"Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Кондакова Анна - Страница 376

В общем, Рат слегка вырос сам по себе — раз эдак в десять. Однако, особенно впечатляли его хвосты, удлинившиеся до совершенно неприличных размеров и разгоняющие туман. Я и сама засмотрелась, потому что — ух ты!

Только вот, кажется, не одна я впечатлилась. Призванный принцем сущь издал яростный вопль и оперся на передние ноги, стремительно отращивая себе ещё несколько пар конечностей. Это ясно свидетельствовало — взбешён, и дело перешло в достаточно личную плоскость. Неудивительно, в принципе: природные первородные духи, к которым совершенно очевидно относился Рат, крайне недолюбливали хищных обитателей Мира Неприкаянных, который породил ми-да. Стоит отметить, неприязнь эта была взаимной и крайне, как бы так выразиться, горячей.

Наверное, то, что я специализируюсь именно на природных духах, а принц — на неприкаянных, довольно символично. Но это всем известный жизненный парадокс: в моменты, когда человек вполне может по достоинству оценить иронию высшего замысла, ему всегда, мягко говоря, не до того. Вот и я успела только охнуть, когда ми-да рванул в атаку, а Рат тут же подсёк ему ноги, лишая устойчивости.

Принц тоже явно не намеревался скучать — наши взгляды столкнулись, и я прочла в его глазах очень странную, необычную гамму эмоций. То есть да, Дан был раздражён, зол, обещал мне мысленно все адские муки — но при этом действительно смотрел на меня. И не так даже, как на девиц из своей свиты, снисходительно и покровительственно. Нет!

Как на опасного противника.

Как на равную.

И я вдруг отчётливо поняла, что должна была чувствовать колдунья из расхожей истории, поймавшая фейри с помощью мудрёной ловушки-печати и пробравшаяся на бал знати под лесными чарами. Как она, должно быть, наслаждалась… Прабабушка Прекрасного Принца, между прочим, не бес насморкал.

В принципе, можно догадаться, в кого у него такой характерец.

Последняя мысль оказалась весьма актуальной, потому что высочество вкинуло руки, активируя малый призыв. Я выругалась. По правилам, в схватке должен был участвовать только один бес, но вот на мелких зубатых пикси, которые устремились ко мне стрекозиной стаей, данный закон точно не распространялся.

Рат был слишком занят отгрызвнием очередной конечности от тонкого тела ми-да, чтобы помочь, потому не осталось ничего, кроме как отступить ещё на пару шагов и снова создать сферу, чувствуя, как углубились раны на руках и усилилось кровотечение. Ох, не вытяну третий раз…

— Рат, — крикнула, как только сфера лопнула, — Назад!

Белка издала недовольное ворчание, но тут же уменьшилась и кинулась убегать от разгоряченного ми-ка, замерев в нескольких шагах от меня. Я позволила одному из выживших пикси пребольно вцепиться в щёку — не принципиально, сбросила второго с руки и выкрикнула формулу активации как раз тогда, когда ми-да, разгоряченный погоней, настиг Рата и навис над ним.

Моя заколка, сброшенная белкой как бы случайно, полыхнула символом, замыкая заблаговременно подготовленную ловушку.

Ми-да застыл, придавив Рата лапой, но не в силах пошевелиться.

Стало тихо.

— Я прошу засчитать мне техническое поражение, поскольку наши бесы не способны продолжить, — сказала я, небрежно отодрав от своей щеки пикси. Горячая кровь потекла под воротник — ну и острые же у этих тварей зубы! Не быть мне теперь красавицей, но да невелика печаль — главное, в принципе быть.

Магистр Дибисиус скрипнул зубами, оказавшись перед крайне сложным выбором. С одной стороны, по всем правилам он был обязан удовлетворить мою просьбу. Бесы обездвижены, причём умертвию и тому было бы ясно, что Рат при желании вырваться легко может, но не делает этого по причине вполне очевидной. Что я, дура — принца побеждать? А техническое поражение от такого сильного противника — позиция идеальная, ибо зачёт мне будут обязаны поставить с достаточно высоким баллом, и при этом официально я проиграла — честь Императорского дома не посрамлена.

Проблема в том, что Дан был по очевидным причинам любимчиком Дибисиуса и магистр, видимо, хотел, чтобы меня отсюда вынесли на носилках.

