"Фантастика 2025-183". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Раевская Тиана - Страница 209

У него было полное ощущение, что его вывернули наизнанку, просветили рентгеном, а вернуть в прежнюю форму позабыли. Фаэта интересовало все: моменты становления личности; исторические моменты, которые он помнил; оценка любых событий, которых придерживался Андрей; оценка событий, которые давали другие люди; детские воспоминания и первый сексуальный опыт; вкусовые пристрастия и любимые цвета.

Именно это, весь этот перечень интересов ИИ, Разумовский и выложил перед командой.

— В общем-то, выжить, конечно, можно. Но чувствую я себя как выжатый лимон.

— Цвета-то ему нахера? — возмущенно спросил Бык.

— Вась, — ласково сказал Цинк, — возможно, он и сможет объяснить тебе, за каким хреном ему цвета наши любимые понадобились. Только, боюсь, пока он тебе объясняет, ты поседеть успеешь.

— Ребята, это машина. Умная и круто работающая, но машина. Обладающая знаниями, которые нам даже не снились, способная поработать аналитиком, сделать выводы и дать рекомендации. Лезть и разбираться, как это работает, нет смысла. Я думаю, у нас тупо не хватит знаний, чтобы понять. Тем более что какие-либо технологии давать он отказывается. Мы же не будем вскрывать с помощью каменного молота и зубила экраны, чтобы посмотреть, что там внутри? Пусть работает так, как умеет, — Разумовский вздохнул и добавил: — В конце концов, нам необязательно следовать всем его рекомендациям. Насколько хватит мозгов, мы все обсудим и обдумаем.

Благодаря тому, что Фаэт не нуждался в отдыхе, беседы с ним шли круглосуточно. Еще два — два с половиной часа ежедневно уходило на то, чтобы продолжать «летные курсы».

«Потрошил» их ИИ долго. Недели полторы ушло на то, чтобы в один прекрасный день Рим услышал:

— Достаточно. Но я хотел бы поговорить с членами экипажа, оставшимися на корабле. Анжела может слетать туда и забрать их.

— Уже может? — удивился Рим.

— Да, она вполне справится с полетом. Но есть одна небольшая деталь, о которой вам следует знать. Некто по имени Монтесума, готовит восстание.

Глава 29

С заговорщиками поступили просто. Однажды вечером Ицтли, ближайший сподвижник Монтесумы ll, чей статус можно было считать генеральским, исчез из собственной спальни. С допросом сильно не заморачивались, просто спустили его вниз, к кораблю фаэтов. Врать Призрачному Богу Ицтли просто не осмелился. Сдал и главных подельников, и всех остальных участников, кого знал. Домой он так и не вернулся. А через день новоявленный император Рим l назначил во дворце сбор по приглашениям. Приглашали ацтеков вооруженные воины ягуара, потому отказавшихся не было.

В том самом зале, где Рим свернул голову Ауесотлю, сидя на его троне, Разумовский сказал ясно и просто:

— Вы — верхушка армии. Вы — опора империи. Среди вас появилась гниль.

Три человека, чьи имена он назвал, были выставлены перед толпой.

— Я смотрю в ваши души и вижу ваши мысли.

Один, стоящий слева от Монтесумы, попробовал заговорить, но Рим прервал его:

— Ты хочешь солгать богу?!

Смерть троицы была мгновенной.

Разумовский внимательно оглядел с трона притихших людей и сказал:

— Они недостойны огненного погребения. Они наказаны не за желание свергнуть богов, а за предательство своих людей. Идите и помните, я знаю о вас все.

Группа молча вернулась в свои покои, предоставив слугам убирать обожженные трупы. Цинк, покачав головой, сказал:

— Да, Рим, демократ из тебя херовый.

— Знаешь, Костя, я как-то в демократы и не стремился никогда. Мне, пожалуй, ближе что-то вроде ограниченной монархии.

Фифа повезла смену к кораблю на побережье. Оставлять братьев Кардосо одних на судне всем казалось неудачной идеей. Потому Бык и Чук вынуждены были сесть на пассажирские сиденья и смотреть, как лихо Анжела управляется с капсулой.

При всем том, что механизмы были им знакомы, и, в принципе, простой рейс они бы могли провести не хуже, но тренировочные до сих пор кончались «смертью» примерно раз на три-четыре искусственных полета.

