"Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Кондакова Анна - Страница 186

Но я ничего не успел ему ответить, потому что снова почувствовал, как меня накрывает тьма.

Самая настоящая, до мороза по коже.

Вот теперь накатило так, что я повалился плечом на дерево. Согнулся, сплёвывая сизую слюну, а потом, и вовсе, опустился на колени.

— Рэй… чёрт, Рэй… да что с тобой такое-то? — заволновался Фил и потряс меня за плечо.

— Фил… — прокашлял я. — Фил… приведи сюда Терри… скажи, это срочно… она поймёт…

— Терри? Кто это?

— Рыжеволосая такая… она со Стогом на мечах дралась…

Дважды пояснять не пришлось. Фил всё понял.

— Жди, — сказал он, после чего меня окатило потоком ветра.

Нос учуял лёгкий запах серы. И пока я поднимал голову, парень уже успел исчезнуть.

Как только Фил исчез, я принялся с новой силой стягивать с себя Печать.

Стоя на коленях и сгорбившись, как старик, прижимал к животу правую руку и ковырял перстень, обмазывал его слюной, пытался провернуть или хотя бы сдвинуть с места.

От каждой такой попытки боль снова и снова прокатывалась по костям, пронзала и перемалывала позвоночник, пока, в конце концов, не обрушился такой приступ, от которого меня мгновенно вырвало.

Эту боль невозможно было удержать в себе.

Не знаю, как долго я блевал, но показалось, что целую вечность. Из меня будто вывались все кишки, после чего я ещё долго сплёвывал горькой пеной, уставившись под ноги.

Боль стихла, но ненадолго.

Второй приступ свалил меня на землю.

Я заорал во всю глотку, перекатился с бока на спину, потом на другой бок, скрючился, но тут же выгнулся в струну и перевалился на живот. Уткнул лоб во влажную травянистую землю. Зажмурился и снова дёрнул за Печать.

Господи… мне показалось, что палец хрустнул у основания.

И тут вдруг мои разрозненные мысли слились воедино и устремились к тем чёрным клинкам, что я мутировал…

Ну конечно, чёрт возьми!

Я оставил попытки снять с себя Печать, встал на четвереньки и оглядел размытое пространство. Медленно выдохнул, затем так же медленно вдохнул и только сейчас ощутил, насколько похолодел воздух вокруг меня.

Изо рта шёл густой пар, да и от кожи тоже. Тело будто дымилось, покрытое завитками белёсых испарений.

Держась за шершавый ствол дерева, я поднялся на ноги и поковылял в сторону поля, к месту расправы над ящером. Шёл я туда долго… очень-очень долго — наверняка, за такое время можно было состариться. Да и по ощущениям я потерял столько сил, будто, и правда, постарел лет на двести.

Воткнутые в землю мечи маслянисто блестели в лучах рассвета, темнели на фоне колосьев ржи и никак не вписывались в спокойную картину хэдширских полей. Не вписывалось туда и обезглавленное тело ящера, что распростёрлось чуть дальше, и его же лысая голова.

По примятой после схватки траве, по взрытым клочьям земли я двинулся к клинкам. Добравшись, уселся рядом с ними, обхватил слабой рукой одну из рукоятей и выдернул меч из земли.

Отдышался.

Потом положил правую ладонь перед собой, развёл пальцы в стороны и приставил лезвие к указательному. Именно в него вросла проклятая Печать с вороном…

Бросив прощальный взгляд на перстень, испачканный в земле и крови, я без сожалений резанул себе по пальцу.

Адская боль пронзила руку.

Окровавленный меч упал на землю, и сознание медленно растворилось в шелесте ветра. Последнее, что я ощутил — как моё тело валится набок, а щека ложится на колкие колосья ржи…

Наступила тишина.

А потом голова вдруг наполнилась людским гомоном, взрывами хохота и перестуком стаканов. В нос ударил шоколадный запах дыма.

«Такой аромат мог дать табак, пропитанный бренди», — почему-то подумалось мне.

Не открывая глаз, я глубоко вдохнул приятный запах, наполняя им лёгкие…

…и тут же пришёл в себя, только оказался совсем не там, где находился до этого.

