"Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Кондакова Анна - Страница 250

Оно хранило в себе сотни камер.

В сопровождении начальника тюрьмы и двух охранников я вошёл внутрь здания, преодолел пару тусклых и холодных коридоров и спустился в подвальный этаж.

Массивные двери с решётками открывались передо мной одна за другой, впуская в самое сердце тюрьмы, всё дальше и дальше в мрак и стынь.

Скрипели шарниры, со скрежетом проворачивались ключи в замочных скважинах, эхом раздавались шаги, порой слышались выкрики заключённых, бурчанья надзирателей и стук железных засов. Пахло сыростью и плесенью.

В самом конце подвального коридора, у двери, выкрашенной красной краской, мы остановились. По пути охранники прихватили керосиновые лампады, и в их свете дверь казалась ещё более жуткого окраса, будто её измазали кровью и ржавчиной.

Прежде чем открыть карцер, начальник тюрьмы повернулся ко мне.

Он вынул из нагрудного кармана платок и промокнул им потный лоб. Вздохнул и предупредил:

— Мистер Ринг, не подумайте, я нисколько не сомневаюсь в вашем благоразумии, но всё же прошу вас соблюдать правила. Не заходите за белую ограничительную полосу, не приближайтесь к заключённому, не провоцируйте его и сами не реагируйте на провокации, не передавайте заключённому никаких предметов. Могу дать вам на всякий случай двух своих ребят.

— Нет, это лишнее, — отказался я. — Мне нужно поговорить с заключённым наедине.

— Ну что же… тогда прошу вас.

Мужчина убрал с двери массивный засов и, не торопясь, открыл ключом два внешних замка. Хрустнули запорные механизмы, в потолке зловеще пророкотало эхо.

— Заходите, мистер Ринг. Только помните о правилах. Не приближайтесь к заключённому. Как только завершите допрос и решите выйти, воспользуйтесь колоколом у двери.

— Понял.

Взяв у одного их охранников лампаду, я переступил порог карцера.

Начальник тюрьмы и два его помощника остались за массивной дверью. Вся суета осталась там, в тусклом и гулком коридоре: звуки, запахи, люди. А вот сам карцер больше напоминал могилу. Воздух здесь остекленел в неподвижности и темноте.

Я прошёл дальше и приподнял лампаду, освещая тесную камеру.

Она делилась надвое полосой белой краски. Слева, в клетке с толстыми прутьями, содержался заключённый, а справа стоял один-единственный стул.

На стуле сидела Хлоя.

Её больничный халат пятном выделялся в тюремном мраке и совсем не вписывался в обстановку. На ногах девушки, оголённых до середины бедра, темнели шрамы. На щеках блестели дорожки от слёз.

Рунная ведьма сидела с револьвером в вытянутой руке.

Ствол она направляла на клетку, но когда я вошёл в камеру, девушка даже не пошевелилась и не повернула головы в мою сторону.

Казалось, она не воспринимала реальность и ничего не слышала. Замерла в оцепенении, уставившись на заключённого.

Я посмотрел туда же.

Херефорда держали как зверя.

Распятые в цепях руки, ноги в колодках, из одежды на заключнном были только оборванные штаны. Могучий торс пестрел ожогами и порезами, бескровные раны уже затянулись и засохли струпьями.

Раскуроченное выстрелами лицо выглядело почти нормальным. Нормальным для чёрного волхва: серокожего, лысого, большеглазого, безносого, с мерцающими полосами между нижними веками и подбородком.

Херефорда с ног до головы окружал дериллий: цепи, колодки, прутья, ошейник. И штыри, вбитые в грудь и спину рукой Софи. Они в нём так и остались.

Распятый и обессиленный, волхв не шевелился. Стоял с закрытыми глазами и опущенной головой. Лишь приподнимающаяся грудь говорила о том, что заключённый ещё жив.

В гробовой тишине я подошёл к Хлое, поставил лампаду на каменный пол и положил ладонь на ствол револьвера. Потом медленно-медленно отвёл руку девушки вниз.

Почувствовав моё прикосновение, Хлоя вздрогнула и подняла на меня глаза, яростные и злые.

— Он убил Джо, — прошептала она. — Убил Габриэль. Он убил почти всех, кого я знала.

Продолжая молчать, я вытянул револьвер из её ослабевших пальцев, отжал курок и сунул оружие в карман кителя.

