Я – Товарищ Сталин 8 (СИ) - Цуцаев Андрей - Страница 20

Черчилль затянулся сигарой, и дым медленно поднялся к потолку.

— Господа, больше так продолжаться не может. Гитлер думает, что мы слабы, что мы боимся действовать. Его армия растёт, его пропаганда отравляет умы, а разведка становится всё более дерзкой. Нам нужен удар, который заставит Берлин задуматься, который покажет, что Британия не позволит собой манипулировать. Мы должны действовать с такой силой, чтобы Германия поняла: их планы будут разрушены.

Ричард Пирс, до этого молчавший, поднял взгляд от блокнота. Его голос был осторожным, но искренним:

— Сэр Уинстон, как отреагирует правительство? Премьер-министр Болдуин и некоторые министры настаивают на сдержанности, чтобы избежать эскалации. Если мы предпримем решительные шаги, это может вызвать раскол в кабинете или дипломатический кризис. Многие в парламенте считают, что любое агрессивное действие спровоцирует Гитлера на ответные меры, и мы окажемся втянуты в конфликт, к которому не готовы.

Черчилль резко повернулся к Пирсу.

— Правительство? — воскликнул он. — Правительство боится принять трудные решения! Болдуин и его сторонники думают, что умиротворение спасёт нас, но они ошибаются. История не простит тех, кто бездействовал перед лицом угрозы. Потомки вспомнят нас добрым словом, если мы сделаем то, что должны, даже если это будет нелегко. Страх перед кризисом не должен нас парализовать. Если мы будем сидеть сложа руки, Гитлер воспримет это как слабость, и его следующий шаг будет ещё более дерзким.

Кроуфорд поддержал:

— Сэр Уинстон прав. Если мы будем ждать, пока Абвер нанесёт удар, мы потеряем инициативу. Норвегия — лишь один фронт. Если они закрепятся в Румынии, Германия получит доступ к нефти, что сделает их военную машину неудержимой. Мы знаем, что их агенты уже работают в Бухаресте, подкупая чиновников и военных. Мы должны сорвать их планы, пока они не укрепились.

Синклер добавил:

— Но нам нужна чёткая цель. Мы знаем, что Абвер активен, но без конкретной информации мы рискуем ударить вслепую. Нам нужен план, точечный и эффективный. Провал в Норвегии, Румынии или где-либо ещё даст Германии время перегруппироваться.

Келл, внимательно слушавший, заговорил:

— Согласен. Нам нужно сосредоточиться на ключевых точках их операций. Норвегия и Румыния — приоритеты, но мы должны учитывать их активность в Лондоне. Если они готовят диверсию здесь, это может отвлечь нас от внешних угроз. Нужно усилить контрразведку, выявить их агентов и одновременно подготовить операцию за рубежом.

Черчилль улыбнулся. Он наклонился вперёд, опираясь на стол, и его голос стал тише, но от этого ещё более интригующим:

— Господа, я получил сообщение. Очень важное сообщение. Оно пришло из Советского Союза, от человека, чьё имя я пока не могу назвать. Этот человек занимает высокое положение, и его информация заслуживает доверия. Он утверждает, что знает о планах Абвера, которые могут переломить баланс сил в Европе. Но он предупреждает: времени у нас мало. Мы должны действовать быстро, иначе их операция станет необратимой.

Келл, внимательно слушавший, поднял брови:

— Из Советского Союза? Сэр Уинстон, вы известны своей неприязнью к большевикам. Почему вы доверяете этому источнику? Как мы можем быть уверены, что это не попытка Советов втянуть нас в их игру?

Черчилль усмехнулся.

— Сэр Вернон, я не питаю иллюзий насчёт Советов. Их цели мне ясны, и я не доверяю их намерениям. Но этот случай особый. Источник доказал свою надёжность в прошлом, и его информация слишком важна, чтобы её игнорировать. Вы всё узнаете в своё время, но сейчас нам нужно сосредоточиться на действиях. Этот человек знает, что мы не станем действовать вслепую, и предоставил данные, которые мы уже частично подтвердили.

Кроуфорд, задумчиво глядя на карту, спросил:

— Какого рода информация? И что именно вы предлагаете, сэр Уинстон? Нам нужны детали, чтобы начать подготовку.

Черчилль откинулся в кресле, его пальцы сжали подлокотники.

