Ковыряла (СИ) - Иевлев Павел Сергеевич - Страница 41

Я, честно сказать, здорово в этом сомневаюсь, скорее всего, вершкам на кланы вообще срать вприсядку, но промолчал, конечно.

— Особенно мы, клан Чёрных Песков!

— И чем вы такие особые?

— Пошли, покажу, тут не сильно далеко.

Пока шли, прем показывал:

— Вот тут у нас ягода растёт. Видишь, прозрачные крыши из пластика? Это мы сами делали. Если ягоду не закрывать, то она на ветру высохнет, а так внутри влажно. Воды, правда, дофига возить приходится, тут её нету. Вон, кстати, и водовозка, глянь.

По пустошам неспешно пылит здоровенная цистерна на гусеничном ходу.

— Мотается постоянно между лагерем и Окраиной, — пояснил Дербан. — Наливается с городского водовода и ползёт. Ребята на ней работать страсть не любят, скучища, так что меняются. Нам бы вторую такую, да где ж взять?

— А эта откуда взялась?

— Да Креон её знает. Всегда была. У каждого клана такая. Они надёжные, только гусянки надо периодически ревизить, разбалтываются. Приходится у промов запчасти покупать.

Я подумал, что это ещё одна прочная завязка кланов на город: все их моты, машины, грузовики и так далее неизбежно должны требовать ремонта и замены деталей, а это всё — город. Что-то «свобода» кланов выглядит при пристальном рассмотрении всё менее свободной.

— А вот здесь у нас картофан, — прем показал на ещё один сарай, криво скрученный из листов полупрозрачного пластика.

— Чего?

— А, ты ж не пробовал. Пойдём обедать, угощу. Это жратва такая, но она не из пищематов.

— А откуда? — не понял я.

— Сама растёт, прикинь!

— Это как?

— Пошли, покажу!

Сарай здоровенный и пустой, пола нет, из земли торчат рядами зелёные кусты, странно и, пожалуй, неприятно пахнет.

— Да, духан тут не очень, — признал Дербан, — но это из-за дерьма.

— Дерьма?

— Ну, его как-то там выдерживают, чтобы перегнило, потом добавляют в песок, без этого ничего не растёт. Пустоши же. Под этими кустами, в корнях, вырастают такие круглые штуки, зовутся «картофан». Их варят и жрут.

— В дерьме вырастают? — уточнил я осторожно.

— Ну, типа, но не совсем. В общем, вкусная штука, попробуешь.

Я решил, что постараюсь всеми силами этого опыта избежать.

— Ты пойми, — воодушевлённо рассуждает прем, — это же, как её… Автономность, вот! Все остальные кланы жрут то, что даёт город, — мотаются к пищематам, набирают, везут в лагерь, буторят на всех или так раздают. А мы, клан Чёрных Песков, можем жрать свой картофан! Ну и самогонку из ягоды, само собой. Правда, пока картофана мало, но он типа размножается… В общем, будет больше. И если город решит нам карданы загнуть и обрубит пищематы Окраины, мы уже с голоду не сдохнем!

— Если город решит вам чего-нибудь загнуть, — скептически сказал я, — достаточно обрезать электричество. И где вы тогда моты зарядите?

— А вот об этом я и хотел с тобой перетереть, Ковыряла. Ты же техн?

— Ну да, есть такое.

— Давай прокатимся, покажу кой-чего. Только сразу скажу, это чисто между нами. Никому знать не надо.

— Замётано.

Прав был Хромер, кататься на моте мне совсем не понравилось. Хотя прем, по его словам, «еле тащился», я всё равно набрал полную башку, куртку, майку и рот песка, а если бы не зажмурился, то ещё и не проморгался бы потом. Как они ухитряются ездить без очков? Ну и, сказать честно, страшновато было, хотя я понимаю, что чего-чего, а уж водить мот клановый точно умеет.

Ехали недолго, но, когда остановились, лагерь уже не видно. Мот притормозил на краю большого раскопа, а потом помчался по извилистой тропе вниз.

— Что это такое вообще? — спросил я, кривясь от резкой вони и едкого дыма.

