ.

Я нервно сглатываю.

Возражения?

Разве они могут здесь быть?

Тянусь к ширинке его брюк и кладу ладонь на выпирающий бугор. Сжимая, сиплю сорванным от стонов голосом:

— Что там у тебя дальше, Сотников? Есть чем еще удивить?

Он смеется. Не успеваю охнуть, как разворачивает меня и ставит на корточки, а его широкая ладонь со шлепком приземляется на мою попу.

— Оу! — удивленно вскрикиваю я.

Мой подол едет вверх. Никита задирает его до талии, обжигающе горячо прошептав мне на ушко:

— Весь вечер не мог отделаться от мысли, что беру тебя сзади, прямо в этом платье.

— Тогда чего ты ждешь? — облизываю нетерпеливо губы.

— Даю тебе право выбора, детка. Вдруг тебе хочется наш первый секс более… романтичный? — звучит с издевкой.

— Первый? — хмыкаю я дерзко. — Первый и последний, Сотников. Оставим романтику влюбленным парочкам. Для фиктивных только хардкор!

— Моя девочка.

Целует в плечо, посмеиваясь.

Я закрываю глаза.

Как это приятно звучит!

Его девочка…

Слышу, как звякает пряжка мужского ремня у меня за спиной и шуршит молния на его брюках.

Взволнованно втягиваю носом воздух, пропитанный ароматом того самого, порочного…

Упаковка из фольги рвется. Я не вижу, но могу в красках представить, как в этот самый момент Сотников раскатывает презерватив на своем члене. У меня во рту пересыхает. Это слишком… просто слишком!

— Как ты хочешь, чтобы я тебя взял, Ириска?