"Фантастика 2025-183". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Раевская Тиана - Страница 196

«Похоже, он просто стесняется сказать, что хочет оберегать и охранять нас. На редкость порядочный мужик.».

Рим кивнул головой жрецу и ответил:

— Мы рады, друг, что ты остаешься с нами.

А еще больше Разумовского радовало то, что он за время пути ни разу не заметил ни со стороны Ксена, ни со стороны Кента попытки подсидеть друг друга и стать ближе к «богам», выпячивая свои заслуги.

— Скажи мне, Кент… Я мало помню ваши обычаи и боюсь тебя обидеть своим вопросом…

— Друг мой, — невозмутимый, обычно Кент, снизошел до улыбки, отчего глаза его превратились в щелочки, а в уголках появились лучики морщин, и на какое-то мгновение он даже стал похож на доброго-сказочного дедушку восточной национальности. — Я смотрю на тебя и твоих братьев много дней и не вижу в душе твоей желания обидеть. Вижу желание понять. Потому, просто спроси.

— Нам нужно обустроить здесь свой быт. Принимать пищу так, чтобы нас не отравили. Устроить дворец таким образом, чтобы нам было удобно. Окажешь ли ты помощь нам в этом? Не унизит ли тебя такое?

Кент внимательно посмотрел на Фифу, потом, обозначил поклон и ответил одновременно обоим.

— Нет унижения в помощи другу. В той помощи, которая нужна. Ты, богиня, можешь поручать мне все, что захочешь. Я исполню.

— Я благодарен тебе, но есть еще одна просьба. Возьми под свое крыло нашего помощника. Он обычный смертный и мало что знает о нашей с тобой стране. Пусть он учится у тебя и ходит с тобой рядом.

Кент кивнул головой, соглашаясь, и Разумовский подозвал к себе скучающего в уголке Давида.

После обучения языку парень начал потихоньку оживать. Хоть сперва и побаивался лезть с разговорами к жрецу, военным и даже рабам, но со временем, понимая, что и на него падает тень новых богов, слегка осмелел и улучшал свой язык беспечной беседой день ото дня.

Большая часть этого дня была посвящена перетаскиванию вещей, обустройству на новом месте и нудной бытовухе. Из-за стены Кент привел целую бригаду кланяющихся и падающих ниц горожан. Им поручено было невиданное.

Окон в домах не было, но жить в каменном сарае всем казалось абсолютно неприемлемым, потому первым делом озаботились именно этим. Каменщики с трудом восприняли идею и, похоже, так и не поняли, зачем ломать стены дворца. Это ведь даже не проходы на улицу, а просто дыры!

Кент первым делом озаботился безопасностью кухни. Его самого консультировал Бык. Он же и спустился из дворца на открытую площадку, где располагались дворцовые службы, и, поморщившись от местной гигиены, потребовал себе в помощь Анжелу.

— Солнышко, прочти им лекцию. Ну, чтоб хоть руки мыли, заразы, почаще!

— А сам чего? — Анжела фыркнула на Быка и, поманив к себе пальцем переполошенных женщин, вздохнула и заговорила, — Значит так, милые дамы…

Вечером разослали по домам горожан, чиновников и высших жрецов солдат, с требованием всем явиться завтра на присягу. В нижний город послали глашатаев.

Глава 20

Вершину пирамиды Фифа лазила исследовать вместе с Быком. Споры по поводу эффектно выглядящей присяги не утихали.

— Сам подумай, — раздраженно буркнула Анжела, — днем ни фонарики наши видно не будет, ни вспышки от лазера. Нихера.

— А вечером народ нихера не увидит, — пояснил ей, как неразумной, Бык.

Вот тогда-то она и потребовала посещения пирамиды:

— Ты вспомни, как там все светилось, когда мы к городу подходили. Обязательно там есть какая-то подсветка, которую можно заставить работать. Ну, я не знаю, как они это делают. Может быть, медь полированная, может быть еще что-то.

Как ни странно, с местной подсветкой разобрались достаточно быстро. Вот только металл, из которого сделаны зеркала, определить так, и не смогли. Точнее, Василий не смог. Фифа лишь равнодушно пожала плечами и сказала:

— Какая разница-то? Лишь бы работало все.

