Ковыряла (СИ) - Иевлев Павел Сергеевич - Страница 38

Козя сидит в номере, лопает конфеты, пьёт шипучку, пырится в видеостену — освоилась. Когда я вошёл, быстро переключила канал и густо покраснела, но я успел засечь, какую рекламу показывали. Манит её, похоже, запретный плод. Не может перейти к практике — изучает теорию. Реклама мап — сомнительное пособие, кое-что из того, что там показывают, без встроенных имплосетов лучше не повторять, но девчонке-то об этом знать неоткуда. Ну, пусть развлекается. Сделал вид, что ничего не заметил.

— Тиган! Ты вернулся! Всё нормально?

— Как сказать… Хуже, чем я рассчитывал, но лучше, чем могло быть.

— Расскажешь?

— Нет. Это мои проблемы, и я их решаю. Можно сказать, уже решил. А ты как провела утро?

— Ела. Пила. Смотрела в окно. Смотрела рекламу. Тут совсем другая реклама, не как на низах!

— Само собой, — подтвердил я. — На низах показывают рекламу для тех, кому предстоит ренд, чтобы у них слюнки капали на то, как прекрасно на Средке. Чтобы бежали бегом, предвкушая, как оторвутся на выплаты. А тут смотрят те, кто уже, так что им объясняют, как побыстрее и пооттяжнее просрать токи.

— Я даже представить себе не могла, что тут столько… всего! Но ты прав, в основном про секс. Если игры — то виртуальный, если бои — бесплатная мапа победителю, если танцы — то заканчиваются в кровати, если стимуляторы — то «пять раз за ночь» и так далее.

— Самый простой и сильный мотив, — припомнил я объяснения учителя, — монетизация базового инстинкта. Природа даёт один смысл жизни — продление себя в потомстве. Но в городе почти никто не заводит детей, так что «смыслом» стал сам процесс. Больше всего токов вытягивают из пострендовых именно бордели.

— Средка вообще странное место. Я так до конца и не поняла, как тут всё работает.

— Никлай говорил, что она «маскирует плановые экономические механизмы под бизнес-процесс», но я не очень понял, что это значит. Типа основную прибыль получает город, или как-то так. Спроси сама, если интересно.

Я заказал себе еды во встроенном автомате, с досадой подумав, что пора завязывать с красивой жизнью. Токов почти не осталось, выкуп Таришки сделал меня снова нищим. Какое там обучение на спеца, тут даже на конфетах экономить придётся! Сегодня последний раз шикую, дальше вернусь на бесплатную жратву, лакомства буду покупать только Таришке, она без них совсем загрустит.

— Я бы спросила, — вздохнула Козя, — но мне кажется, Никлай почему-то не очень хочет мне рассказывать. Наверное, считает, что от девчонки всё равно толку не будет…

— Нет, дело не в этом. Ему твоя мама запретила тебя учить, так что он, вроде как, нарушает слово, и ему неловко.

— Мама? Но почему?

— Какие-то у них были контры, я не понял. Типа они бывшие коллеги, твоя мама была его помощницей, но потом они то ли разругались, то ли просто в непонятках каких-то были. Я не стал вникать.

— Как так «не стал»? — возмутилась Козя. — Ну хоть что-то ещё скажи!

— Да как-то… хотя… Ты знаешь, что твоя мама внешница?

— Нет. Она не говорила.

— Она тебе вообще хоть чего-нибудь говорила?

— Что я малолетняя бестолочь. Что все дураки и ничего не понимают. Что ренд говно. Что город говно.

— Ценная информация, угу.

— Если она не из города, это многое объясняет, — задумчиво сказала Козябозя.

— Ага. Например, твою внешность. Кери говорил, у Пупера в корпе две девчонки, сёстры, дочки приглашённых Креоном спецов. Тоже выглядят необычно.

— А Никлай не говорил, кто мой отец?

— Не-а. Сказал только, что не он.

— Ещё не хватало! — рассмеялась от неожиданности Козя. — Вот реально было бы неловко! А ты можешь его, ну… порасспрашивать? Про маму.

— Ну, да, наверное, но вряд ли много расскажет. Он и про себя-то почти не говорит, я вот буквально вчера узнал, что он тоже внешник. Хотя мог бы и сам догадаться, конечно.

