Ковыряла (СИ) - Иевлев Павел Сергеевич - Страница 27

Токов у вершков немеряно, так что всегда находятся те, кто им всё организует. На «мясо» идут низовые девчонки (иногда и пацаны), которых чаще всего разводят на «лёгкие токи». Типа «зачем тебе ренд, красотка, за натуру тоже неплохо платят, получишь удовольствие, заработаешь, а там, чем Креон не шутит, может, и подцепишь себе вершка». Вот вроде все знают про «мясо», а всё равно некоторые дуры покупаются. Иногда девчонок просто ловят на Средке, а иногда вот так, выкупают у их же корпы. Потом, конечно, никаких токов никто из них не получает, держат в подвалах, пока за них кто-то готов заплатить, а в конце отправляют в разборку, на органы. «Мясо» — путь в один конец, никто не выпустит девку, чтобы она побежала к полисам и сдала точку. «Мясные» бордели периодически накрывают, и те, кто попался, заезжают на штрафной ренд, но вершкам при этом ничего не грозит, они же вершки, так что пока у вершков есть токи, эта карусель продолжается.

Над входом голографическая тётка. Голограмма дешёвая, отливает лиловым, да и само заведение пятый сорт, даже витрин нет, в которых мапы танцуют. Впрочем, если это «мясо», то тратиться на рекламу им ни к чему. Постоянные клиенты и так знают, куда пришли, а случайные пусть морщат носы и уходят, нафиг они не сдались.

— Чё надо, молодой? — спросил неприятный мужик на ресепшне.

Сразу понял, что я не потрахаться зашёл.

— Ты Марим?

— Допустим. А кто спрашивает?

— Я.

— «Я» бывают разные.

— Есть тема перетереть.

— Давай, три.

— Хутер сдал вам девку на мясо.

— Какое-такое «мясо», молодой? — ощерился мужик. — Это легальный бордель с лицензией. Вали-ка ты отсюда!

— Мне нужна та девка.

— Ничего не знаю, проваливай.

— Я готов за неё заплатить.

— Ну так на то и бордель! Выбирай, плати, трахай, уходи. У нас недорого.

— Та девка, что сдал Хутер. Я хочу её выкупить.

— Не знаю никакого Хутера и никаких девок. Мапы есть. Может, и не первый сорт, но так и цена не кусается. Покупай или уходи.

— А вот Хутер тебя знает. И очень раскаивается, что плохо поступил с девушкой. Так переживает, что готов к полисам бежать. Там ему ещё и токов докинут, за сигнал. Немного, но за хорошее дело.

— Гонишь, — отмахнулся Марим.

— Хочешь проверить? Девку новую найти проще, чем новую точку открыть. Клиентов потеряете, убытки будут. А я готов за неё забашлять, реально.

— Откуда мне знать, что ты не пегля? Кто за тебя скажет?

— Копень может.

— Прем с Барахолки? Ты под ним ходишь?

— Не под ним, но он меня знает.

— Как спросить?

— Скажи: «Тиган Ковыряла».

— Стой тут, — велел Марим и, достав из кармана комм, ушёл в подсобку.

Через несколько минут высунулся, позвал:

— Подь сюды. Светани рылом в камеру.

Я подошёл, послушно попозировал для комма.

— Он? — спросил туда Марим.

Ответа я не услышал, но, видимо, тот был положительным, потому что мужик, вздохнул:

— Ладно, излагай.

— Девка. Таришка звать. Её вам сдал Хутер, час назад вы ему отбашляли. Он продал то, что ему не принадлежит, но с ним я разберусь сам, а девку готов выкупить.

— Твоя, что ли?

— Типа того. Это важно? У вас девка, у меня токи, вы всё равно хотели заработать, так почему бы не на мне?

— Два кило.

— Чего? Две тысячи токов? Да вы Хутеру сотню всего дали! Это не серьёзно, таких цен нет вообще.

— Видишь ли, пацан, любую другую девку я бы тебе продал за ту же сотню, а то и дешевле. Но эта заказная, и клиент её уже оплатил. Полтора кило. Я, учитывая, что за тебя просит Копень, готов бортануть клиента, но бабки придётся вернуть со штрафом за разрыв сделки и плюс репутация наша чего-то да стоит. Так что два кило. Башляй или вали. Копню я разъяснил, он признал, что мы в своём праве.