— Эта фигня называется «самовар», — гордо сообщил Дербан, показывая на закопанный почти до верха в песок горизонтальный железный бак размером пару-тройку тех цистерн, что возят воду.

От стального цилиндра веет жаром, из него торчат какие-то трубы, имплантированные силовики подтаскивают насыпанные с верхом тачки с тёмным песком, которые катают по настилу из листов старого пластика. Пострендники орудуют лопатами, из трубы идёт дым, всё это гадостно воняет.

— Нас не зря зовут «Клан Чёрных Песков», — пояснил прем. — Вот этот самый песок мы тут и копаем.

— Нафига? — спросил я, слегка обалдев от этой суеты.

— В этой штуке, — он показал на бак, — мы его нагреваем без доступа воздуха, тогда та фигня, которая делает его чёрным, испаряется, выходит в те трубы, там как-то сгущается, делится на жидкость и газ. Газом мы греем новый песок, а жидкость перегоняем в том аппарате, он как самогонный, только больше и замороченнее.

В раскопе мешанина труб и бочек, охватить её взглядом не получается, хаос какой-то. Что-то дымит, что-то бурлит, что-то булькает, от резкого пронзительного запаха кружится голова.

— И зачем вам оно?

— Пошли, покажу.

На краю раскопа обычный модуль-контейнер. Внутри, к моему облегчению, не так жарко и меньше воняет. Это мастерская: большой стол-верстак, инструменты, детали, мотки проводов, железки от разных бытовых устройств, а также незнакомые мне блоки. В углу узкая кровать, так что тут и ночевать можно, но, похоже, ей давно никто не пользовался.

— Вот! — прем поднял и поболтал бутыль, где переливается прозрачная жидкость. — Это, типа, называется «бенз». А вот это…

— Двигатель внутреннего сгорания! — внезапно осенило меня.

Закреплённый на верстаке агрегат не очень похож на тот, что показывал нам в школе Никлай, но общая конструктивная идея очевидна.

— Ого, ты знаешь! — искренне поразился Дербан. — Я думал, никто… Да ты не только ломщик, но и реально крутой техн, пацан! Слушай, я рад, что мы встретились, потому что у нас проблема.

— Излагай, — сказал я солидно, как и положено «крутому техну».

У крутых технов, кстати, и расценки крутые, надо при удобном случае намекнуть на это Дербану.

— Давно, ещё до моего рождения, к клану прибился один внешник. Ты же в курсе про внешников?

— Да, Креон где-то нанимал спецов для всяких технических задач, которые не могли решить наши. Не знаю, что с ними стало, когда Креона грохнули.

— Ну, вот этот свалил в Пустошь задолго до этого и жил в клане. Он научил нас гнать самогонку из ягоды, растить картофан и добывать бенз. Говорил, что это «автономность», что город однажды накроется, что вся надежда на кланы… Это я уже сам слышал.

— И что с ним стало?

— Помер. Долго прожил, его ещё самые старые старики с детства помнят, но всё-таки помер. И вот засада — он, конечно, учил молодых себе на смену, но все они так, еле-еле техны. Делают, как он говорил, повторяют, что он показывал, но вишь какая штука: постепенно все его железки ломаются, а как сделать новые, никто не знает. Вот, например эта, штука, он назвал её «двигло». Она крутит вот эту штуку…

— Это тяговый асинхронный электромотор, — уверенно определил я.

— Ну, да, наверное. Но когда вот эта штука крутит ту штуку, в модуле появляется электричество, прикинь! Хотя до городской линии отсюда срать и срать!

— Ну да, — припомнил я уроки Никлая, — если на мотор дать электричество, то он выдаёт тягу, а если дать тягу, то выдаёт электричество. Так это и работает. В целом.

— Вот, ты понимаешь, а эти долбни — нет. Мот перебрать они могут или на машине батареи сменить, а вот эта вся фигня не по ним. Скучно и непонятно. Мародёрить Окраину и прогуливать токи на Средке — вот всё, что интересует клановую молодёжь теперь. О будущем никто думать не хочет…