У каждого из этих зеркальных «трельяжей» внизу находилось крепление для чаши, в которой и разводили огонь. Небольшой вогнутый полукруг перед зеркалами тоже был выложен отражающей плиткой.

Сейчас, в сумерках, вершина пирамиды, казалось, подсвечена чем-то горящим. На самом деле просто на часть зеркал падали лучи заходящего солнца. Бык недовольно поморщился и сказал:

— Жреца надо.

— Какого?

— Ну, того, который резал здесь всех. Он должен знать, как эта машинерия работает.

Фифа передернула плечами и сказала:

— Сам с ним разговаривай.

— Сам буду, не психуй.

Спускаться к подножию не стали. Жреца вызвали прямо сюда. Ждать пришлось больше часа, вокруг быстро темнело, и все это время Бык, пытался понять: как же крепятся зеркала. Открывая, и складывал створки, сдвигал их влево-вправо и менял угол наклона.

— Хер знает, или я чокнулся, или здесь как минимум самые настоящие подшипники стоят…

— Ну стоят и стоят, — равнодушно пожала плечами Фифа.

Бык вздохнул и ничего не стал пояснять, только вспомнил о том, что они до сих пор так и не нашли времени, чтобы расспросить Махо о его светящемся шаре на посохе. Вздохнул и второй раз: слишком много дел навалилось сразу.

Наконец, на лестнице в глубине камня послышался шум поднимающихся людей, и посланные за жрецом солдаты вытолкнули мужика под ноги Быку.

Тот, как и положено, лежал мордой в землю, а Бык с интересом рассматривал в свете фонаря татуировки на его спине. Живого места там почти не было. И змеи, и бабочки, и какие-то крылья, и куча мелких символов. Даже качество татуировок было вполне себе приличным.

— Встань и расскажи мне, как работают эти штуки.

Внешностью жрец чем-то напоминал Махо. Нет, он не был жирным студенистым трусом. Брюшко, конечно, имелось, но значительно более демократичное. Длинные волосы кажутся облитыми смолой и негнущимися, руки довольно мускулистые, а вот бегающий взгляд и дрожащий голос прямо указывали на то, что жрец второй пирамиды такой же слизняк.

— Я покажу и расскажу тебе, Великий, все, что ты захочешь! Только прикажи, и это в твою честь будут приносить всех рабов в этом городе! Позволь мне сказать, как я счастлив, что вы вернулись к нам!

— Если ты так счастлив, — с иронией сказал Бык, — то почему ты не приветствовал нас во дворце императора, а ждал, чем все кончится?

Мужик снова упал ниц и начал торопливо подвывать:

— Я не сразу поверил своему счастью! Прости, о, Великий! Поганый Ауисотль задурманил мне голову! Я готов принять любое наказание, которое ты сочтешь необходимым! Но, сейчас, поверь мне, о, Великий, я готов служить тебе до последней капли крови!

— Ну, допустим крови в тебе не так и много, — хмыкнул Бык. — Встань и разговаривай, как мужчина.

Анжела, с неприязнью слушая начало разговора, отошла подальше. Все равно ей эта техническая хрень даром не нужна. А вот Бык с большим интересом выслушал легенду о том, что эти зеркала устанавливали на вершину пирамиды другие боги.

— … было это, Великий, многие сотни лет назад. Тогда вы спускались с небес, чтобы учить народ мешика. И по приказу вашему воздвигли эти строения, как дома для вас.

По словам жреца выходило, что несколько сотен лет назад сюда уже приходили какие-то белые люди, весьма развитые технологически и, оставшись в этих землях, правили довольно длительный период. Жрец говорил о почти трех сотнях лет, но тут Василий решил, что это не более, чем местные легенды.

Спрашивать жреца о его имени Бык не стал: выговаривать местные наименования язык сломаешь, но и давать ему краткое имя, он не захотел: «Прав Рим был, короткие имена только для друзей, для тех, с кем общаемся. А такой сволочи: хер, а не позывной.».

Самое интересное, что жрец утверждал, что в глубине пирамиды хранится календарь, на котором отмечено и время прибытия богов, и время их ухода.

«Надо не забыть, ребятам рассказать, а попозже выбрать свободную минуту и посмотреть. Может, от этих предыдущих богов осталось еще что интересное.».

К вечеру следующего дня для принятия присяги все было готово. Как в день храмовых праздников, ворота верхнего города распахнулись для простолюдинов.