— Пока могу сказать одно: Абвер готовит операцию, которая подорвёт наши позиции в Европе. Это не просто диверсия или разведка — это стратегический удар, способный изменить баланс сил. Детали я раскрою, когда мы будем готовы действовать. Я предлагаю создать специальную группу под вашим руководством, генерал-майор Кроуфорд. Группу, которая будет действовать быстро, решительно и без оглядки на бюрократию. Мы не можем позволить себе медлить.

Синклер, всё ещё настороженный, спросил:

— А если это ловушка? Советы не раз пытались манипулировать нами. Мы не можем рисковать, основываясь только на словах неизвестного источника, даже если он занимает высокое положение.

Черчилль посмотрел на него, его взгляд был непреклонным.

— Полковник, я понимаю ваши опасения. Но я не стал бы созывать это совещание, если бы не был уверен. Информация подкреплена фактами, которые мы проверили через наши каналы. Советы играют свою игру, но в этом случае наши интересы совпадают. Это шахматы, и мы должны быть на шаг впереди. Если мы не используем эту информацию, мы упустим шанс ослабить Абвер.

Келл добавил:

— Если мы создаём группу, нам нужен человек, способный действовать в полевых условиях. Капитан Джеймс Харроу доказал свою эффективность в прошлых операциях. Он идеально подходит для этой задачи. Его навыки внедрения и знание языков делают его незаменимым.

Кроуфорд кивнул:

— Харроу — лучший выбор. Он знает, как работать под прикрытием, и имеет опыт противостояния Абверу. Но нам нужны ресурсы: дополнительные агенты, финансирование, поддержка на местах. Если операция будет крупной, потребуется координация с нашими людьми в Норвегии, Румынии и, возможно, других странах.

Пирс спросил:

— А что, если Советы используют нас? Их сообщение о Мюллере оказалось правдой, но их мотивы неясны. Что, если они втягивают нас в конфликт с Германией, чтобы отвлечь от своих планов? Мы рискуем оказаться между двух огней.

Черчилль посмотрел на Пирса с лёгкой улыбкой.

— Молодой человек, вы задаёте правильные вопросы. Но я не тот, кого легко обмануть. Источник в Москве знает, что мы не станем действовать вслепую. Его данные подтверждены нашими каналами. Это игра, и мы в ней не новички.

Кроуфорд подвёл итог:

— Итак, мы создаём группу под моим руководством. Харроу — ключевой агент. Мы усиливаем наблюдение за Абвером и ждём вашей информации, сэр Уинстон. Когда мы получим вторую часть сообщения?

Черчилль ответил:

— Скоро, генерал-майор. Очень скоро. Мой источник знает, что время критично. Как только данные поступят, мы созовём новое совещание. А пока готовьтесь. Это будет удар, который изменит ход игры. Но нам нужно больше, чем просто операция. Нам нужно показать Германии, что их действия не останутся без ответа.

Келл добавил:

— Мы также должны усилить наблюдение за Абвером в Лондоне. Если они готовят крупную операцию, они попытаются отвлечь нас. Каждый порт, каждый вокзал, каждый подозрительный контакт — всё берём под контроль. Мы не можем позволить им нанести удар первыми.

Черчилль кивнул, его голос стал ещё более решительным:

— Согласен. Усильте меры безопасности. Проверяйте каждый корабль, каждый поезд. Но главное — мы должны быть готовы атаковать. Абвер думает, что мы боимся. Мы докажем обратное. Они должны почувствовать, что их планы рушатся, что их сеть уязвима.

Пирс, записывая слова Черчилля, поднял взгляд:

— Сэр Уинстон, а если операция провалится? Риск огромен. Если мы ошибёмся, последствия могут быть катастрофическими — не только для нас, но и для всей Европы.

Черчилль улыбнулся.

— Риск — часть нашей работы, Пирс. Если мы не будем рисковать, мы потеряем всё. Абвер, Гитлер — все ждут нашей слабости. Мы не дадим им этого шанса. История судит не тех, кто рисковал, а тех, кто бездействовал. Мы должны быть готовы к любым последствиям, но бездействие — не выход.

Синклер, уже убеждённый, кивнул:

— Хорошо. Мы начнём подготовку. Но я хочу, чтобы мы держали Советы под контролем. Если они играют с нами, мы должны быть готовы ответить. Нам нужны гарантии, что мы не станем инструментом в их руках.