— Ты использовала нечестный приём, девчонка, — сказал он в итоге, — С чего бы мне удовлетворять твою просьбу?

— Эй-эй, — раздался надтреснутый голосок, от одного звука которого нашего куратора перекосило, как беса от экзорцизма, — Коллега, вот мне интересно: почему люди всегда заговаривают о честности, когда хотят совершить наибольшую подлость? В этом есть какая-то ирония, верно? Дени вполне заслужила техническое поражение, и не только — мы оба это знаем.

Я скосила глаза на магистра Бала. Тот был, как всегда: скрюченный, как вопросительный знак, в толстенных очках и со стоящими дыбом седыми волосами. Его одежда выглядела так, будто месяц валялась скомканной рядом с разнокалиберными реактивами, а потом пережила пожар; в целом, мой любимый профессор производил неизгладимое впечатление законченного безумца. Следует ли говорить, что между ним и нашим куратором присутствовала некоторая… напряженность?

— Коллега, — прошипел Дибисиус, — Мне стоило догадаться, что эта подлая девица из этих ваших неадекватных выкормышей. Я…

— Прошу прощения, — выдало вдруг высочество, — Профессор, я согласен на предложение этой девушки — Дени, верно? Я буду рад встретиться с ней здесь снова.

Я растерянно заглянула в чёрные, глубокие глаза. Да ладно?!

— Вот как? — куратор поджал свои тонкие губы, — Быть посему, ваш зачёт принят.

— Благодарю, — светски улыбнулся Дан и пошёл вперёд, замерев в нескольких шагах от меня. Я быстро опустила глаза: глупостей за это время было и так сделано предостаточно.

— Зачем ты это делаешь — ведёшь себя, как они?

Вопрос был до того обескураживающим, что я удивленно подняла глаза.

— Я не понимаю…

Улыбка медленно сошла с лица принца, и взгляд стал жёстким, злым.

— Ты интересная, — сказал он, — Я уже думал было, что в этой Академии нет вообще никого интересного — только серые, пресмыкающиеся лица. Скучно! Зачем ты пытаешься вести себя, как они? Я видел тебя только что — настоящей. Это было познавательно, но прервать игру вот так, сдаться… Разочаровывающе.

Серьёзно? Я чуть глаза не закатила — ох уж эти недопонятые аристократы с манией величия. Скучно ему, видите ли! Попробовал бы ты пережить голодную зиму в Ородио без гроша за душой, а я бы на тебя посмотрела!

— Решено — ты будешь моим другом, пока я тебя не убью, — вдруг выдало высочество, — И этот Мер — тоже. Вы забавные, оба, и поможете мне стать сильнее.

Н-да, словесные перлы нашего принца, это завсегда — хоть стой, хоть падай. Вот читала я в книге учителя Бала: главное правило первой любви — не пытаться узнать её объект поближе. Вот уж ни разу, прости Мать, не поспоришь.

— Хорошо, ваше высочество, — что мне ещё ему сказать-то?!

— И да, — он вдруг поднял руку и скользнул по моей щеке, задевая рану, — Это надо залечить. Не хватало ещё, чтобы среди моих друзей была уродливая девка!

Пока я переваривала это заявление и пыталась разобраться, что чувствую по этому поводу, Дан уже сказал несколько слов и быстро что-то начертил на моем лице. Боль тут же прошла, а принц невозмутимо отнял окровавленные пальцы и, насмешливо улыбнувшись, махнул рукой. Ловушка, удерживающая бесов, распахнулась.

Минуточку. Он мог сделать это сразу?!

— Ты не приказала своему бесу освободиться, я не освободил своего, — пропел Дан лениво, — Взаимная любезность — как я её представляю. И да, спасибо за образец крови. Поздравляю с успешной сдачей демонологии, Дени!

С этими словами принц пафосно ушёл в закат, или куда там должны уходить прекрасные, а я осталась стоять, таращась ему вслед. Он сыграл, как по нотам, и получил образец крови. Меня теперь в любой момент могут убить на расстоянии или отследить — какой чудесный день, полный потрясающих открытий!

Почему, ну почему я в тот день не проверила книгу, прежде чем вызывать беса первого уровня?! Ох, несносная глупая я!