Прощенный: КОН (ЛП) - Кеннеди Слоан - Страница 54

- Да, - сказал я.

Кон, должно быть, понял, в чем причина моих колебаний, потому что спросил:

- Кристофер, как думаешь, вам с сестрой стоит еще немного побыть с моими братьями?

Кристофер кивнул. Рори тоже кивнула, но продолжила:

- Дядя Кинг привез своего дракона. Ее зовут Стелла. Я ей нравлюсь.

Я усмехнулся, вспомнив, как Кон рассказывал мне, что у Кинга был бородатый дракон, с которым он обещал познакомить Рори.

- Передай ей привет от меня, ладно? - сказал я.

Рори снова кивнула. Я поставил ее на ноги, и она тут же потянулась к руке Кристофера. Мой племянник наклонился, чтобы обнять меня.

- Уверен, что с тобой все в порядке? - спросил я его тихо, чтобы слышал только он.

Кристофер кивнул.

- У нас все хорошо. Просто рад, что ты вернулся.

С этими словами мой племянник повернулся и повел Рори в сторону кухни, где, как я предположил, собралась семья Кона. Когда пальцы Кона переплелись с моими и он нажал кнопку вызова лифта, я понял две вещи.

Во-первых, я без малейших колебаний отправил детей погулять с семьей Кона.

А во-вторых, они тоже не испытывали никаких колебаний.

Несколько братьев Кона были крупными и пугающими, но Кристофер, по-видимому, хорошо к ним относился. Он доверял им. Это стало еще одним доказательством того, что, несмотря на все, что случилось с Кристофером, с ним все будет в порядке.

Мы все в порядке.

Спасибо Кону.

Именно в этот момент я сломался.

Полностью.

Сильно.

Когда все обрушилось на меня - ужас, боль, радость, облегчение, - я перестал пытаться сдержаться. Я автоматически бросился в объятия Кона, когда вырвался первый всхлип. Через секунду Кон полностью обхватил меня и снова и снова бормотал одну и ту же фразу.

Отпусти.

Так я и сделал. Я отпустил. Каждый кулак, который когда-либо касался меня, каждое жестокое слово, брошенное в мой адрес, каждая бессонная ночь в ожидании этих ужасных шагов за моей дверью, каждое твердое, потное тело, удерживающее меня на месте…

Казалось, это будет продолжаться вечно.

Это очищение.

Но Кон был со мной все это время. Даже когда я пытался перестать плакать, чтобы скрыться в лифте, чтобы дети меня не услышали, Кон был рядом и говорил, что все в порядке.

Что со мной все в порядке.

К тому времени, когда слезы, наконец, прекратились, я чувствовал себя обессиленным, и более чем отчетливо слышал шаги, пока Кон обнимал меня, - доказательство того, что, по крайней мере, один член его семьи был свидетелем моего срыва.

- Давай ненадолго приляжем, - предложил Кон. Он все еще крепко держал меня, чему я был рад, потому что не был уверен, что смогу устоять на ногах самостоятельно. Он продолжал обнимать меня обеими руками, когда мы вошли в лифт.

После этого я потерял счет времени. Я смутно осознавал, что Кон раздевает меня и укладывает в свою постель, а затем его большое тело скользит по моему телу, но я ничего не мог сделать, кроме как смотреть в окно на мерцающие огни города под нами, все еще кипевшего жизнью.

Губы Кона были у меня на затылке, время от времени он нежно целовал меня, а его руки обнимали, окутывая теплом.

- Спи, любовь моя, - прошептал Кон.

Я покачал головой.

- Не могу, - ответил я. Это правда, что я был физически и эмоционально истощен, но боялся закрыть глаза.

- Ты в безопасности, милый.

Я кивнул, потому что знал это, но проблема была не в этом. Не поэтому я все еще боялся.

- Я не могу потерять тебя, - прохрипел я, чувствуя, как подступают новые слезы.

- Не потеряешь, - ответил Кон. - Я никуда не уйду.

- Я снова все испорчу, Кон. Я оттолкну тебя, сам того не желая. Я скажу что-нибудь, что причинит тебе боль. Я не знаю, как этого не сделать.

Я закрыл глаза, когда Кон повернул меня в своих объятиях так, что мы оказались лицом к лицу. Я почувствовал его большой палец у себя под подбородком, но, когда он приподнял мне голову, я зажмурился еще сильнее.

