Я – Товарищ Сталин 8 (СИ) - Цуцаев Андрей - Страница 24

— Главная проблема — генерал Тодзио, — сказал первый, постучав пальцами по столу, чтобы подчеркнуть свои слова. — Он становится всё более влиятельным. Его амбиции растут, и это опасно. Если мы не остановим его, он разрушит всё, что мы пытаемся построить.

Второй мужчина, сидевший напротив, наклонился ближе к лампе. Его голос был спокойнее, но в нём чувствовалась сдерживаемая тревога.

— Тодзио не просто амбициозен, — ответил он. — Он фанатик. Его речи о войне, о величии империи. Они находят отклик у молодых офицеров. Если он продолжит в том же духе, армия окончательно разделится. Мы не можем этого допустить.

Третий мужчина, до сих пор молчавший, сидел чуть в стороне, скрестив руки на груди. Его пальцы нервно теребили край рукава, выдавая внутреннее напряжение.

— Генерал — помеха, это ясно. Но как мы собираемся его убрать? Он не какой-то мелкий офицер. У него слишком много сторонников, и Кэмпэйтай следит за каждым его шагом. Один неверный ход — и мы все окажемся в их лапах.

Первый мужчина откинулся на спинку стула, скрипнувшего под его весом. Он достал из кармана пачку сигарет, закурил и выпустил облако дыма, которое медленно растворилось в полумраке.

— Его устранение должно быть безупречным, — сказал он. — Тодзио — не просто офицер, он символ всех милитаристов. Если мы ошибёмся, это только укрепит его сторонников. Нам нужен план, который не оставит следов.

Второй мужчина кивнул.

— Мы не можем позволить себе ошибку, — согласился он. — Его смерть должна выглядеть естественно или, по крайней мере, так, чтобы никто не связал её с нами. Может, несчастный случай? Или что-то, что можно свалить на его врагов?

Третий мужчина фыркнул, его голос был полон сарказма.

— Несчастный случай? Для человека, которого Кэмпэйтай считает чуть ли не национальным героем и который окружён охраной? Ты шутишь. Нам нужен план, который не оставит следов. И нам нужно больше информации. Кто его ближайшие союзники? Кто может предать его? Мы должны знать всё, прежде чем действовать.

Первый мужчина затушил сигарету о край стола, оставив на дереве чёрный след. Он наклонился вперёд, его голос стал ещё тише.

— У генерала есть слабости, как у любого. Его люди в армии — не монолит. Некоторые недовольны его агрессивной политикой. Мы можем использовать это. Например, Ямасита. Он умён, но не любит, когда его затмевают. Если мы сумеем подтолкнуть его к конфликту с Тодзио, это может ослабить их обоих.

Второй мужчина задумался, потирая подбородок.

— Ямасита — вариант, — сказал он медленно. — Но он осторожен. Нам нужно что-то, что заставит его действовать. Документы, слухи, что-то, что можно подбросить. Может, через прессу? У нас есть связи в газетах. Если намёк на раскол в армии появится в печати, это может подтолкнуть Ямаситу к открытым действиям.

Третий мужчина покачал головой.

— Пресса — это риск. Журналисты напуганы, и Кэмпэйтай следит за редакциями. Если мы попробуем протолкнуть статью, они сразу начнут копать. Нам нужно что-то более тонкое: встречи, разговоры, слухи, которые распространяются сами собой.

Первый мужчина кивнул.

— Слухи — это хорошо, — сказал он. — Но их нужно подкрепить. Нам нужны люди, которые будут говорить в чайных, в казармах, на улицах. Мы можем использовать чайные, где собираются офицеры: «Красный журавль» в Уэно, «Золотой дракон» в Асакусе. Там можно посеять сомнения. Если мы сделаем это правильно, Тодзио начнёт терять поддержку, даже не подозревая, что мы стоим за этим.

Второй мужчина нахмурился, его голос стал задумчивым.

— Это может сработать, но нужно время. А у нас его не так много. Генерал планирует встречу с высшими офицерами через неделю. Если он укрепит свои позиции, будет слишком поздно. Нам нужно действовать быстро, но осторожно. Может, стоит привлечь кого-то из его окружения? Кого-то, кто уже недоволен, но боится говорить открыто.

Третий мужчина откинулся назад.

