"Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Кондакова Анна - Страница 167

— Никакой надежды! Лишь вечное рабство! Ра-а-а-а-абство!.. Лишь вечное-вечное рабство! Печати тебе не видать!..

Её истеричный голос вдруг начал ломаться, искажаться и стремительно меняться… на мужской. Чёрт возьми, на очень знакомый мужской голос, который снова выкрикнул:

— Печати тебе не видать, говнюк! Печати тебе не видать!

Я не сразу вспомнил, чей это голос…

— Печати тебе не видать, говнюк! — выкрикнул Питер откуда-то снизу.

Я мгновенно пришёл в себя, осознавая наконец, что Питер Соло швырнул меня в воздух гравитационным эргом, и я взлетел над площадью…

Чёрт.

А потом меня потащило вниз, с теми же обломками камней, поднятыми вместе со мной. И если Питер захочет, он легко зашибёт меня о землю, после чего снимет Печать с трупа.

Почему-то я нисколько не сомневался: именно это он и сделает.

Хотя вряд ли такой расклад его морально удовлетворит.

Наверняка, он планировал забрать Печать, продемонстрировав силу, пока я ещё жив, собирался истерзать меня до полусмерти и желательно при свидетелях — Хлое и Дженни.

В столь принципиальной схватке Питер не стал бы торопиться. Он слишком любит пафос. Наверняка, ублюдок уже не раз прокручивал в воображении, как убивает меня, медленно-медленно, растягивая удовольствие, и смотрит, как жизнь угасает в моих глазах… смотрит… смотрит… не отводя взгляда.

Теперь главное, не допустить, чтобы это случилось на самом деле.

В голову пришёл только один вариант спасения — безумный во всех смыслах. Но хуже, чем есть, я вряд ли себе уже сделаю…

Падая, я вытянул руку вбок.

Ту самую руку, правую, на указательном пальце которой сейчас блестела Печать с вороном. Ладонь жгла боль, будто дробила и перемалывала кости и мышцы, и казалось, что не только моя кожа, но и металл перстня плавится, сочась жаром.

А ещё мне показалось на секунду… всего на мгновение… что Печать подарила мне кодо, буквально крохи…

Но мне и этого хватит.

Как только пальцы коснулись стены, вдоль которой я падал, мой полёт чуть замедлился, и все крупицы кодо, что во мне были, я использовал на легкий гравитационный эрг.

Ладонь прислонилась к кирпичной поверхности, я поджал под себя ноги, поворачиваясь в воздухе и наступая на стену, а потом сразу же оттолкнулся от неё рукой.

Я сделал всё в точности, как в своём жутком видении.

Побежал по вертикальной стене, чёрт возьми.

Побежал прямо вниз.

И я бы наврал, если бы сказал, что в тот момент не испытал страха. Было жутко. Каменный пол пустыря неумолимо приближался, нёсся на меня, парализуя неизбежностью столкновения.

Три секунды, две, одна…

Перед самым полом я оттолкнулся от стены ногой и приземлился, глубоко присев, сделав кувырок и снова встав на ноги.

Питер замер. Он таращился на меня и не верил глазам.

Я не стал ждать, когда он придёт в себя. Молниеносным движением руки вынул из кобуры револьвер и взвёл курок. Но меня тут же отшибло в сторону, и я полетел спиной в стену, в ту самую стену, по которой только что сбежал вниз.

Одновременно с этим я нажал на спусковой крючок.

Прозвучал выстрел, и мир вдруг распался на куски, а потом всё поглотили боль и полумрак…

Удар был сильным.

Показалось даже, что моя многострадальная спина раскрошила к чертям всю кирпичную кладку… или это захрустели кости позвоночника?.. К тому же, я ещё и затылком неплохо приложился — половину черепа охватило теплом хлынувшей из раны крови.

По шершавой стене я съехал на пол, жёстко приземлившись на задницу. Пиджак вместе с майкой задрались до самой груди.

Горячая струя крови продолжала заливать мне затылок и заднюю сторону шеи, текла меж лопаток. Перед глазами двоилось, вокруг то темнело, то светлело, пространство утопало в золотисто-красных тонах… Но что бы ни происходило, моя правая рука крепко сжимала рукоять револьвера, а большой палец снова тянулся к рычагу курка.

Сквозь шум в ушах я услышал рычащий вопль:

— Теодор Ринг! Грёбанный ты циркач!

На меня надвигался Питер.

На его бежевом пиджаке, в районе левого плеча, темнела алая клякса — значит, моя пуля всё-таки попала в него. Левая рука Питера висела плетью вдоль тела и казалась безжизненной, даже какой-то излишне длинной. Зато правая была в порядке.

Увидев, что я ещё не отошёл от сильнейшего удара в стену, Питер оскалился, наклонился к полу и приложил к нему ладонь. И пока он не успел полноценно соприкоснуться с материалом, я выстрелил ещё раз.

Не попал — цель продолжала двоиться.

Зато услышав выстрел, Питер отпрянул от пола, вскинул правую руку и крикнул:

— Ксипра! — В меня метнулась молния парализующего эрга. — Ксипра! Ксипра!

Я упал плашмя на живот.

Белёсый энергетический поток протрещал над головой и ударился в стену. Молнии были такой силы, что затрещала кирпичная поверхность стены, а сверху посыпалась щебёнка отколовшихся мелких кусков.

Питер снова приложил ладонь к полу. От его руки ко мне пронеслась борозда ощетинившегося камня. Толщу пола будто взрыл невидимый червь.

Не успел я подняться, как камень подо мной нагрелся и начал втягивать мой пиджак в свои оковы. Мне пришлось быстро снять его с себя — чёрт… так быстро я никогда ещё не раздевался.

Оставшись в своей грязной вытянутой майке, я поднялся на ноги, прислонился спиной к стене и одновременно поднял руку с револьвером. Теперь цель не двоилась передо мной, и Питер это заметил.

— Дёрнешься — застрелю, — сказал я ему. — Щит ты применить не успеешь. Пуля быстрее, чем жест и действие словесного ключа. Ты же не идиот, правда?

Питер замер и нахмурился, а потом вдруг повернулся к Хлое, но я тут же рявкнул:

— Только попробуй!

Хлоя, с удавкой на шее, в это время отползала в угол, к Дженни. Неуклюже перебирала босыми израненными ногами, дёргала связанными руками, всхлипывала и шептала: «Рэй… Господи… Рэй, Рэй…».

Питер повернулся ко мне и снова замер.

— И что ты предлагаешь, мистер Ринг? — спросил он.

Я оттолкнул себя от стены и, держа Питера на мушке, двинулся к нему. Тот заметно напрягся. На самом деле, ничего хорошего я бы ему не предложил. За то, что ублюдок избил Хлою, напугал Дженни и порядком достал меня самого в попытке прикончить, я бы прикончил его сам.

Видимо, это легко читалось в моих глазах даже без навыка ментального чтеца.

Питер сглотнул.

— Эй… Ринг, может, договоримся? Я бы предложил… — начал он.

Но его перебил отчаянный выкрик Хлои:

— Рэй, не подходи к нему! Там везде ловушки из ям с жидким камнем!

Я тут же отступил назад и остановился.

— Рунная тварь… — Питер опять покосился на Хлою.

И в этот самый момент я метнулся вперёд. Сделал широкий шаг, переступая ближайшие каменные плиты, чтобы избежать ловушек, и ударил Питера револьвером по лицу. Стрелять не стал намеренно — рисковал задеть Хлою или Дженни.

Удар вышел не сильным, скорее неожиданным и болезненным, но Питер был дезориентирован мгновенно.

Я повалил его на спину, и пока он не отпихнул меня, опять применив эрг, я стянул с запястья запретные путы… и вместе с ними отшатнулся в сторону. Питер всё же толкнул меня эргом. Револьвер упал на пол. Я смял в кулаке путы и встал на четвереньки, провоцируя Питера на вполне определённый удар…

В живот ногой.

Идеально.

Он двинул мне туда со всей дури, зато ногу убрать не успел — я обхватил его за щиколотку и рванул на себя. Одной рукой прижал ступню Питера к полу коленом, а второй — быстро намотал вокруг его ноги верёвку из дериллия.

Питер среагировал на мой выпад в ту же секунду и отвесил мне точный удар второй ногой в простреленное плечо. Знал козёл, куда бить — мои раны, не прикрытые пиджаком, были как на ладони…

Скрипнув зубами, я снова на него навалился.

И вот теперь уже мои удары посыпались на него один за другим, методичные и безжалостные. В нос, в нижнюю челюсть, в живот, в печень. Потом ещё раз, ещё раз, ещё раз… пока он не заскулил. Печать исполнила роль кастета и отлично отработала, дополнив атаку.