- Открой их, милый. Пожалуйста.

Дело было не в словах.

Треск в голосе Кона, когда он произносил их, заставил меня с усилием разлепить веки.

- Я почти умер, когда ты ушел отсюда, - прошептал он. - Когда я отпустил тебя. - Кон почти яростно покачал головой. – Больше никогда, Мика. Я больше никогда тебя не отпущу. - На этот раз Кон опустил глаза. - Если ты хочешь уйти...

- Нет! - закричал я. - Нет, - повторил я и накрыл его рот своим. Кон издал негромкий всхлип, а затем поцеловал меня в ответ. Я чувствовал, как его тело дрожит, прижимаясь к моему, доказательство того, что он изо всех сил старается держать себя в руках.

Ради меня.

- Я так сильно люблю тебя, - прошептал я ему в губы.

Кон кивнул и снова притянул меня в свои объятия.

Но этого было недостаточно.

- Ты нужен мне, - признался я, покрывая поцелуями его грудь. На нем была футболка, так что у меня был ограниченный доступ к коже, но я мог это исправить.

Я опустил руку, чтобы нащупать край ткани. Я был уверен, что Кон попытается убедить меня отдохнуть, но, к моему удивлению, его губы прижались к моим, когда он перевернул меня на спину.

Я, не колеблясь, задрал его футболку на спине. Кон перестал целовать меня ровно настолько, чтобы стянуть с себя тряпку и отбросить его в сторону, а затем его губы снова прильнули к моим. Его поцелуи были неистовыми и жадными, и это отражалось в моем собственном теле, когда я пытался прижаться к нему как можно ближе.

Не было необходимости в словах, когда мы раздевали друг друга в перерывах между поцелуями. Руки исследовали каждую клеточку его тела, впитывая совершенство его горячей кожи. Я почувствовал себя живым и в безопасности, когда Кон перевернул меня так, что я оказался полностью под ним. Я застонал, когда наши твердые члены потерлись друг о друга, но когда Кон просунул руку между нашими телами, предположительно, чтобы подрочить нам обоим, я схватил его за пальцы и прижал руку к своему сердцу.

- Займешься со мной любовью? - Спросил я, не сводя растерянного взгляда с Кона. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы выражение его лица изменилось, когда он понял, о чем я на самом деле спрашиваю.

- Ты уверен? - вздохнул он.

Я кивнул.

- Я доверяю тебе, Кон. Так сильно. То, что ты заставляешь меня чувствовать... Я просто... - Я расстроенно покачал головой, потому что никаких слов, которые я мог бы подобрать, было недостаточно, чтобы описать, что я чувствовал, когда он был рядом.

- Я знаю, милый, - прошептал он, а затем его губы снова прижались к моим. Я с радостью передал контроль над поцелуем ему, и когда его губы заскользили по моему подбородку и вниз по шее, покрывая кожу поцелуями-бабочками, я закрыл глаза и отдался всем эмоциям и ощущениям, охватывающим меня.

Все, что Кон делал со мной, было тем, что он делал и раньше, но почему-то каждая ласка, каждое произнесенное слово похвалы казались новыми. Казалось, я, наконец-то, полностью отдался ему.

По правде говоря, именно это я и делал. Я не осознавал этого, но держал часть себя отдельно от Кона, потому был как на иголках, ожидая... когда Кон, наконец, придет в себя и поймет, что я его недостоин.

Но мои сомнения в том, что он любит меня настолько, чтобы справиться со всем этим темным дерьмом, которое все еще крутилось у меня в голове, исчезли.

Он любил меня.

Меня.

Таким, какой я есть.

Он никуда не собирался уходить. Он боролся за нас, и я сделаю то же самое. Даже если мне придется бороться со своими собственными демонами.

Я не собирался сдаваться.

Совсем.

Глава двадцать седьмая

Кон

Когда губы скользили по телу Мики, я понял, что он стал другим. Я это чувствовал. Я это слышал. Но самое главное, я видел это в его глазах.

С момента нашего первого сексуального контакта Мика всегда был активным участником наших занятий любовью, но я всегда ощущал дистанцию между нами. Я никогда по-настоящему не мог понять, в чем дело, но теперь, когда пальцы Мики скользнули по моим волосам, а его сияющие глаза следили за моими движениями, понял.