"Фантастика 2025-183". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Раевская Тиана - Страница 175

Даже при таком, достаточно примитивном обществе, из этих вояк сразу можно было вычислить главного. Все они носили достаточно короткие волосы, прихваченные на лбу кожаной лентой, у всех были копья и круглые щиты, разрисованные геометрическим орнаментом, и почти одинаковые сандалии крепились ремешками на щиколотке. Но кроме набедренной повязки с вышивкой на свободно свисающих концах, на плечах старшего вояки играла пятнами шкура ягуара. Да и круглый щит его снабжен был понизу какими-то забавными висюльками, блестящими медными шариками и яркими перьям.

Сложно сказать, знаки отличия это, понятные каждому ацтеку, или же просто украшения. Но этот местный «лейтенант» явно на чин-другой выше своих подчиненных. Кроме того, у ног вояк сидели три псины, весьма мерзкого вида. Рим, с интересом разглядывая их в бинокль, неторопливо пояснял:

— Это, ребятушки, не абы какая псина! Это, чтоб вы понимали, одна из древнейших пород в мире! Я, признаться, живьем их и не видел ни разу. Называется, язык только не сломайте, — он усмехнулся, и по слогам произнес, — Ксо-ло-итц-куинт-ли. Вроде бы так произносится, если не путаю. Они — охранники. Хозяина на всю жизнь выбирают только одного, поэтому, если хозяин умирает, такую псину хоронят вместе с ним. Она все равно больше никого не признает. Учтите, они на своей территории никого не потерпят, обязательно поднимут дикий лай. Благо, что их здесь не так уж и много. Но во дворе у жреца я двух вижу, учтите это.

С этого момента за мужиком, которого посчитали жрецом, установили максимально плотное наблюдение.

За день на солнцепеке перегреться успели все, не спасали фляги с водой, которые регулярно таскали лейтенанты из ближайшего ручья. На гидрофобной ткани формы у всех появились белесые солевые разводы от пота.

Поскольку жрец ничем особым занят не был, а сидел в своем доме, довольно обширном строении рядом с храмом, и только изредка выходил во двор отдать распоряжения возящимся там работникам, то Рим, чуть поколебавшись, отпустил бойцов к ручью: ополоснуться и простирнуть форму. Разумеется, строго попарно.

К вечеру погода почти не изменилась. Да, палящее солнце исчезло за вершинами окружавших город джунглей, но духота и влажность воздуха сохранились такими же. Кроме того, стала донимать какая-то мелкая отвратительная мошкара. Так что пришлось натянуть еще и куртки и распустить защитную сетку на капюшонах.

Темнело быстро, город почти пропал из вида и только несколько костров во дворах выдавали его местонахождение. Немного смущало то, что двор жреца охранялся: вдруг кто-то из вояк окажется излишне бдительным?

Калечить местных решительно не хотелось, а снотворного было жалко, его осталось не так и много. Поколебавшись, Рим все же раздал по нескольку снарядов каждому.

— Только в крайнем случае, понятно? Сами понимаете, этот ресурс невосполнимый. Лучше всего, если используете только на собак. Половинной дозы хватит на пса вполне, а скорее — даже трети хватит. Они же вон довольно мелкие.

За жрецом отправлялись Дзю, Кот и Чук. Гека Рим оставил при себе — просто так, на всякий пожарный.

Ждать пришлось долго. Край неба уже даже стал слегка сереть. Конечно, до восхода оставался еще час, не меньше, но Гек уже несколько нервно начал выхаживать рядом с местом стоянки.

— Сядь, не мельтеши.

— Да, я… Я просто…

— Сядь.

Рим чуть поморщился, уловив в собственном голосе раздражение, и спокойно пояснил:

— Если что, ребята нашумят, кинут гранату. Скорее всего, сейчас они волокут тушку сюда, к нам. Сам понимаешь, взять их никто из местных не сможет. Конечно, — он поднял руку, не давая вскинувшемуся было Геку задавать вопрос или возразить, — всякое может случиться. Но раз собаки не лаяли, то будем считать, что все идет по плану. Ты запомни, — пояснил он лейтенанту, — очень часто больший кусок любой операции — это как раз не стрельба, а вот такое вот нудное ожидание.