— Два кило нереально.

— Понимаешь, парень, я бы подвинулся, но клиент её уже видел. Глазки загорелись, слюнки потекли, ладошки вспотели. Тут же оплатил. Просил подержать три дня, потом заберёт. Если я ему скажу, что девка того, тю-тю, то он будет сильно недоволен. Вершки привыкли получать, что хотят. Я бы тебя вообще послал, но уважаемый человек просит. Так что два кило — это, считай, даром. Мой тебе совет — найди себе другую девку, поди не дефицит. Так будешь платить?

— Предлагаю аванс.

— Поясни.

— Плачу пятьсот, вы не отдаёте Таришку вершку, я приношу остальное позже. Пять сотен как раз покроют вам компенсацию: вернёте его деньги, доложите сверху мои полкило, он должен быть доволен.

— Токи для него ничего не значат, не будет он доволен. Так что ты мне предлагаешь остаться в нулях, минус злой вершок. Так не годится!

— Так я же отдам остальное!

— Так это когда будет! И будет ли… Копень, кстати, просил передать, что может организовать тебе ссуду под небольшой процент…

— Нет, — твёрдо отказался я. — Никаких ссуд.

За такую сумму я у Копня буду, считай, в рабстве. У него куча способов не дать мне их выплатить, высаживая на проценты и загоняя дальше в долги. Нет уж, нафиг.

— Полкило аванса и три дня на остаток. Вершок же просил её подержать?

— Два дня, — покачал головой Марим. — Не хочу нервничать, вдруг вершок раньше заявится? И аванс невозвратный. Не принесёшь остальное — теряешь и девку, и токи. Сделка?

— Сделка. Но Таришку ты мне покажешь. Хочу быть уверен, что с ней всё в порядке.

— Да пальцем её не тронули! За кого ты нас держишь? Мы же не вершки-извращенцы. Это просто бизнес.

— И тем не менее. Где она? Здесь?

— Нет. У нас тут легальная точка! Никакого «мяса»! — мне почему-то показалось, что насчёт «мяса» он соврал. Чисто на случай, если я всё-таки решу их сдать.

— Девчонка вообще отдельно сидит. Под присмотром, но условия нормальные. Вершок должен получить её целёхонькой, а дальше уже пусть что хочет делает. Уплочено!

— Так покажешь?

— Покажу, чего нет. Только аванс внеси.

Благодаря изъятым у покойного Хутера предоплаткам, пять сотен у меня есть. Но это реально все мои токи, в остатке нуль.

— Вершки могут себе любую мапу позволить, — болтает Марим, пока мы идём по Средке. — Да хоть весь бордель поиметь. Токов до Креоновой задницы. Но это у них считается не круто. Кто чего-то из себя представляет, заказывают себе эксклюзивок. Типа мапа, и при том не мапа.

— Это как? — заинтересовался я.

— Мапского сета нет или почти нет, всё натуральное, но вентиль в башке стоит, так что всё равно ренд.

— И в чём прикол? Та же мапа, только слабая и без, ну, всех этих штучек.

— Прикол в вентиле. Он как бы не на сто процентов башку отключает, как у обычных рендовых. Пропускает типа эмоции и всё такое, отсекая думалку и память. То есть девка не просто натуральная, она ещё и все чувства при этом испытывает, а не имитирует. Гормоны всякие, феромоны или что там у баб. Смеётся, плачет, радуется, огорчается, а главное — любит своего хозяина так, что жить без него не может. По-настоящему, а не просто в койке подмахивает. А как надоела или вид начала терять — отключают, и свободна. Компенсация за такой ренд хорошая, кстати. Правда, говорят, потом они частенько со Средки прыгают.

— Почему?

— Видать, не всё так просто с этим отключением памяти, но точно тебе никто не скажет. Но вообще вершки на натуре просто помешаны. Имплы ставить среди них западло, мап обычных драть зашквар, а вот органы от молодого пацана себе воткнуть — это запросто. Говорят, верховые промы древние, как Креоново говно, а выглядят как новенькие, потому что всё себе меняют постоянно. Но может, и брешут, конечно. А вот насчёт по «мясу», это я тебя заверяю, клиенты сплошь они. И что с девками вытворяют, тебе лучше не знать. Потом только добить из жалости. Вот, пришли.