Фифа же с гордостью сказала:

— Быстро же мальчики вы помираете.

— Можно подумать, у тебя сильно лучше результат, — фыркнул Чук.

— Двадцать семь безаварийных, — скромно заявила Анжела.

Бык и Чук переглянулись и промолчали. Крыть было нечем.

Первый реальный полет, в общем-то, не отличался от тренировочных. Именно эти карты корабль выводил на обзорные экраны капсулы. Хотя уже сейчас при желании можно было заметить некоторые различия. Другим был мост, соединяющий остров с землей, не было кое-каких дорог, ну и, конечно, на картах, не было их корабля.

«Россия» стояла со спущенными парусами там же, где и оставили. А вот рядом с палатками в лагере, уже было два крытых листьями навеса и виднелись фигурки местных.

Фифа включила режим невидимости, и они смогли снизиться и посмотреть.

Дзю и Гек о чем-то разговаривали с мешика, а вот Марата нигде видно не было. Один из братьев Кардосо валялся в тенечке на песке — похоже спал, второго тоже не увидели.

— Сейчас над лесом пролетим. Найду местечко, сядем.

— Поближе ищи, — буркнул Бык. — Бегать по такой жаре неохота.

Анжела только покачала головой и не стала отвечать на подначку. Она и так прекрасно понимала, что именно раздражает мужиков.

Совсем рядом с лагерем места не нашлось, поэтому пешком добирались примерно с километр. Мешика почтительно смотрели, как боги шумят, хлопают друг друга по плечу и говорят на непонятном языке.

Новость о том, что их сейчас поменяют, привела бойцов в восторг.

Дзю, с довольной улыбкой подбадривал Быка и Чука.

— Да классно здесь все, ребята! Накупаетесь, назагораетесь!

— Ага, — мрачно буркнул Бык, — охереем от суки, — произнес он с той же искусственно-веселой интонацией.

Дзю приобнял Быка за плечи и чуть притянул в сторону, тихонечко заговорил:

— Вась, тут каждый вечер такие девочки приходят! Ты бы видел! Конфетки-мармеладки! Так что не пессимизди: скучновато, но терпимо.

Анжела, с подозрением глядя в сторону отошедшей парочки, спросила:

— Долго еще трепаться будете?

— Анжела, солнышко ты мое, — разулыбался повернувшийся к ней Дзю, — в любом случае надо еще Марата с корабля снять. Так что располагайся, часок у тебя еще есть. Можешь искупаться, — он блудливым взглядом окинул ее фигурку, задержавшись на бюсте.

Сам Дзю, радуясь тому, что его скоро сменят и в жизни появится что-то более интересное, чем тупо караулить корабль, не слишком понял, почему стоящий Бык пихнул его локтем под ребро.

Анжела нахмурилась и промолчала.

Тот час, который потратили на то, чтобы отвезти на корабль Быка, и оттуда привезти Марата, она потратила на болтовню с местными женщинами. Поскольку никаких новостей дежурившим не сообщили, решив, что пусть они увидят все сами, Анжела вела их к капсуле молча.

Тем приятнее ей было, когда совершенно охреневшие от увиденного бойцы похлопывали и поглаживали капсулу, даже не сразу поверив, что им не мерещится.

— Ладно, полюбовались? Пошли внутрь, — она прижала ладонь к замку, и нырнула на свое место.

— Слышь, Анжела… А кто эту штуку поведет? — настороженно спросил Марат.

— Я поведу.

— Да подожди ты: «поведет», — нетерпеливо вмешался Дзю. — Где вы вообще это взяли?!

Они так и стояли втроем перед капсулой, глядя на усевшуюся в кресло Анжелу снизу вверх.

— Рассаживайтесь, мальчики, по пути все расскажу.

Анжела улыбалась ласково, но она вовсе не забыла, как шептались Дзю и Бык и, испытывая внутреннее раздражение, думала: «О бабах трындели! Сто пудов, о бабах. Ну, ничего, сейчас полетим, ты у меня зараза узнаешь…!»

Помня о том, что в машине есть автопилот и угробиться все же ей не дадут, Фифа свечей запустила аппарат вертикально в небо…

Капсулу она опустила у дворца точно в том месте, где и подняла ее, и, улыбаясь, посмотрела в глаза Дзю:

— Приехали, мальчики. Ты, Мишенька, не расстраивайся. Тут бабья тоже хватает.