— Это рискованно, — сказал он. — Если мы ошибёмся с человеком, он может нас выдать. Нам нужен кто-то, кто уже на грани, кто готов действовать против Тодзио, но не знает, как. У нас есть имена? Кто-нибудь из его штаба?

Первый мужчина достал из кармана сложенный лист бумаги и положил его на стол. Лампа осветила пожелтевшие края листа, но содержимое осталось скрытым в полумраке.

— У нас есть несколько имён, — сказал он. — Люди, которые работают с генералом, но не разделяют его взглядов. Один из них — Окада. Он молод, амбициозен, но его раздражает, что Тодзио не даёт ему продвигаться. Если мы правильно сыграем, он может стать нашим инструментом.

Второй мужчина взял лист, развернул его и пробежал глазами по строчкам. Его брови слегка приподнялись.

— Окада… Интересно, — сказал он. — Но как мы подойдём к нему? Прямой контакт слишком опасен. Нам нужен посредник, кто-то, кто не вызовет подозрений.

Третий мужчина наклонился вперёд.

— Есть один вариант, — сказал он. — Человек, который часто бывает в тех же чайных, что и Окада. Он не из армии, но у него есть доступ. Если мы используем его, он может передать сообщение, не вызывая вопросов. Но нам нужно быть уверенными, что он не предаст.

Первый мужчина кивнул, его взгляд стал сосредоточенным.

— Хорошо, — сказал он. — Мы начнём с этого. Найдём способ связаться с Окадой через нашего человека. И параллельно будем распространять слухи. Но всё должно быть тихо. Никаких следов, никаких ошибок. Генерал должен упасть, не поняв, кто его толкнул.

Второй мужчина сложил лист и убрал его в карман.

— Тогда решено, — сказал он. — Мы начинаем. Но если что-то пойдёт не так, мы все знаем, что нас ждёт. Кэмпэйтай такого не прощает.

Третий мужчина усмехнулся, но в его смехе не было веселья.

— Кэмпэйтай — не единственная наша проблема, — сказал он. — Если Тодзио заподозрит, что против него плетётся заговор, он сам начнёт чистку. И тогда нам не помогут ни слухи, ни посредники.

Первый мужчина поднялся. Он выключил лампу, и помещение погрузилось в темноту, лишь слабый свет уличных фонарей пробивался через окна.

— Тогда не будем давать ему шанса, — сказал он. — Мы сделаем это быстро и чисто. Тодзио должен исчезнуть, и мы позаботимся, чтобы это произошло.

Мужчины молча собрались и вышли из склада, растворяясь в ночных улицах Асакусы. Их шаги стихли в переулке, а заброшенное здание снова погрузилось в тишину, храня их секрет.

Глава 11

30 июня 1936 года, вечер. Аддис-Абеба затихала под покровом ночи. В роскошном зале императорского дворца, освещённом мерцающими масляными лампами, воздух был тяжёл от напряжения. Хайле Селассие, император Абиссинии, сидел во главе длинного деревянного стола, покрытого красным бархатом. Его тёмная мантия с золотой каймой подчёркивала величественную осанку, но лицо, сохраняя царственное спокойствие, выдавало усталость. Перед ним лежала карта страны, где красные линии отмечали неумолимое продвижение итальянских войск. Несколько дней назад император встретился с британским посланником, майором Рупертом Уинслоу, который подтвердил, что эвакуация в Джибути назначена на 9 июля. Эти дни — всё, что у него оставалось, чтобы удержать столицу и сплотить народ. Слухи о его возможном уходе уже просочились, сея раздор среди вождей и подрывая моральный дух армии. Хайле Селассие знал, что встреча с фитаурари Тадессе, вождём оромо Микаэлем и вождём тиграи Зэудиту, назначенная на этот вечер, будет решающей. Он вызвал их, чтобы укрепить их лояльность, но опасался, что их амбиции окажутся сильнее преданности.

Дверь отворилась, и слуга в белой тунике с золотой каймой объявил о прибытии гостей. Первым вошёл Тадессе, статный, в тёмно-синей шамме, расшитой серебряными нитями. Его уверенная походка и прямой взгляд говорили о решимости. За ним следовал Микаэль, вождь оромо, с кривым кинжалом на поясе, рукоять которого была украшена бирюзой. Его лицо выражало непреклонность. Последним вошёл Зэудиту, вождь тиграи, с властной осанкой, в тёмно-зелёной шамме с золотыми узорами. Его глаза внимательно изучали зал, словно оценивая каждого присутствующего.