Глава 5

Край неба уже интенсивно порозовел, когда Рим услышал шум приближающейся группы. Шли они не шибко прячась. Сгрузив тело спящего жреца под ноги Разумовского и вытирая обильно текущий по лицу пот, Дзю сказал:

— Жрать ему меньше надо! Иш, раскормили!

— Не свисти, — улыбнулся Кот, — не такой он уж и жирный. Просто крепкий мужик.

Все с любопытством посмотрели на «крепкого мужика». Довольно широкогрудый и действительно крепкий. Жира почти нет, просто плотное сложение. Лицо безбородое и безусое. Морщин немного, но видно, что не пацан. Оба уха с чуть оттянутыми мочками, проколоты.

Серьги — массивные золотые полумесяцы, украшены тяжелыми зеленоватыми кабошонами. На запястьях рук золотые чеканные браслеты, массивные и явно дорогие. Их украшал какой-то сложный, непонятный орнамент. Этот орнамент в точности повторяется на некоем подобии набедренной повязки. На бедрах у мужика узкий кожаный ремешок, за который заправлена пропущенная между ног белая тряпка с вышитым по свисающему краю геометрическим рисунком. Больше всего похожа тряпка на неширокое полотенце с узором. Смотрелось все это довольно экзотично.

— Как все прошло?

— Да, нормально прошло. Собак усыпили, из охраны только одного пришлось…

— А этот? — вопросительно кивнул на добычу Разумовский, — Спал?

— Нет, не спал. Сидел у какой-то чашки с дымом, и что-то там себе бормотал, так что дозу пришлось вкатить полную. Проснется часа через полтора-два, не раньше.

— Назад возвращались, несколько раз ручьи вброд переходили. Ну, чтобы псы след не взяли, — добавил Чук.

— Я, кстати, вовсе не уверен, что эти псы след умеют брать, — с облегчением засмеялся Рим. — Ни разу не читал, чтобы с их помощью охотились. Ну, с другой стороны, лишняя предосторожность не помешает. Так что передохните и выдвигаемся к лагерю. Ладно, Дзю, — он внимательно глянул на старлея. — Ты остаешься за старшего, с тобой Чук. А мы понесли добычу в лагерь.

Пошарив по карманам и в рюкзаке, Андрей вывалил под ноги остающимся все, что могло им понадобиться — немного продуктов, лишнюю фляжку и мини аптечку.

— Завтра вас сменит кто-нибудь другой.

После этого он, присмотревшись к мирно дремлющему телу, ухватился за связанные руки, крякнув, закинул «добычу» себе на плечи и размеренно двинулся в сторону лагеря.

«Ох, и нифига себе! Росточка вроде не великого, дай бог, если в нем метр шестьдесят есть, а весит явно побольше полтинника. Ну ничего, будем меняться с ребятами.»

В пути пару раз останавливались передохнуть, а через час после рассвета сон жреца стал все беспокойнее и беспокойнее.

— Знаете, что? Надоело мне таскать это «господина» на себе. Давайте часок подождем, пока в себя придет.

В этот раз привал устроили возле ручья, на чуть влажном золотистом песке. Все успели умыться, прийти в себя и, вяло поругивая непривычную духоту и жару, уселись кружком, ожидая, пока ворочающийся мужик окончательно придет в себя.

Пока он слабо ворочался, все с интересом рассматривали и непривычно смуглую кожу, и крупный горбатый нос, и черные, чем-то покрытые волосы, сплетенные в толстую косу. Гек даже подобрал ее с песка и, потерев кончик в пальцах, с удивлением сказал:

— Смотри-ка… Пачкается… Похоже, намазаны волосы чем-то.

Тем не менее, чтобы коса не набрала в себя песка, он аккуратно уложил ее на грудь, приходящего в себя мужчины. Как раз в этот момент тот распахнул почти черные миндалевидные глаза и попытался сесть.

Попить ему дали, более того, Разумовский позволил мужику полежать в относительно прохладной воде ручья. Всем понравилось, что дядька, не обращая внимания на жутковатую белую кожу и кошмарные светлые глаза чужаков, вел себя очень достойно: не показывал страха и смотрел на них с «покер фэйсом».

— А ведь мы для него выглядим, как исчадия ада. Понимаете? — сказал Рим. — Здесь европейцев еще не видели. Такие, как мы, ему в жизни не попадались. А он, смотрите, какой спокойный! Может, и боится нас, но виду точно не подаст! С этим говнюком Торквемадой даже не сравнить.