— Спроси, а? Мне что угодно интересно! Пожалуйста!

— Ну, будь у меня родители, мне бы тоже, наверное, было интересно… Или нет. Не могу себе представить. Сделай рекламу потише, попробую уснуть. А лучше и сама ложись, этой ночью вряд ли получится выспаться.

— Ты спи, я посижу тихонько. Слишком много всяких мыслей, не усну.

Проснувшись вечером, обнаружил, что «много всяких мыслей» не помешали Козябозе задрыхнуть, свернувшись калачиком и прижавшись к моему боку худыми острыми коленками.

— Просыпайся, — я безжалостно потряс её за плечо, — на Средке рекламу включили, значит, нам пора. Иначе надо за номер доплачивать.

— Да, конечно, сейчас, — заморгала сонными непонимающими глазами девчонка. — Мне мама снилась, прикинь? Давно уже не снилась, а тут так реально… Как ты думаешь, есть способ её найти?

— Ну, чисто теоретически, у нас есть её айдишка… Хотя… нет, чушь несу.

— Почему чушь?

— Она же внешница, у неё имплов нет. Имплосеты привязаны к номеру айди, так что в теории, имея доступ к базам города, можно отследить. Тех, кто в ренде, точно, насчёт пострендников не уверен. Так что, если бы твоя мама покинула тебя чтобы заключить контракт с ренд-центром, то, зная номер айди и кого-то, кто может влезть в базу, мы могли бы выяснить номер контракта и где она подключена… Но без имплов это не сработает.

— Совсем никак?

— У меня идей нет. Если бы ты знала, чем она занималась, была бы хоть какая-то зацепка.

— Может, Никлай знает? Они же общались?

— Я так понял, что да. Разногласия разногласиями, но всё-таки оба внешники, наверное, было что обсудить. Я спрошу. А теперь умывайся, или что там тебе надо, и спускайся в бар. Буду ждать там.

В баре уже заседают Шкворень и прочие, включая незнакомых мне клановых. Весёлые, нетрезвые, настроение хорошее — надо полагать, налёт был удачным.

Угадал. Хромер жестом отозвал меня за отдельный столик, пригласил садиться, подозвал официантку.

— Тебе шипучки опять?

— Лучше синтокофе.

— Притарань кофе моему дро, я башляю.

— Заказ принят, ожидайте доставки, — сказала официантка и укатилась.

— Наводка оказалась в тему, — сказал тихо клановый. — Полдесятка девчонок выпустили. Охранникам вломили, так они сразу бежать, даже драки толковой не вышло, зато там был вершок из заказчиков, прикинь!

— Ничего себе! — изобразил удивление я.

— Ну да, они там как раз срались с каким-то муднем из корпы, типа смотрящий за заведением. Вершок орал, как в жопу клюнутый, что-про кидалово, и что он этого так не оставит, а тут хоба — мы такие.

— И что?

— Ясное дело, что. Смотрящему навешали, вершку вломили… Ох, как он верещал! Как пугал вершковыми безами, которые нас всех кончат! Но я чот никогда не видел безов в Пустошах, так что мы не сильно испугались.

Я подумал, что если Марим заливал вершку, что склад обнесли клановые, а тут хоба — заваливают клановые, то вышло не очень убедительно. Хотя, скорее всего, он просто не успел инсценировать налёт, вершок явился раньше времени. То-то они там друг на друга орали. Да, верняк так и было, иначе бы девчонок вывезли в другое место. Повезло им, не успели попасть к клиентам. На складе их под замену держали, на место тех, кого искалечат «мясоеды», так что кроме большого испуга ничего им не сделалось. Разве что клановые потискали за мягкие места в процессе освобождения, ну так они любя.

— У этого смотрящего при себе была куча токов предоплатками, — сказал Хромер, — мы поделили на всех, вот твоя доля за наводку. Две сотни.

Он аккуратно передал мне под столом карточку.

Ну, хотя бы часть выплаченного ко мне вернулась. Всё не на голяках сидеть. Порадую Таришку чем-нибудь, сглажу стресс. Клановые хоть и балбесы, но не жадные. Или прем велел им меня приманивать, планы какие-то имеет. Не зря же зовёт пообщаться.