Моё тело снова было крепким и здоровым, дышал я полной грудью, без хрипов и постоянных потуг блевануть себе же под ноги. Я был нормальным. По крайней мере, мне так казалось.

Вокруг суетились люди, и мне это нравилось.

Я находился в одном из борделей Сабаса. Правда, не помнил его названия. Борделей по всему Бриттону, Зеолу и Сабасу мной было опробовано столько, что их названия давно отошли на десятый план.

Но этот бордель для меня обрёл особый статус, потому что именно здесь меня впервые не интересовали развлечения.

Я пришёл сюда по приглашению одного занятного господина, называющего себя Святой отец Ригли.

Все остальные тоже так его именовали.

«Святой отец Ригли» — никак иначе.

Святым отцом он, ясное дело, не был, да и вряд ли когда-нибудь будет. Уверен, любая церковь рухнет, если Святой отец Ригли ступит на её порог. Хотя его свободный чёрный халат с мелкими пуговицами и воротником под горло отчасти напоминал облачение священника.

Этого типа я искал долго и приложил немало усилий, чтобы он соизволил назначить мне встречу.

Угрозы тут бы не помогли. Только рекомендация авторитетных людей, взаимовыгодная сделка и многоуровневая проверка меня на вшивость.

Святой отец слыл на редкость осторожным человеком. Оно и не удивительно, если учесть, какого масштаба сделки он проворачивает.

Мы расположились в боковом зале борделя, за столом для особых гостей. Нас обслуживали только по высшему разряду — лучшие напитки, лучшие блюда, лучшие девочки.

Ригли сидел напротив меня и щурил узкие чёрные глаза.

Типичный представитель могущественных кланов Сабаса: азиат со смуглой кожей и чёрными волосами, опасным прищуром и быстрыми движениями, даже суетливыми, но не настолько, чтобы это раздражало.

Заплывшие жиром телеса нисколько не мешали Святому отцу Ригли много чего успевать.

Шлёпать проходящих мимо работниц борделя по заднице, одновременно разглядывать меня и всех, кто сидел за соседними столиками, подавать знаки официанту и пианисту в углу, ловко орудовать ножом и вилкой (он ел стейк с кровью), вытирать губы салфетками каждые десять секунд, потом ими же вытирать лоб и залысины, а ещё вертеть головой, кидая взгляды то на сцену с полуголыми девицами, то на бар с напитками.

Он только с виду выглядел обрюзгшим стареющим развратником, чьи мозги давно растеклись по складкам тела.

На самом деле Святой отец Ригли обладал цепкой хваткой и острым умом, раз контролировал чёрные рынки не только Сабаса, но и Зеола.

Да и в Бриттоне имел далеко не самый низкий статус в иерархии торговцев нелегальными артефактами, запрещёнными веществами и людьми. Но, говорят, недавно его положение пошатнулось из-за одного молодого и амбициозного сабасского вожака, и Святой отец Ригли очень переживал по этому поводу, однако пока умудрялся сохранять власть и оставался при деле.

За этим, собственно, он мне и понадобился.

Только я пришёл к нему, не чтобы что-то купить. И даже не чтобы что-то продать.

Всё было немного сложнее — я нуждался в особой его услуге, о которой знали лишь избранные.

Не доев стейк, Ригли смачно отрыгнул и бросил нож с вилкой на блюдо. Уже через пару секунд явился официант, поспешил убрать грязную посуду, молниеносно собрал смятые салфетки и протёр стол.

Другой официант возник с бутылкой непонятно чего и двумя бокалами. И самое интересное, что очистив стол до блеска, работники не догадались стереть пыль с бутылки. От горлышка и до самого дна её покрывал плотный слой пыли, а около пробки висели обрывки паутины. Но Святого отца это нисколько не смущало.

Третий официант в это время протягивал ему трубку с набитым и уже тлеющим в ней табаком.

— Вот молоц-ц-цы, — крякнул Ригли, обхватил трубку короткими толстыми пальцами и с блаженством затянулся. Потом опять посмотрел на меня и повторил: — Они всегда такие молоц-ц-ц-цы.

У него был сильный акцент. Он растягивал «о», выдавал странную раскатистую «ц», а вместо «т» у него порой звучала «д».

Официанты так же бесшумно и быстро удалились.