Вот теперь можно было и поговорить.

— Ты его всё равно не убьёшь, — негромко сказал я. — Только себя обнаружишь. И придётся тебе потом в соседней камере сидеть за то, что ты в тюрьму проникла.

— Именно, — подал хриплый голос Херефорд, не открывая глаз и не поднимая головы. — Скажи этому милому созданию, Рэй, что зря она сюда пришла. Ну сколько можно пялиться на меня. Лучше бы себе руку долечила.

Услышав его голос, Хлоя вскочила со стула и кинулась через разделительную полосу к клетке. Правда, добежать не успела — я бросился следом и ухватил её за локоть. Грубо отдёрнул обратно, прижав к себе.

— Хлоя, чёрт! Не лезь к нему.

— Ненавижу его! Ненавижу! — выкрикнула Хлоя, ударив меня по плечам. — Отдай мне револьвер! Отдай! Я буду всаживать в него пулю за пулей, потом вытаскивать их из его тела и снова всаживать! И так до бесконечности! До бесконечности!

Её голос становился всё громче, девчонку затрясло от бессильного гнева и ненависти.

Я не стал дожидаться, когда её выкрики услышат в коридоре, и решил, что надо бы прекратить истерику сильной успокаивающей руной.

Одной рукой я прижал голову Хлои к своей груди, а второй быстро нарисовал на её шее рисунок.

— Ты совсем… — Хлоя успела сказать только это.

В следующее мгновение она обмякла в моих руках, её ноги подкосились. В карцере из дериллия даже такая сильная рунная ведьма ничего не смогла мне противопоставить.

Я приподнял Хлою и усадил её безвольное тело на стул — так, чтобы она не свалилась и не повредила руку ещё больше.

Разумеется, скупая забота вряд ли хоть как-то меня оправдает. Потом всё равно придётся выслушивать претензии на тему, какой я циничный говнюк и сволочь.

«Я пришла сводить счёты, а ты меня нагло вырубил, чтобы заткнуть!» — примерно так Хлоя скажет, когда будет в очередной раз на меня орать.

Но это будет потом, а сейчас возникла идея задать несколько вопросов Херефорду, раз меня к нему допустили.

— Поговорить хочешь? — спросил он, будто услышал мои мысли.

Хрустнул шеей, приподняв голову, и наконец открыл демонические глаза. Цепи на его руках глухо звякнули.

Я перешагнул разделительную линию и подошёл к клетке вплотную. Волхв наблюдал за каждым моим движением.

— Желательно так близко не подходить, Рэй. Говорят, это может плохо кончиться. Разве тебя не предупреждали?

— У меня к тебе три вопроса, — сказал я, не обращая на его насмешку внимания. — Вопрос первый. Где сейчас Ребекка?

Херефорд с присвистом втянул ртом воздух. Опять звякнули цепи.

— Забирай свою рунную подружку и проваливай. Иди и сдохни где-нибудь, сделай милость. У меня нет желания с тобой разговаривать.

— Ты уверен? Может, передумаешь? Может, помочь тебе передумать?

Дожидаться ответа я не стал.

Расстегнул пуговицу на нагрудном кармане и нащупал один из трёх перстней, что там хранились. На свет показалась Печать с пауком — Печать Рингов.

Увидев её, Херефорд повёл плечами и нервно сглотнул. Его кадык дёрнулся вверх-вниз.

— Ты не посмеешь. Нет. Не посмеешь.

Понятное дело, я посмел.

Сжал в кулаке Печать, а второй рукой обхватил толстый прут клетки. В итоге чтобы отогнуть решётки, мне понадобилось пятьдесят единиц кодо и около минуты.

Всё это время Херефорд не сводил с меня глаз.

Когда между ним и мной не осталось преград, волхв тихо попросил:

— Не подходи ко мне, Рэй. Не нужно.

Я без промедления шагнул в клетку. Разжал кулак с перстнем и поднёс его к лицу Херефорда.

Тот отпрянул назад, насколько позволили цепи и колодки. В его глазах мелькнул ужас. Тёмная тварь боялась Печатей.

— Ну что? Поговорим? — процедил я. — Помнишь, ты собирался притащишь меня к Рингам за волосы? Пришло время пересмотреть свои цели. Будешь гнить здесь, пока я не найду способ, как тебя прикончить. Ну а теперь мои вопросы.

Из глотки волхва вырвалось сиповатое бормотанье: