Звездная Кровь. Экзарх VII (СИ) - Рокотов Алексей - Страница 54

Мельком увидел красноглаза. Он оказался ранен. Кровь залила его бок, но это лишь раззадорило его. Мой первый питомец быстро взобрался на голову камнезуба, проорал явно нечто скабрезное и спрыгнул на одного из противников.

Полумесяц успел откатиться, как и Ледяная Волна. У меня был выбор. То ли смести побольше противников, то ли ударить по серебру, которое теснило Экзо-Рыцаря Флами. Каждый удар многочисленных лап серебряного хормида отбрасывал Рыцаря.

Я выбрал серебро.

Серп прошёлся в полуметре над палубой и перерубил трёх деревянных и одну бронзовую тварь, после чего влетел в бок серебра. На палубу, и так скользкую от тёмной крови, брызнули осколки хитина вместе с внутренностями монстра. Кайл хлёстким ударом отсёк ему две конечности и тут же поднял ещё трёх порождений некротики. Они хоть и не выдерживали ожесточённости схватки и быстро умирали, но сдерживали противников своими телами.

Ледяная Волна опрокинула сразу трёх противников и прокатила их тела по палубе. Аспект полупрозрачным силуэтом выскользнул из меня и впился в ближайшего противника руками, будто хотел ладонями разомкнуть пластины хитина.

Бронзовая тварь заверещала, когда руки Аспекта провалились внутрь монстра, а следом я почувствовал невероятный прилив сил. Мир вокруг меня расширился и будто замедлился. Прошло несколько секунд, и хормид ослаб настолько, что не смог продолжать схватку. Он завалился на бок и тихо застрекотал. Аспект кинулся к следующему.

Объединённое сознание с Нирой работало с самого начала боя, но сейчас я ощутил, как издалека видел то, что оно на самом деле показывало. Я бросился вперёд. Дым в руке превратился в шлейф из металла. Лапы и головы хормидов отлетали с такой скоростью, что не успевали падать на палубу. Вокруг меня появилась взвесь из крупных капель крови, каждая размером с фалангу пальца.

— Нейт? — донёсся до меня далёкий голос Ниры. Отвечать я не стал. Некогда.

Усиление от Аспекта ушло внезапно, продержавшись всего секунд десять. Я чуть не споткнулся и ощутил жгучий шок, от которого зашипел. Не от полученных ран, а от того, что организм был не готов к новому испытанию.

К счастью, полупрозрачный силуэт уже вцепился руками в следующего противника. В голове появился туман, но я вновь ощутил, что мог двигаться.

Ураганом я пронёсся по палубе. Если и не убивал, то калечил, оставляя после себя дорожку из трупов. Впервые я осознал, на что действительно способен мой Аспект и усиление от него. Но использовать его я мог только против слабых противников. К серебру подходить не стоило. К счастью, Аспект действовал в другой реальности, где его не могли заметить и нанести вред. Для этого требовались Восходящие, а не наполовину разумные твари.

Я отдался бою полностью. Вектора движения помогали не потеряться в этом хаосе. Пролетавший надо мной хормид явно вознамерился напасть на тех, кто стоял позади меня.

— Нее-е-ет… — мрачно прохрипел я, ощущая, как всё глубже погружался в ярость. Не помогало даже объединённое сознание. В меня будто вселился зверь, жаждущий крови. В висках стучало, заглушая другие звуки, а во рту встал медный привкус чужой жизни.

Дым рассёк воздух над головой. Две хитиновые лапы отделились от тела. Одну из них я подхватил на лету и мимоходом пробил ею голову ближайшего деревянного хормида. Дёрнул в сторону и услышал хруст позвонков, после чего добил раненую тварь.

— «Нейт!», — старалась мысленно докричаться до меня Нира, но это помогало слабо. Я всё больше скатывался в сознание зверя. Куски плоти хормидов казались такими мягкими, вкусными и притягательными.

Аспект продолжал свою жатву. Как мне казалось, она сам становился сильнее с каждой жертвой. Туман его тела уплотнился до той степени, когда сквозь него уже не просвечивалась наша реальность. Противники падали на палубу в разы быстрее, чем в начале боя.

— «НЕЙТ!!!» — заорала Нира мысленно.

Всё казалось таким далёким, таким несущественным, что я продолжил погружение, ощущая, как Аспект всё больше меня усиливал, а скорость, сила и реакция росли с невероятной быстротой.

У хормидов не было и шанса. Они разлетались кровавыми брызгами вокруг меня. Оскаленные пасти, острые когти, хитиновые шипы — это не имело значения. Они уже мертвы, пусть этого и не понимали!

Щит корабля лопнул. Три минуты закончились, но к этому времени на палубе почти не осталось противников.

— Ко мне! — взревел я и встал в центре палубы, ожидая, когда ко мне приблизятся новые смертники. И они пришли. Аспект вцепился в ближайшего, я разрубил того, что слева.

К этому моменту во мне не осталось почти ничего человеческого. Я ощущал лишь животную ярость. Скалился, словно зверь. Уже позже анализируя этот момент, я осознал, что совершил ошибку и не до конца разобрался в том, что на самом деле делал мой Аспект. Он пожирал часть анимы врагов и за её счёт усиливал меня. Минусы? Я перенимал часть сущности противников. В этом случае кровожадных летающих тварей.

В этот момент я ощутил, будто мои зубы стали острее и длиннее, а руки покрылись хитином. Я попытался бороться с этим наваждением, но не вышло. Тело начала бить дрожь. Изо рта вырвался хрип, смешанный с рычанием.

— Назад! — приказал я Аспекту. К счастью, тот послушался безропотно и скрылся внутри моего тела.

Это не принесло облегчения. Количество поглощённых чужих сущностей оказалось больше, чем я мог вынести. И иного выбора, кроме как выплеснуть излишек на врагов, у меня не осталось. Я попробовал призвать скрижаль, чтобы использовать Исцеление. Организм буквально молил об этом, но у меня не получилось. Даже показалось в этот краткий момент, когда концентрация чужих душ внутри меня достигла пика, я перестал быть Восходящим.

Но думать об этом было некогда. Я проглотил кусок хитина, что попал мне в рот и бросился на врагов. Я не следил за союзниками. Не возникло даже мысли о них. Главное, чтобы на меня налетали те, кого я сумею разорвать на части.

Дым вновь размазался в воздухе.

Тела. Тела. Тела. Мёртвые, они окружали меня со всех сторон, но сознание требовало всё больше.

Скольких я убил? Не знаю, не считал, но сегодня я превратился в монстра, и это позволило нам выстоять. Ярость начала спадать, когда последние хормиды развернулись и кинулись спасаться бегством. Даже у столь тупых тварей имелся инстинкт самосохранения, а может сработали мои новые Навыки, которые вызывали страх у более слабых противников. Им вдогонку летели заклинания. Слышались выстрелы. Как и крики… людей?

Людей?

В этот момент я вспомнил, что я Нейт. Натаниэль. Лидер портальной команды. И у меня есть Восходящие, за которых я нёс ответственность.

К сожалению, эти мысли перекрыла оглушительная волна боли. Моё тело выгнуло, будто по нему пропустили электрический ток. Дым выпал из ладони и утонул в кровавой луже. Я поднял голову к небу и зарычал, вцепившись в своё лицо пальцами.

— НЕЙТ!!! — пришёл крик Ниры. Я ощутил, что она рядом. Наша связь в этот момент была максимальной. Я ощущал её полностью. От чёрной косы, что тёрлась о спину, до лёгкой ошибки оператора репликатора, который немного напортачил с размером обуви. Я будто имел два тела, а между нами натянулась незримая нить, что соединила нас неразрывными узами. Мог поклясться, что стоит протянуть руку, и я коснусь этой незримой линии.

Я ощутил, как Нира вцепилась в меня руками и что-то быстро говорила. Смысл слов ускользал, но тембр её голоса успокаивал.

Рычание дикого зверя сменилось хрипом невероятной боли. Ноги подкосились, но я заставил себя стоять. Глаза увидели страшную картину. Я стоял внутри воронки из останков тварей, что доходила практически до моего бедра. Куда ни глянь — растерзанные трупы.

— Нейт, — Нира мягко обхватила моё лицо ладонями и придержала, чтобы я не упал. В её голосе слышалось столько заботы и переживания, что они пробились даже сквозь пелену боли.

Я постарался призвать скрижаль вновь, и в этот раз у меня получилось. Исцеление прокатилось по телу, но не залечило все раны, как не сумело излечить и от того, что происходило внутри. Тело дрожало, с меня будто заживо сдирали пласты кожи. Я не понимал, где я, а где нечто иное. В голове проносились странные образы подземного улья хормидов. Логово казалось таким притягательным, таким безопасным. Родильная камера с сотнями желтоватых и слизких коконов показалась практически священной. Были и другие образы, о которых мне не хотелось бы вспоминать.